Грех Каина. Острые семейные конфликты на примерах подлинных уголовных расследований - Алексей Ракитин

истинный убийца. Компромисса быть не могло… Присяжные просили судью распустить жюри и дать им возможность разойтись по домам — они очень устали. Этих достопочтенных джентльменов можно понять, описанные события произошли 21 марта, спустя более 9 недель с начала судебного процесса! Мужчинам хотелось потрогать жён, женщинам — мужей, да и детишек было бы неплохо пересчитать по головам после такой разлуки.

Портерфилд смилостивился и объявил, что останавливает судебный процесс ввиду неспособности жюри вынести вердикт. Таким образом «дело Своупа-Хайда» опять вернулось к состоянию на начало апреля 1910 г. Беннет Хайд остался освобожденным под залог, а окружная прокуратура объявила, что будет проведена полная ревизия следственных материалов и по её завершении последует решение либо о снятии обвинений в отношении Хайда, либо передачи дела в суд.

3 января 1914 г. окружная прокуратура официально сообщила о подготовке материалов для проведения нового судебного процесса по обвинению Беннета Хайда в убийствах и попытках убийства членов семьи Своуп.

Немного утомительно, правда?

Ряд серьёзных внешнеполитических потрясений, связанных с началом и ходом Первой Мировой войны, сильно задержали начало 4-го по счёту суда над Хайдом. Минули 3 года прежде чем у окружного суда нашлись ресурсы и время для того, чтобы вернуться к некогда сенсационному делу. К началу 1917 г. страсти вокруг таинственных болезней и смертей Полковника Своупа и его наследников улеглись, история эта подзабылась, точнее, её из голов обывателей вытеснили новые криминальные драмы и новости с фронтов небывалой войны.

Поэтому окончание «дела Хайда», начавшегося некогда как истинно шекспировская драма, обернулось каким-то фарсом. 5 января 1917 г. — в самом начале 4-го процесса [в том же здании суда, в том же зале и с тем же судьёй Портерфилдом в роли председателя] — защита подала простое и предельно лаконичное ходатайство. Согласно действовавшей на тот момент Конституции штата Миссури в редакции 1875 г. ни один гражданин штата не мог быть судим по подозрению в совершении одного и того же преступления по одним и тем же статьям обвинения более 3-х раз. Поскольку 4-й по счёту процесс явно нарушал эту конституционную норму, Фрэнк Уолш просил судью остановить процесс и запретить окружной прокуратуре преследовать Беннета Хайда в дальнейшем.

Судья пригласил сторону обвинения для небольшой консультации, после которой постановил судебное преследование доктора Хайда прекратить.

В течение недели окружная прокуратура изучала возможность продолжения «дела Своупа-Хайда» в сложившихся условиях. В принципе, такая возможность существовала — для этого следовало изменить формулировки обвинения и вменить доктору те статьи, по которым он прежде не обвинялся. Однако шансы добиться успеха в этом направлении были сочтены слишком незначительными, а сам путь корректировки обвинения казался малоперспективным. Потому 12 января 1917 г. окружная прокуратура официально объявила, что отказывается от поддержки обвинений в отношении Беннета Хайда и прекращает его уголовное преследование. В качестве формальной причины подобного решения была названа невозможность поддерживать обвинение ввиду недостатка денег у окружной прокуратуры. Общие расходы прокуратуры округа Джексон и Департамента юстиции штата, связанные с ведением расследования и судами в период 1910–1917 гг., составили более 250 тыс.$.

Через 3 месяца — 9 апреля 1917 г. — судья Портерфилд постановил освободить доктора Беннета Кларка Хайда из-под ареста и вернуть ему залог в сумме 50 тыс.$

Конец истории?

Ну… почти да! Совсем скоро — 29 апреля 1917 г. — Франсис Своуп Хайд дала развёрнутое интервью газете «Richmond times-dispatch». Интервью удивительное как своей неуместностью, так и откровенностью.

В самом начале интервью Франсиз призналась, что получила по завещанию дядюшки 300 тыс.$ — похвальная честность, учитывая то, что никто более так и не рассказал какие именно суммы унаследовал. Далее она признала, что для защиты мужа были привлечены 67 специалистов по ядам и судебной медицине. Непонятно, зачем надо было нанимать столько консультантов, ну да ладно, у богатых свои причуды. Смысл дальнейшего монолога этой женщины свёлся к тому, что она на разные лады рассказывала о своей верности Беннету Хайду. Говорила много и пафосно, примерно так: «Жена должна стоять рядом со своим другом. Без вопросов! И пусть весь мир будет против него».

Под заголовком «Мой муж прав или ошибся!» 29 апреля 1917 г. было опубликовано обширное интервью Франсис Хайд. Читая этот текст, воспроизводящий монолог Франсис почти дословно, сложно не согласиться с тем, что глупый человек, говоря о другом, всегда рассказывает о себе.

Сам по себе такой посыл выглядит довольно спорным как с точки зрения человека верующего, так и сугубого атеиста. Как ни крути, не всё можно прощать и не всё нужно прощать! Ну ладно, можно было списать подобный перл на торопливость, необдуманность или желание поразить слушателя броской фразой, но Франсис Хайд возвращалась к этой мысли на протяжении интервью неоднократно, повторяя раз за разом сказанное. Как вам такое: «Долг жены — не расспрашивать своего мужа, но верить тому, что он говорит. Я поступаю так, не спрашивая, убийца ли он. Я не имею права задавать такой вопрос.» (дословно: «It is a wife’s duty not to question her husband, but to believe what he says. I do not ask if he is a murderer. I have no right io ask that question.»)? А как вам вот такой тезис: «Независимо от того, что он собой представляет, он мой муж и всё, что у меня есть — жизнь или деньги — принадлежит ему (…) Меня не касается его вина или невиновность. Это просто вопрос обязанности жены»? (Дословно: «No matter what he is, he is my husband, and whatever I have — life or money — belongs to him. (…) It is not a question with me as to his guilt or innocence. It is just the question of a wife’s duty.»)

Такая вот, понимаешь ли, женская логика. Независимо от того, убийца муж или нет, жена должна быть ему во всём верна и всегда готова помочь деньгами. Вообще-то, мужа Франсис обвиняли в убийстве её родного брата и дяди, сделавшего эту дамочку сказочно богатой, но на её личных «весах» жизни этих людей весили, судя по всему, совсем немного.

Примечательно то, что уже после того, как в отношении Беннета Хайда были выдвинуты серьёзные обвинения, его жена не отказалась от мысли родить ребёнка от такого отца. Согласитесь, подавляющая часть женщин всерьёз бы задумалась над тем, следует ли рожать от убийцы… хорошо, пусть будет предполагаемого убийцы! Но не Франсис — для неё всё в этой истории было ясно с самого начала! В 1914 г. она родила мальчика, которого назвали Джеймс Логан (James Logan Hyde), а через 2 года была рождена девочка Франсис (Frances Hyde).

Автор должен признаться, что Франсис Хайд с самого начала казалась