Боевая техника русской армии в огне Первой мировой войны - Алексей Владимирович Олейников

наших 3-дюймовых пушек, Инспектор артиллерии корпуса дал совет выдвинуть наши легкие батареи так, чтобы снаряды этих батарей могли поражать тяжелые батареи противника. Конечно, никто из командиров легких батарей этому совету не последовал, некоторые же из них с раздражением замечали, что для этого им пришлось бы выбирать позиции впереди своей пехоты. Несомненно, что наличие у нас тяжелых батарей всегда повышало дух войск, тогда как их отсутствие действовало на войска в обратном смысле»[197].

Просчетом являлось и отсутствие интеграции имевшихся частей тяжелой артиллерии в структуру полевых войск.

Эти упущения, как отмечалось, были свойственны не только русской армии.

И они были преодолены.

Были приняты и важные организационные решения. Так, была введена должность инспектора тяжелой артиллерии[198] – в ведение которого поступало «заведывание во всех отношениях запасными тяжелыми артиллерийскими частями» и руководство специальной артиллерийской подготовкой формируемых частей тяжелой артиллерии. Подчинялся инспектор тяжелой артиллерии начальнику Главного артиллерийского управления. Формировалось при нем и свое управление (в которое входили строевая и хозяйственная части). Состав управления: инспектор (генерал-лейтенант или генерал-майор), 2 старших адьютанта (по строевой и хозяйственной части), делопроизводитель – артиллерийский чиновник, 2 помощника старших адьютантов – артиллерийские чиновники, 16 солдат (включая 12 писарей)[199].

Инспектор тяжелой артиллерии ведал всей строевой, тактической и специальной артиллерийской подготовкой подведомственных ему частей запасной тяжелой артиллерии. Также он следил за снабжением и укомплектованием подведомственных формирований.

В ходе войны численность тяжелой артиллерии возросла многократно, а в ее структуре имелись 2 тяжелых артиллерийских полка, свыше 100 тяжелых артиллерийских дивизионов (72 отдельных, 5 сибирских и т. д.), осадные артиллерийские бригады и полки, тракторные тяжелые дивизионы, а также масса отдельных тяжелых и тяжелых позиционных батарей. И летом 1917 г. грохот орудий мощной русской артиллерии сровнял с землей укрепления противника. Но императорской пехоты, закаленной в боях трех кампаний, пехоты, которая в полной мере подхватила бы успех доселе невиданной демонстрации огневой мощи, – уже не было. Митингующая и демократизирующаяся армия отказывалась воевать.

Возник диссонанс.

Формирование и насыщение новой материальной частью шло полным ходом и набирающими обороты темпами – и когда к началу кампании 1917 г. русская Действующая армия имела, наконец-таки, мощную тяжелую артиллерию, а весенне-летнего наступления союзников по Антанте австро-германцы боялись как огня – враги внутренние и внешние свалили нашу державу и ввергли ее в пропасть. Мифические «свободы» оказались важнее победы в мировой войне – и вся последующая история отомстила русскому народу за отсутствие выдержки на пороге Победы. Победы – важнейшим фактором которой становилась мощная тяжелая артиллерия Русской императорской армии, прошедшая сквозь горнило небывалой войны.

5.3. Тяжелая артиллерия в бою. 1914–1917 гг.

А теперь посмотрим на наиболее показательные эпизоды боевого применения русской тяжелой артиллерии.

2-я лейб-гвардии тяжелая батарея под Влодавой 22–23 июля 1915 г.

Начнем с боевого эпизода из истории гвардейской тяжелой артиллерии – он очень показательно (в очередной раз) демонстрирует нам искусство артиллеристов, традиционно являвшихся гордостью Русской императорской армии. Посмотрим, как зарекомендовала себя русская тяжелая полевая артиллерия трудным летом 1915 г.

2-я батарея лейб-гвардии Тяжелого артиллерийского дивизиона была вооружена 107-мм (42-линейными) тяжелыми полевыми скорострельными пушками образца 1910 г.

