"Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 - Генри Крейн

«Десять! Десять! — скандировали все вокруг, пока кубики летели.

И действительно, кости как по магическому заклинанию остановились на шести и четырех.

Все безумно загалдели, словно сами выиграли большие деньги. Крупье с непроницаемым лицом пододвинул выигрыш к Дэвиду и его соседке.

— Нет, я не буду больше играть, — негритянка вытерла потный лоб носовым платком, — у меня сдают нервы. Я знаю, что мне больше не повезет.

— Ну, что ж, — сказал Дэвид, — тогда и я выхожу из игры.

— Может, выпьем, отпразднуем удачу? — предложила полная женщина.

— Я должен идти искать жену, — Дэвид огляделся по сторонам.

Шейла из внутреннего дворика вошла в игровой зал. Она чувствовала себя очень одинокой, чувствовала, что до нее нет никому дела, и поэтому с нескрываемым интересом наблюдала за людьми, охваченными азартом.

«Боже, неужели они все надеются выиграть? Неужели они думают, что удача ходит рядом с ними?

Но ведь кто‑то же должен и проиграть? Не может же быть такого, чтобы они все выигрывали. Но почему они так радуются? Почему столько много безудержного веселья? Неужели у них в жизни все так хорошо, их не тревожат кредиторы, банки не требуют возвращать деньги? Неужели все радуются жизни и счастливы?»

Шейла смотрела то на одного, то на другого человека, охваченного азартом игры, недоуменно пожимала плечами. Кое–какие лица ее смешили. Она огорчалась, когда видела, как кто‑то проигрывает, радовалась, когда кто‑то выигрывал. Но все равно чувствовала себя одинокой и потерянной в этой многоголосой толпе.

— Девушка, вы скучаете? Может быть, хотите сыграть? — предложил ей молодой парень с цветастым рюкзаком за спиной.

— Я уже сыграла.

— И что, выиграли? — парень улыбнулся нагловатой белозубой улыбкой.

— Да, выиграла и больше играть не хочу.

— А вы что, приносите удачу? — спросил парень.

— Не знаю, — Шейла пожала плечами, улыбнулась, отвернулась и двинулась между столами.

Наконец, она выбралась из казино и замерла: перед нею был огромный застекленный магазин, где продавались всевозможные дорогие вещи. Она несколько мгновений постояла рядом с витриной, потом вошла в стеклянную дверь.

Та медленно провернулась, пропуская Шейлу в помещение. Здесь был совсем другой воздух и совершенно иной мир. Здесь царила тишина и покой. У прилавка стояло несколько молодых, очень привлекательных девушек, которые о чем‑то весело говорили между собой.

Шейла посмотрела на них и прошла в магазин. Здесь вес было для очень богатых людей. На низком стеклянном столике стоял сверкающий поднос, на котором лежали конфеты.

Шейла протянула руку, взяла одну, надкусила ее, как бы пробуя на язык горьковатый шоколад, и прошла дальше, туда, где висели шикарные вечерние платья. Красный бархат, черный — все платья были элегантны и красивы. Шейла коснулась одного из них рукой.

«Боже, какое красивое! У меня никогда такого не было».

И тут она, как бы обо всем забыв, сняла его с вешалки, приложила к себе и взглянула в огромное зеркало.

«Как оно мне идет!»

И действительно, черный глубокий бархат тускло поблескивал, лоснился, и Шейле показалось, что это платье сшито специально для нее.

Она подошла поближе к зеркалу и стала всматриваться в свое отражение более пристально.

Она настолько была захвачена этим, что забыла обо всем: сбросила с плеч рубаху, приспустила бретельки майки, разглядывая, как платье смотрится с ее загорелым телом.

Зрелище было великолепным.

Наконец, Шейла опомнилась и посмотрела на ценник, пришитый к обратной стороне подола.

«Всего пять тысяч долларов. Да, к сожалению, я таких денег заплатить за эту вещь не могу, хотя она мне безумно идет».

Охваченная своими чувствами, Шейла не заметила, как сквозь стеклянную стену за ней пристально наблюдает шикарно одетый мужчина. Рядом с ним толпилось несколько пожилых солидных мужчин. Они что‑то ему говорили, но он только кивал в ответ, не отрывая взгляда от Шейлы и черного платья в ее руках. Он явно любовался женщиной. Он наклонял голову то направо, то налево и на его губах скользила улыбка.

Наконец, Шейла почувствовала этот пристальный взгляд, но не обернулась, а увидела красавца–мужчину в зеркале.

Она смутилась и быстро повесила платье на вешалку.

Но мужчина, извинившись перед своими компаньонами, уже прошел в отдел. Он остановился напротив Шейлы и все так же любезно ей улыбался.

Шейла еще больше смутилась. Она не знала, уйти ей или остаться. Она почувствовала себя маленькой девочкой, пойманной на чем‑то недозволенном. И хотя сама она толком не могла объяснить, в чем же она провинилась, она немного грустно улыбнулась мужчине и попробовала пройти мимо него к двери.

Но тот предупредительно поднял руку.

— Это платье очень идет вам, почему вы его только прикладывали, а не примиряли? — поинтересовался он.

Шейла пожала плечами и немного виновато улыбнулась.

— Оно мне не по карману, — честно призналась она и тут же принялась застегивать рубашку.

Мужчина с сожалением смотрел на то, как под одеждой исчезают обнаженные плечи женщины.

— А, по–моему, это платье вам очень идет и вам нужно обязательно купить его.

— Но я же вам сказала, оно мне не по карману, — ответила Шейла, она спешила поскорее уйти отсюда, ей сделалось невыносимо стыдно.

— Хотите, я вам куплю его? — немного развязно произнес мужчина.

Шейла смутилась еще больше, тем более, он говорил так, что не поверить в его слова было невозможно.

Женщина понимала, стоит ей только кивнуть головой, и она тут же получит его в подарок. Но почему? С какой стати? Вот этого она понять не могла.

— Я понимаю, вы смущены, — сказал мужчина.

Он продолжал улыбаться и все так же изучающе смотреть на женщину. Он оглядывал ее с головы до ног, и Шейла чувствовала себя неуютно под его пристальным взглядом.

— С какой стати вы собираетесь делать мне такие дорогие подарки? — поинтересовалась она, застегивая последнюю пуговицу блузки.

— Я следил за вами, когда вы примеряли это платье, и зрелище немного меня позабавило, вы понравились мне, так что вы заслужили его. Хотите, я его куплю?

Шейла, может быть и приняла бы это платье в подарок, если бы мужчина не ожидал ее согласия. Искушение было велико, но Шейла преодолела свою нерешительность. Она так и не произнесла этого долгожданного для собеседника «да».

— Так что, купить вам это платье? — вновь попробовал соблазнить ее собеседник.

Его губы подрагивали в улыбке. А в предложении