Серый генерал - Аллен Герэн

этим ведает «служба 50-С», а служба «50-Р» занимается Советским Союзом. И наконец, называют отдел «мирового коммунизма», где производится систематический анализ всей информации, касающейся международного коммунистического движения.

Если мы перейдем теперь к последовательному рассмотрению деятельности «сети Гелена» в социалистических странах, то нам придется добавить кое-что к тому, что было уже сказано.

Возьмем, например, Польшу. Разве можно не вспомнить о приказах «Вервольфа», предписывающих немцам укореняться на оставляемой территории (не эвакуироваться, устанавливать связи с коммунистами, административными работниками и т. д.); о процессах Альфреда Петрушки (Варшава, 1953 год), Адольфа Махуры (Щецин, 1953 год), Конрада Врука (Гданьск, 1953 год), Вильгельма Альрихса и Клауса Ангеля (Варшава, 1960 год); о том, что только в 1953 году в Польше было арестовано и осуждено по обвинению в военном шпионаже двенадцать агентов «геленовской организации»; о злоключениях наивной Юзефы; о налетах и шпионских операциях, осуществленных в 1949–1950 годах в районе Кошалина членами группы «Свободная европейская молодежь», и особенно об операциях в районе Ольштына в 1950–1953 годах, проведенных ста двадцатью членами организации «Силы освобождения Мазур», которую возглавлял Иоахим Шаат; о приключениях в октябре 1952 года геленовского агента Генрика Коя (он же «Ян Линек» и «Юзеф Костка»), который убил полицейского в ГДР, а затем был задержан в Польше и приговорен к смертной казни; об использовании украинских националистов против Польши в наше время[234] и т. д. Как не вспомнить о таком эпизоде ожесточенной секретной войны, как «битва на Одере»?

Одер, который поляки называют Одра, — большая река, которая на многие километры от побережья делает пресными воды Балтийского моря. Но это прежде всего граница, которая для Польши тем более символизирует освобождение от фашизма, что в Западной Германии она очень часто оспаривается. Для Гелена Одер — это естественная (и строго охраняемая) преграда, которую необходимо преодолеть его агентам, чтобы проникнуть в Польшу, если им удастся пересечь территорию ГДР.

— Вы знаете Одер и его фарватер?

― Да…

— Вы слышали что-нибудь о людях-лягушках?

— Нет, что это такое?

— Во время войны они совершали замечательные подвиги… Они могли бы пересечь Одер под водой. Но для этого нужно, чтобы мы знали фарватер… В частности, для того, чтобы доставить их на подводной лодке в устье реки.

Этот диалог состоялся в сентябре 1953 года. Человек, который задает вопросы, — полковник из «службы Гелена». Едва «генеральной дирекции» в Пуллахе стало известно, что Гейнц Ландфойгт, завербованный Кайзером и Торглером в Западном Берлине, с четырнадцатилетнего возраста работал на баржах, ходивших по Одеру, как тотчас же полковник прибыл в Берлин на самолете, чтобы его допросить.

Подобного рода беседы были довольно частыми в то время. В своих показаниях Адольф Махура сообщил, что офицер американской военной контрразведки о том же самом допрашивал в здании на Мантейфельштрассе. Аналогичные показания давали многие другие.

Но через некоторое время люди «серого генерала» изменили свою тактику. Переход через Одер оказался для западногерманских шпионов слишком опасным. Как при помощи аквалангов, так и на лодках. Сотрудники министерства внутренних дел Польши и особенно польские пограничники неослабно наблюдают за рекой, и им часто удается захватывать на суше тех, кто ускользнул от них на воде. Так произошло и с упомянутым уже Махурой.

С момента встречи 11 сентября 1953 года перед отъездом в берлинской городской электричке все шло хорошо… На такси они беспрепятственно пересекли ГДР. Возле Киница они вышли из машины и продолжали путь пешком до леса, который тянется вдоль границы. Человек, назвавшийся «Гансом», оставил Махуру на некоторое время и зашел к Зоммерфельду; там на лесопильне был организован переправочный пункт Гелена. Он вернулся с подложными документами и 6200 злотыми и 120 марками. Документы были выданы на имя Антона Моравеца. Дождавшись ночи и сев в лодку, в которой им предстояло пересечь реку, они проверили свое снаряжение. В карманах лежали косынки и нейлоновые чулки, предназначенные для покорения женских сердец. Под галстуком у каждого был записан номер пограничного столба, в районе которого они должны были возвращаться…

Все было в порядке. Они благополучно переплыли реку на лодке, и, после того как высадились и расстались, у Махуры сложилось впечатление, что все идет хорошо. Пересекая контрольную полосу — ленту вспаханной и тщательно разрыхленной земли, — которая тянется вдоль границы и позволяет пограничникам обнаруживать следы, Махура не забыл строго выполнить полученные им указания: идти спиной вперед, чтобы ввести в заблуждение пограничников, будто бы пересечение границы было совершено с их территории.

Первая неприятность произошла с ним после контрольной полосы: стремясь избежать оживленных дорог, Махура заблудился и не остерегся повстречавшейся ему женщины.

Но Магдалена оказалась недоверчивой. Может быть, она не хотела иметь неприятностей с властями. Может быть, ей не нравились контрабандисты и она заранее была настроена подозрительно? Считала ли она, что всякий незнакомец, появившийся с немецкой стороны, является врагом? Она не объясняла мотивов своих действий. Но когда этот человек подошел к Магдалене, направлявшейся за сеном, и спросил ее, как пройти на станцию Бол, она нарочно послала его в противоположную сторону — туда, где, как она знала, находился пост пограничной заставы.

Махура шел и шел… А станции все не было. Он начал сомневаться. Но было уже поздно.

— Куда вы идете?

Это были пограничники.

— Я иду со станции.

— Ах вот как. Это откуда же?

И Махура показал направление. В той стороне была граница. Пограничники сказали об этом Махуре. Тот испугался и выбросил свой компас. Пограничники заметили это. Арестованный Махура сначала отпирался, несмотря на подложные документы и номер, записанный под галстуком. А затем, показывая на косынки и нейлоновые чулки, которые были в его карманах, он попытался выдать себя за контрабандиста. Но безуспешно. Карьера агента «ОДТ-738» оборвалась при выполнении первого же задания. Вскоре он был осужден на основании статей 5, 6 и 7 польского Уголовного кодекса, где говорится о преступлениях, связанных с «покушением на государственную безопасность», и предусматриваются наказания сроком от пяти лет до пожизненного тюремного заключения или смертной казни.

В инструкциях, данных Махуре, фигурировало такое задание: найти в дюнах возле рыболовных портов Устка и Леба[235] удобные места, куда могли бы тайно подходить надувные лодки. Таким образом, агент «ОДТ-738» стал одной из последних жертв «речной тактики» и одним из предшественников «морской