2-я гвардейская пехотная дивизия, отходя в составе Гвардейского корпуса на Влодаву, в 4 часа утра 22 июля 1915 г. заняла оборонительную позицию на линии оз. Сомин, дер. Борысик, высота 88.2, кол. Малков, крест западнее надписи кол. Велькополе и далее на юго-восток вдоль опушки леса, находящегося восточнее дер. Примерки и до дер. Тарнов. За позицией соединения находились озеро Великое и Коровье болото, и именно поэтому участок дивизии приобрел особо важное значение – шоссе на дер. Вытычно и гать от дер. Андреев на госп. дв. Черников были единственными путями отхода не только для всего Гвардейского корпуса, но и для левофланговой дивизии соседнего корпуса. Стыком между правым и левым участками дивизии служила дер. Борысик.

В состав войск левого участка вошли: два полка 2-й бригады, дивизион легкой артиллерии и 2-я батарея лейб-гвардии Тяжелого артиллерийского дивизиона.

Тяжелая батарея заняла позицию юго-западнее дер. Андреев, правым флангом примыкая к шоссе. Позиция была закрыта высотой 88.2. Наблюдательный пункт командира батареи находился на дереве, шагах в 500 за пехотными окопами вблизи православного кладбища к югу от дер. Верещин. Легкие батареи заняли позиции севернее дер. Верещин.

Командир тяжелой батареи полковник М. В. Баранов, находясь в подчинении командира артдивизиона, в то же время получил и специальную задачу: держать под обстрелом подступы вдоль шоссе, а также оказывать помощь правому участку при обстреле дальних целей.

Передовой артиллерийский наблюдатель отправился в пехотные окопы, находящиеся на опушке леса к юго-востоку от колонии Велькополе – данный район с наблюдательного пункта комбата просматривался плохо.

Днем 22 июля противник ограничился, в основном, артиллерийской пристрелкой на всем фронте гвардейской дивизии. Мощная артиллерийская группа германцев была обнаружена южнее дер. Сверщов и Примерки. С наблюдательного пункта командира тяжелой батареи было замечено сосредоточение германских артиллерийских наблюдательных пунктов, находящихся на высоте 88, лежащей южнее дер. Сверщов.

В этот день между 14 и 15 часами тяжелая батарея противника начала пристрелку по окопам русского левофлангового полка – обнаружив свое местонахождение, находящееся юго-восточнее высоты 87.5.

2-я батарея открыла ответный огонь – и добилась прямого попадания по противнику.

Около 16 часов было зафиксировано накапливание пехоты противника в дер. Сверщов. Артиллеристы-гвардейцы открыли огонь по этому населенному пункту – в результате вражеская пехота отошла в южном направлении, а восточная окраина деревни вспыхнула как факел.

Наконец, когда около 22 часов пехота противника, воспользовавшись темнотой, начала наступление от дер. Примерки на кол. Велькополе, М. В. Баранов, получив донесение от передового артиллерийского наблюдателя, открыл по противнику огонь – причем, пользуясь картографическими данными, без пристрелки – и наступление германцев было остановлено.

Около 8 часов утра 23 июля артиллерия противника ураганным огнем начала обстреливать окопы левофлангового полка дивизии и дер. Верещин, которую она вскоре успешно подожгла, а около 9 часов превосходящие силы вражеской пехоты, под прикрытием артиллерийского огня, перешли в наступление. Русские пехотинцы-гвардейцы начали отходить в дер. Верещин.

В ответ на артиллерийский огонь противника русская артиллерия открыла огонь по германским батареям, а тяжелая батарея нанесла шрапнельный удар по высоте 88 – на ней все так же наблюдалось сосредоточение артиллерийских наблюдательных пунктов противника. В итоге артиллерийское наблюдение противника было затруднено – причем настолько, что артиллерийский огонь немцев сильно ослаб. После этого артналета один взвод продолжил вести огонь по высоте 88, а другой открыл огонь по дальней батарее противника.

Наблюдательный пункт М. В. Баранова с началом отхода пехоты должен был быть оставлен.