Двуликие - Анна Шнайдер

— Я хочу одеться светлой эльфийкой. Это будет забавно. У них такие смешные национальные наряды — полупрозрачные…

— Полупрозрачные? — в голосе Мирры слышалось возмущение. Странно, какое ей дело до того, что наденет Данита? Пусть хоть рыболовную сеть на себя напяливает.

— Да-да. Нет, они вполне приличные, просто… провокационные. Дядя мне никогда не разрешал надевать подобные платья на балы.

— А сейчас разрешит? — удивлённый голос Дин, и насмешливый — Эвана:

— Видимо, она не будет спрашивать.

— Даже и не подумаю, — фырканье принцессы. — Я уже взрослая, сама могу решать, что носить.

Будь у меня силы, я бы улыбнулась.

Взрослая… После рассуждений Даниты о скучности императора, а теперь вот — о платье, я начала в этом сомневаться. Интересно, её брат такой же дурачок?

— Ну так что? Мир? Ты в чём пойдёшь?

— Не думала, — буркнула рыжая, сунула себе в рот сразу полкотлеты и сосредоточенно начала жевать. Наверное, чтобы не приставали.

Да уж. Не представляю, что будет делать Мирра. Она ведь не носит юбки и платья.

— А ты, Дин?

— Честно говоря, тоже не знаю…

— Эван?

— А я тебе не скажу, Нит. Маскарад — он на то и маскарад!

— Вот вредина! Шани?

Я подняла глаза от тарелки.

— Что?

— Ты уже придумала себе платье?

Ну разумеется. Всю ночь не спала, лежала, придумывала. Завтра шить начну.

— Нет. Я вообще не пойду на бал.

— Как это? — изумилась принцесса.

— Обыкновенно. Не пойду, и всё.

— Почему?

Это спросили они все хором, глядя на меня так удивлённо, как будто я сказала что-то страшно необычное.

— Не хочу.

— Не представляю, как можно не хотеть на этот бал, — покачала головой Данита. — Нас тут и так праздниками не балуют. Хоть отвлечься от учёбы!

— Да мы ещё увлечься не успели, чего там отвлекаться…

— Говори за себя, — засмеялся Эван. — Я за три года очень даже успел.

— Вот именно! — воскликнула принцесса. — Шани, не куксись! Надо придумать тебе платье и обязательно идти на бал всем вместе!

Угу. И за ручки держаться… И хором песенку петь. «С днём рождения, академия, любимая моя! Академия-я-я!»…

— Посмотрим, — выдавила я из себя дипломатичный ответ. Не хочу спорить… Просто не пойду — и всё.

Расчёт оказался верным. Данита от меня отстала, и я смогла доесть свой ужин, полностью погрузившись в тревожные мысли.

Норд сказал — приходить в пятницу. И вот пятница настала, а я боялась.

Почему я так странно реагирую? Я выросла в борделе, я всё знаю об отношениях мужчины и женщины. О плотских отношениях, конечно. Но вот насчёт обычных отношений… И я просто не могла его понять.

Зачем взрослому красивому мужчине нянчиться с обычной — и не очень симпатичной — девушкой? Зачем принимать её по ночам, рисковать собственной работой, задавать ей вопросы, учить чувствовать Исток…

Я не верила в романтические чувства. Ни капли. Норду что-то от меня нужно…

Может, амулет? Единственная моя ценность. Знает ли Норд о его существовании?

Как жаль, что я сама не имею ни малейшего понятия, зачем нужен этот самый амулет. Ну, кроме прохождения через портальное зеркало. Но это ведь сущая ерунда…

Я ужасно злилась на саму себя. По-хорошему, мне нужно перестать приходить в императорскую библиотеку и общаться с Нордом. Лучше так, чем нарваться на неприятности. Но…

Я не могла. Мне было необходимо его видеть. Зачем?

Если бы я знала…

Часы показывали три часа ночи, когда я запрыгнула в портальное зеркало. Наверное, следовало бы сделать это раньше — если уж приходить, то в начале ночи, а не в середине… Но меня так мучили разные мысли, что я просто не находила сил встать с кровати.

Когда я наконец очутилась в императорской библиотеке, там горел неяркий свет. Такой слабый, что я с трудом рассмотрела очертания большой фигуры Норда в кресле возле столика. Он, кажется, спал. И не один. На коленях у него уютно устроилась Хель, свернувшись в маленький пушистый клубочек.

Я нерешительно остановилась перед портальным зеркалом. Может, уйти?.. Спит, не буду же я его будить…

Но сделать шаг назад я не успела.

— М-мррррм, — вдруг оглушительно промурчала Хель и, спрыгнув на пол, побежала ко мне. Я присела и поприветствовала её чесанием за ухом.

— Шайна?.. — от этого сонного хриплого голоса у меня что-то сжалось и разжалось в самом низу живота. О Дарида, может, действительно лучше уйти… — А я тебя ждал и уснул. Устал сегодня.

— Я поздно? — Я взяла Хель на руки и выпрямилась. — Простите, я…

Норд встал с кресла, мягко улыбаясь. И я запнулась, внезапно растеряв все слова и мысли.

— Опять ты называешь меня на «вы», — он развел руками. — Я такой страшный и грозный?

— Нет… Просто…

Я запнулась, не зная, что сказать. И снова начала заливаться краской.

Никогда не думала, что буду вести себя так по-дурацки.

— Ладно, — Норд вздохнул и опустил руки. — Если хочешь, называй меня на «вы». Я надеялся, что… Впрочем, это неважно.

Он расстроился? Он действительно расстроился?

— Нет-нет, — я сделала шаг вперёд и от волнения, видимо, слишком сильно сжала Хель, потому что она недовольно мяукнула и вырвалась из моих рук. — Я просто ещё не привыкла… Пожалуйста, не обижайся. Я постараюсь, правда.

Норд улыбнулся и кивнул, принимая мой ответ. Не знаю уж, почему для него это так важно, но раз важно — я действительно постараюсь.

— Как щиты? — спросил он с явным интересом. — И не стой там, проходи, садись. Хочешь чаю? Я пил, пока ждал тебя. Правда, он уже остыл.

Я покачала головой, усаживаясь в кресло и моментально утопая в нём. Неудивительно, что Норд уснул, — мне тоже сразу захотелось закрыть глаза.

— Строили с Дрейком «стену». Вроде бы получилось… У меня предельный уровень — седьмой. А у тебя?

— Третий. — Я, наверное, вытаращила глаза, потому что Норд усмехнулся: — Да, я довольно сильный маг, Шани.

«Шани»… Дура, ну чего ты так растеклась? Это же просто имя.

— Интересно, а у Эмирин? То есть у профессора Аррано…

— Шестой. Она ведь наверняка говорила вам, что по силе средний маг. Зато щит-«паутину» она может построить первого уровня. А на подобное способны сейчас всего магов десять, не больше.

Интересно, какой уровень был у Триш…

Норд словно услышал этот мой вопрос.

— У Триш Лаиры «стена» была первого уровня, а «паутина» — второго. По крайней мере, на моей памяти.

Ничего себе. Мне подобное и не снилось… И никогда не приснится…

— Думаешь, сама