Савонарола - Евгений Викторович Старшов

«Бреве папы Александра VI об отлучении Джироламо Савонаролы.

Возлюбленные чада, здравия [вам] и апостольское благословение. До нас дошли сведения от различных источников: от заслуживающих доверия людей, ученых, как церковников, так и мирян, что некто фра Джироламо Савонарола из Феррары, из ордена проповедников, являющийся ныне, как говорят, викарием [монастыря] Св. Марка во Флоренции, распространил в городе Флоренции некие пагубные учения – к соблазну, вреду и ущербу простых душ, искупленных драгоценной кровию Христа; обо всем этом мы узнали наверняка, к величайшему нашему неудовольствию. Какое-то время мы надеялись, что, осознав свое заблуждение, он оставит сей опасный путь и с искренним и прямодушным сердцем вернется ко Христу и Святой Церкви, смиренный и с должным повиновением. Нашим посланием в форме бреве мы повелели, чтобы означенный фра Джироламо Савонарола, согласно святому послушанию, прибыл бы к нам и извинился за ошибки, в которых его обвиняли, и за некоторые вещи, которые мы узрели сами, и чтобы совершенно перестал проповедовать, но ни одному из наших повелений он ни малейшим образом не подчинился. Мы, однако, движимые добрыми намерениями, с еще большей добротой, даже чем это было оправдано обстоятельствами, разрешили ему принести извинения. Мы даже простили ему его неповиновение, [выразившееся] в продолжении проповедей вразрез с нашим запрещением, ожидая, что наше милосердие наставит его на правый путь послушания. Он, однако, продолжал упорствовать, и мы послали ему другое послание в форме бреве, датированное 7 ноября, в пятый год нашего понтификата, повелевая ему добродетелью святого послушания и под угрозой кары отлучения latae sententiae (автоматического отлучения по совершении преступления; употребление этого термина заставляет многих исследователей полагать, что данное отлучение – уже не первое, однако до сих пор найдено лишь это. – Е. С.), навлеченного ipse factum (самим действием. – Е. С.), присоединить монастырь Св. Марка во Флоренции к новой конгрегации в провинциях Рима и Тосканы, недавно созданной и установленной нами. Этого он не сделал, и ни в каком отношении не послушался наших посланий, отнесясь к церковному порицанию с презрением и упорствуя [с силой], достойной осуждения. По этим причинам, желая применить необходимое для исцеления лекарство, ради спасения душ в том городе, наше пастырское служение налагает на нас обязанность, дабы кровь тех, кто пребывает под нашим попечением, не была бы взыскана с нас в день Страшного Суда, мы повелеваем и приказываем вам, всем и каждому, во исполнение добродетели святого послушания и под угрозой кары отлучения latae sententiae, чтобы в ваших храмах в дни праздников, когда будет в сборе вся община, вы провозгласили и сделали известным, что указанный фра Джироламо отлучен, и каждому следует относиться к нему как к таковому, ибо он отказал в послушании нашим апостольским увещанию и приказам. И мы увещеваем всех, под страхом того же отлучения, священников и монахов, к какому бы ордену они ни принадлежали и какой бы церковной степени ни были удостоены, чтобы с указанным фра Джироламо, отлученным, они бы не вступали в общение, не разговаривали, не хвалили его проповедей, запрещенных нами, и т. п.; не помогали бы ему, не оказывали никоим образом услуг, прямо или косвенно, не ходили бы в монастырь или любое иное место, где он может пребывать. Мы повелеваем всем и каждому, чтобы вы помогали и подчинялись всему, что от вас потребует наш дорогой сын, Джованни Виктори да Камерино, профессор богословия, наш слуга и посланник по всем делам, которые мы поручили ему и повелели исполнить касательно вышеупомянутого фра Джироламо.

Дано в Риме у Св. Петра, скреплено печатью рыбака сего 12 мая 1497 г., в пятый год нашего понтификата»[295].

Отлучение, однако же, приняли далеко не все, а не один лишь Савонарола. Причин было немало. Каждый сам решал, кто ему более ненавистен – проповедник-обличитель или потерявший всякий стыд папа. Весь доминиканский орден дружно встал на защиту своего собрата, равно как и честные представители духовенства, не видевшие никакой ереси в словах фра Джироламо. Кто был совестлив, но боязлив, находил лазейки в формальном препятствии: поименованный в бреве посланник, Камерино, был изгнанником из Флоренции и, так и не решившись войти в ее стены, перепоручил доставку бреве для Савонаролы другому лицу, чем, зная об этом или нет, сделал документ юридически недействительным. Также были вопросы к форме бреве, так как оно было адресовано не всем верным вообще, а конкретным монастырям. Обвиняемый подозревался в ереси, но это не было ни исследовано, ни доказано[296]. Аргументация самого Савонаролы была предельно проста: обвинения ложны, посему отлучение недействительно. Впрочем, сохраняя видимость дипломатических отношений и подчинения, фра отправил папе вежливое послание с тезисами в свою защиту, начав его смиренной фразой: «За что господин мой гневается на раба своего?», и присовокупил, что подготавливаемая им к изданию книга «Триумф Креста» докажет, что он не еретик и верует здраво (позже он даже послал папе соболезнования в связи с гибелью одного из сыновей[297], снабдив свое послание пожеланиями не слушать злых советчиков)[298]. Подобные письма были разосланы духовенству и ученым.

Вопрос на самом деле не решен до сих пор: виновата ли обычная для Александра VI небрежность или «широковещательное и многошумящее» бреве все же не было формальным (подчеркнем это особо) отлучением, а только должно было запугать непокорного, либо папа с византийским коварством оставил для себя обе двери открытыми и в зависимости от развития событий мог впоследствии на равных основаниях утверждать, что отлучение было и что – не было. Но, по крайней мере, Синьория, состав которой вновь благоприятствовал Савонароле, и многие духовные и светские чины хлопотали перед папой о снятии отлучения, а кардинал Сиены открыто написал Савонароле, что если тот заплатит за него долг в 5000 золотых, он добьется снятия отлучения.

Это время (середина года) было для фра Джироламо очень напряженным и плодотворным; не имея возможности проповедовать, он писал – примерно треть сохранившихся его писем приходится на это время. Он работает над рядом мелких трактатов, в том числе над «Плачем невесты Христовой» (об упадке Церкви и оскудении Христова стада), создает толкования на книги пророка Аввакума и философа Бонавентуры, выступает против астрологов, пишет о христианской жизни, о пророчествах и многом другом, ждет из печати свой главный богословский труд – «Триумф Креста», должный не только доказать всем врагам начиная с папы его правоверие, но и послужить людям полезным руководством в постижении основ веры – недаром