Тренер Гильдии Фамильяров - Сергей Харченко

class="p1">Слайм, не имеющий жёсткого скелета, с лёгкостью обтекал бетонные препятствия. Просачивался под барьерами, проходила в узкие щели между высокими плитами, которые служили преградой. В общем, Желешка не теряла ни доли секунды на прыжки или развороты.

Костя втопил так, что его кроссовки заскрипели по бетону. Судя по лицу, он никогда в жизни так не бегал. Он не смотрел на красный жезл, видел лишь зелёную флуоресцентную черту финиша, которая приближалась к нему.

— Давай, Смирнов! — крикнул я в микрофон, чувствуя, как у самого перехватывает дыхание.

Белов зашипел, Кира воскликнула.

Костя пересек финишную черту первым. Но жезл в его руке продолжал гореть красным, предупреждающе мигая. Ему нужно было дождаться Желешку, чтобы зафиксировать командный финиш.

На параллельной трассе у наших противников ситуация была зеркально противоположной. Степной волк уже давно перелетел финишную черту, а вот его высокий Проводник, задыхаясь, только приближался к финишу.

В его руке мигал зелёный жезл. Оставались считанные метры. Секунды.

Проводник сделал финальный рывок к финишной черте.

А затем я увидел Желешку, вывернувшую из-за поворота. Она устремилась к финишу, укорилась.

— Смирнов! Команда на растяжение! Сейчас! — заорал я в микрофон.

— ЖЕЛЕШКА! ТЯНИСЬ! — истошно, срывая голос, завопил Костя. — ТЯНИСЬ!

Слайм, услышав отчаянный приказ хозяина, сделал то, на что не способно ни одно позвоночное. Будто выстрелил сам собой, всей своей зелёной массой в сторону финиша. Невероятным образом удлиняясь и растягиваясь в тонкую, длинную струну.

Её полупрозрачный край пересёк финишную черту в тот самый миг, когда хозяин волка пробежал свой финиш.

Жезл в руке Кости погас. Жезл в руке противника тоже.

Прожекторы в зале вспыхнули, и тандемы сощурились с непривычки, собираясь у финиша.

Мы с Кирой прилипли к мониторам, буквально не дыша. Белов замер, побледнев и пялясь в экран, не понимая, что происходит.

На главном табло загорелась надпись:

«ОДНОВРЕМЕННОЕ ПЕРЕСЕЧЕНИЕ ФИНИШНОЙ ЧЕРТЫ».

— Что-о-о-о⁈ — лицо Белова вытянулось. — Такого не может быть⁈ Кто-то всё равно впереди!

— Не шумите, Артём Сергеич, — остановил я помощника. — Дайте услышать. Там что-то ещё говорят.

— Внимание участникам и зрителям! — лишённый эмоций голос главного судьи разнёсся над ареной. — Зафиксировано одновременное пересечение финишного створа. Коллегия приступает к изучению материалов фотофиниша. Просьба сохранять тишину.

Нас всё ещё не выпускали из ложи. Поэтому я пытался считать состояние своих подопечных через мониторы.

Костя Смирнов сидел на парапете за финишной чертой, обхватив голову руками. Желешка, исчерпав все силы на финальный рывок, лужицей растеклась у его ног. Неподалёку Дэнни опирался на хрустальный бок Неона, тяжело дыша. Анна с отсутствующим видом поглаживала Матильду, а Лера бродила перед Бубликом, всё ещё злясь на свой неидеальный старт. Варан лежал на брюхе и провожал её вялым взглядом.

Команда переживала и дожидалась результата.

В тренерской ложе повисло удушливое, вязкое ожидание.

Кира мертвой хваткой вцепилась в рукав моей куртки. Её пальцы дрожали. Владелица гильдии не смотрела на экраны, она смотрела в пол, беззвучно шевеля губами. Если мы проиграли, это означало конец всему. Банкротство. Уход Дэнни. Распад команды, которую мы с таким трудом начали собирать по кускам.

