Борьба за любовь при дворе Валуа - Юрий Николаевич Лубченков

Повод для развода с законной супругой у короля тоже имелся – королева была бесплодной. То, что король все еще влюблен в Габриэль, сомнений не вызывало – он исполнял любые ее капризы, а, узнав о ее беременности, не выдал ее срочно замуж, как поступал с остальными своими любовницами. Все это говорило о том, что вероятность стать королевой была довольно высока. Генрих IV и сам подумывал о том, чтобы развестись с Маргаритой Валуа и жениться на Габриэль Д’Эстре, которая подарила ему наследника. Но для достижения этого было несколько препятствий. Французский двор не принимал Габриэль, да и в Европе новый возможный брак французского короля не вызывал симпатии. Кроме того, Маргарита Валуа, как «добрая католичка», не считала возможным расторгнуть брак, освященный церковью. В этом случае брак мог расторгнуть только папа, но у Генриха IV отношения с Римом были сложные. Принявши при рождении протестантскую веру, он стал католиком наутро после Варфоломеевской ночи, но затем, бежав в Голландию, он снова стал гугенотом. Верные его подданные давно уговаривали короля снова изменить веру, что было выгодно с политической позиции. Народ Франции скорее воспримет короля-католика, а религиозная борьба утомила всех. И если раньше Генрих не желал слушать об этом, то теперь он понял, что переход в католичество – путь к достижению цели – это и примирение с папой, и возможность получения развода, и женитьба на Габриэль Д’Эстре. «Париж стоит мессы», – сказал король. Но, возможно, под словом «Париж» он подразумевал слово «любовь».

А 25 июня 1593 г. в церкви Сен-Дени король покаялся в своих заблуждениях и принес торжественную клятву вернуться в лоно истинной римско-католической церкви. Став католиком, Генрих сумел одержать сразу множество побед над Лигой. В марте 1594 г. Париж открыл перед ним ворота, а летом того же года Генрих одержал целый ряд военных побед – Пуатье, Амьен, Бовэ, Камбрэ Сен-Мало и многие другие города и провинции переходили в руки короля. Генрих не раз говорил, что военные удачи приносит ему сын Цезарь. Примирение с папой состоялось, и король стал хлопотать о разводе. Положение Габриэль при королевском дворе не улучшилось. Отрытой вражды к ней никто не проявлял, все старались быть с ней любезными, но она чувствовала, что все хотят увидеть ее падение. Она знала, что вокруг нее плетутся интриги. Сплетни, самые гнусные наветы, даже поддельные письма от ее «любовников» – все было пущено в ход.

Генрих IV – победитель Лиги в виде Марса. Художник Ж. Бюнел

Но цели не достигало – король был непреклонен в своем желании жениться на Габриэль, и сразу после примирения с папой в Рим был отправлен государственный канцлер Силлери для решения всех необходимых вопросов. А пока, в ожидании решения, Генрих готовил будущей королеве достойное приданое. Он пожаловал Габриэль титул маркизы де Монсо и узаконил их сына, наименовав его герцогом Вандомским. (Парламент Парижа без колебания признал королевскую волю.) Затем маркизе де Монсо достались графства Вандейль и Креси, герцогство Жуань, чуть позже Бофор. Став герцогиней де Бофор, Габриэль присоединила к своим владениям еще Лонкур и Луазинкур, Монтретон, Сен-Жан и герцогство Д’Этамп. В 1596 г. Габриэль подарила королю второго ребенка – девочку, названную Екатериной-Генриеттой.

Крестили ее в Руане с торжественностью, подобающей настоящей дофине, да и самой герцогине де Бофор стали оказывать почести как законной королеве Франции. В том же году Генриху IV снова пришлось воевать – против Франции и ее законного короля выступили кардинал Австрийский и испанский король, к которым присоединились члены Католической лиги, не признавшие Генриха королем. Борьба закончилась подписанием в 1598 г. Нантского эдикта, по которому была объявлена для гугенотов свобода вероисповедания и выделены им места для поселения, самым известным из которых стал город-крепость Ла-Рошель.

По мнению ряда историков, Габриэль имела к подписанию Нантского эдикта самое прямое отношение и именно «ей удалось смягчить чрезмерные требования как одной, так и другой стороны». В это же время Габриэль подарила Генриху второго сына, которого назвали Александром. Генрих понимал, что эти дети, хотя и узаконенные им, все-таки являются внебрачными и вряд ли смогут наследовать ему. Желание жениться на Габриэль стало чуть меньше. Но он очень хотел иметь законных наследников. О женитьбе он говорил часто и желал иметь супругу красивую, уравновешенную и способную рожать здоровых сыновей. Габриэль идеально подходила под это описание, но король в тайне от нее рассматривал и другие кандидатуры – испанскую инфанту, английскую принцессу, и даже особ не королевских кровей, среди которых были герцогиня де Гиз и Мария Медичи. Да и верный королю герцог Сюлли в присутствии Габриэль называл предполагаемый брак короля с ней «глупостью из глупостей» и призывал Генриха хорошо все обдумать.

Когда же Габриэль потребовала от короля выгнать нахального министра, тот, исполнявший до этого все прихоти фаворитки, сказал: «Мадам, я скорее выгоню двадцать таких любовниц, как вы, чем одного слугу, как он». Но отношения между королем и Д’Эстре оставались хорошими, и Габриэль торопила Генриха с венчанием. Наконец, 2 марта 1599 г. Генрих IV официально объявил о своем решении жениться на герцогине де Бофор и надел ей на палец кольцо с королевским вензелем. Габриэль была счастлива… и снова беременна. Она чувствовала себя не очень хорошо и отказалась ехать в Фонтенбло для празднования Пасхи (11 апреля). Сам светлый праздник она решила провести в доме флорентийского банкира Замета, с которым король был в давних приятельских отношениях и рекомендовал ей пожить у Замета и отметить праздник там. За два дня до праздника, после ужина в доме банкира, она почувствовала себя очень плохо, и на следующее утро потребовала, чтобы ее отвезли в дом госпожи де Сурди, что и было исполнено.

Состояние Габриэль становилось все хуже и хуже. Она стала подозревать, что была отравлена, ведь флорентийцы славились умением использовать яд. Узнав, что Габриэль умирает, Генрих хотел немедленно ехать к ней, но Сюлли и другие приближенные отговорили короля, сказав, что помочь ей уже нельзя, что она изменилась внешне и лучше королю ее не видеть, чтобы в его памяти она всегда оставалась прекрасной. А Габриэль до последней минуты ждала его. Габриэль Д’Эстре скончалась накануне праздника Пасхи, 10 апреля 1599 г. Король даже не присутствовал на ее похоронах. Он переживал ее смерть и даже слег в нервной горячке, но очень скоро утешился.

И уже в декабре 1599 г. Генрих Наваррский официально посватался к Марии Медичи. Как-то раз он писал Бофор из Фонтенбло: