"Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 - Генри Крейн

Тот, нисколько не смущаясь, смотрел на Шейлу, и она, как бы назло этому самодовольному холеному красавцу, крепко обняла за шею Дэвида и страстно поцеловала в губы. Но все равно, она чувствовала на себе обжигающий взгляд блондина.

ГЛАВА 4

Зеленое озеро при лунном свете. Бульон из пластиковых стаканчиков. Волшебный доллар в кулаке. Крупье невозмутим всегда. Ставка.

Полуобнаженная Шейла нежилась на огромной кровати. Она лениво, как кошка, потягивалась, поворачивалась с боку на бок, посматривала на своего мужа.

А Дэвид был занят подсчетами денег. Обменяв все жетоны на наличность, он выгрузил большую кучу банкнот прямо на стол, и сейчас складывал стопки по пять тысяч. Его губы беззвучно шевелились, пальцы быстро перебирали банкноты.

— Ты еще не устал, Дэвид? Может быть, мне помочь? — поинтересовалась женщина.

— Нет уж, извини, я сам посчитаю, ты можешь ошибиться.

— Нет, я не ошибусь.

— Но здесь так много денег, что я все время сбиваюсь.

— А ты раскладывай их тысячами.

— Я уже разложил и дважды сбился.

— Господи, давай я помогу, я сгораю от нетерпения узнать, сколько же мы выиграли.

— По–моему, ты это знаешь, ведь в кассе нам отсчитали весь наш выигрыш.

— Я уже забыла, — отбрасывая с лица прядь темных волос, прошептала Шейла.

— Тогда я могу тебе сказать, — закончив подсчет, произнес Дэвид.

Но он медлил.

Шейла приподнялась на кровати и с нетерпением ждала слов мужа. Тот, далеко отведя руку, бросил в ее сторону пачку банкнот.

— Вот тебе пять тысяч, — деньги, как опавшие листья, подхваченные ветром, разлетелись по широкой кровати.

Шейла принялась сгребать их, сыпать себе на грудь, на голову.

А Дэвид, вновь размахнувшись, выкрикнул:

— Еще пять. Итого десять.

И новая партия зеленых купюр завертелась в воздухе.

Это было похоже на какое‑то театральное действие. Дэвид и Шейла упивались счастьем. Они безумно хохотали.

— И вот еще пять! — выкрикнул Дэвид и бросил пачку. — Всего пятнадцать!

И пока купюры кружились в воздухе, он сам взгромоздился с ногами на кровать рядом со своей женой.

А та собирала деньги, прижимала их к груди, разбрасывала их в разные стороны.

— Ну, иди же, иди же ко мне, — попросила Шейла.

Дэвид прямо по деньгам пополз к ней. Купюры шуршали, скрипели, а мужчина и женщина упивались этим божественным звуком. Они так мечтали получить эти деньги, ведь они так были нужны им для счастья. И вот это счастье лежало тут, в этой комнате, и они могли ходить по нему ногами, кататься, брать в руки, прижимать к груди.

Дэвид обнимал Шейлу и крепко целовал, а та руками сгребала купюры и сыпала на голову Дэвида.

— Ты слышишь, как они падают? — шептала женщина, — это звук нашего счастья.

— А ты слышишь, Шейла, как они хрустят под тобой? — и он положил ее на пол.

Шейла растянулась на животе и двумя руками, как будто она плыла, принялась разбрасывать деньги. Казалось, она действительно плывет в зеленой воде.

Неровный свет ночной лампы заливал комнату. Это напоминало удивительный бассейн, вся поверхность которого была усыпана зелеными опавшими листьями. Мужчина и женщина нежились среди этих листьев, кувыркались, накатывались друг на друга, натыкались и вновь расходились.

— Так какой же итог? — прошептала в изнеможении Шейла.

— Двадцать пять тысяч сорок долларов, — прошептал Дэвид, — подползая к своей жене, — мы уже на полпути.

Шейла не совсем поняла, к чему относится эта фраза, то ли к тому, что их разделяло всего лишь два фута, или к тому, что они собрали половину суммы.

— Да, мы на полпути, — шептала Шейла, — мы с тобой на полпути к счастью.

Она вновь зарылась в деньги, а Дэвид стал набрасывать на ее спину новые и новые купюры.

— Я тебя зарою как в сугроб, тебя не будет видно из‑под денег, — шептал он, а Шейла извивалась, упиваясь этим звуком.

— Но ведь нам нужно больше, — раздавался голос Шейлы из‑под вороха денег.

— Да, но ведь мы с тобой играли не в последний раз.

— А вдруг мы все проиграем?

— Нет, Шейла, не думай о плохом. Завтра, если все пойдет такими же темпами, часа в два, я думаю, у нас на руках будет нужная сумма, и мы построим свой дом, выплатим проценты, и больше никогда не будем думать о деньгах.

Из‑под вороха бумаг показалось лицо Шейлы.

— Представляешь, Дэвид, — она счастливо улыбнулась, — как бы все сейчас изумились в Санта–Барбаре, если бы узнали о нашем выигрыше.

— Да, представляю, — Дэвид счастливо расхохотался, — больше всего меня смешит одна мысль о том, как бы скривилось лицо Лайонелла Локриджа. Ведь он так любит играть, но ему никогда не везет.

— Да что Лайонелл, — захохотала Шейла, — ты представь себе лицо его жены. Августа сошла бы с ума, она ведь так не любит, когда другим хорошо, когда другим везет. Она бы отпустила какую‑нибудь гадкую шутку, и ее подхватили бы в «Ориент Экспрессе».

— Да, но больше всех расстроилась бы, наверное, Джина, — сказал Дэвид.

— Даже не напоминай мне о ней, — призналась Шейла, — вот кого–кого, а ее я ненавижу больше всех. Дэвид, — вдруг язвительно произнесла Шейла, — а ты не хочешь сообщить о нашем выигрыше Джулии Уэйнрайт?

— Нет, только не напоминай мне о ней, — Дэвид набрал полную охапку долларов и прикрыл ими лицо.

И вдруг Шейла посмотрела на Дэвида так серьезно, что тот сразу же опустил руки и придвинулся к ней поближе.

— Я люблю тебя, — тихо произнесла Шейла. Дэвид медлил с ответом, и в этой наступившей тишине было слышно, как под ними похрустывают купюры.

— Ты, наверное, неправильно понял меня — наконец‑то произнесла Шейла.

— Нет, я понял тебя правильно, — сказал Дэвид.

— Нет, — покачала головой Шейла, — скажи, что ты понял?

— Ты любишь меня.

— Нет, я люблю тебя и без денег, — улыбнулась Шейла.

Улыбнулся и Дэвид.

Она сбросила с себя деньги и поднялась с постели.

— Дэвид, ты тоже встань.

Мужчина непонимающе посмотрел на женщину.

— Сойди на пол, прошу.

Он неохотно ступил на ковер, и тогда Шейла вместе с деньгами сбросила на пол покрывало.

— А теперь иди сюда.

Она устроилась