Внешне я был спокоен, как скала, но внутри адреналиновая пружина сжалась до предела, грозясь выстрелить. Сейчас я уже никак не мог повлиять на результат. Оставалось только ждать.

Артём Сергеевич, не в силах вынести напряжения, начал нервно мерить шагами небольшую ложу.

— Я не могу… Я сейчас с ума сойду… — бормотал помощник, утирая пот со лба.

Он резко развернулся, выскочил в тёмный коридор, бормоча что-то о необходимости попить воды. Его не было минуты три.

Когда Белов вернулся, он выглядел кардинально иначе. Вся его нервная дрожь исчезла. Движения стали резкими, порывистыми, неестественно бодрыми. Он энергично потёр нос рукавом куртки, а его зрачки, несмотря на яркий свет мониторов, слегка сузились.

— Ну что там⁈ Что⁈ Долго они еще копаться будут⁈ — затараторил Белов, вклиниваясь между мной и Кирой и уставившись в мониторы. — Я же говорил, Смирнов слабоват для финиша! Надо было Ветрова ставить! Если проиграем, это будет только из-за…

— Помолчите, Артём Сергеевич, — оборвал я его ледяным тоном, не отрывая взгляда от центрального экрана. Мои подозрения насчет его стимуляторов подтверждались, но сейчас было не время для воспитательных бесед.

На экранах загорелся значок микрофона. В Зале номер четыре открылись тяжёлые двери судейской будки. На специальный балкон вышел Главный арбитр Бетонки. Толпа мгновенно затихла, повинуясь взмаху его руки.

Судья подошёл к стойке с микрофоном, прокашлялся в сторону.

— Внимание, — его усиленный динамиками голос гулким эхом отразился от бетонных стен. — После детального изучения материалов фотофиниша, комиссия выявила победителя. Разница составила всего лишь восемь сотых секунды.

Глава 21

— Да он издевается, — процедил Белов, вытирая пот со лба носовым платком.

— … гильдия «Огненные львы»! — добавил главный судья. — Поздравляем с прохождением…

Дальше я не услышал.

Зал номер четыре, где столпились тандемы содрогнулся от гула. В нашей ложе Кира воскликнула, отпустив наконец мой рукав, прижала ладони к губам, восхищённо уставилась на меня.

Белов зарычал и, забыв про субординацию, хлопнул меня по плечу.

— Вот так выступление! Ха! Мы сделали их! — хохотнул он.

Внизу, в залитом светом зале творилось настоящее безумие.

Дэнни во всю мощь лёгких орал в потолок, потрясая кулаками. Лера, обычно скупая на эмоции, выплясывала перед вараном в некоем подобии танца. Анна устало, но счастливо улыбнулась, присев на корточки рядом с Матильдой. А Костя Смирнов просто рухнул на колени, принялся обнимать Желешку, не обращая внимания на липкую зелёную слизь, которая пачкала его футболку.

Правда, триумф продлился недолго. В любом противостоянии есть выигравшие и проигравшие. И проигравшие не хотели мириться с результатами фотофиниша.

— Это произвол! Я требую дисквалификации! — перекрывая шум, в зал выскочил всклокоченный лысеющий тренер «Яростных», полный мужик в борцовке и широких штанах, похожих на шаровары. Он нервно шевелил кустистыми усами, а взгляд его готов был испепелить всех и каждого.

— Вы что, ослепли⁈ Мы победили! МЫ! — рычал их капитан «Яростных», стуча себя в грудь.

Вместе они подошли к судейским балконом, на который вышел ещё один судья, а пылевой питон агрессивно извивался у ног капитана и выбирал цель, багровея от ярости.

Главный судья нахмурился, сделал знак техникам. На гигантский центральный экран над ареной вывели стоп-кадр фотофиниша.

Картинка была предельно чёткой. С одной стороны — занесённый над зелёной чертой массивный ботинок Проводника степного волка. С другой — тончайший, почти прозрачный зелёный отросток Желешки, похожий на длинное, вытянутое щупальце. Слайм был впереди ровно на микросекунду раньше ботинка соперника, о чём свидетельствовал таймер