Гнев бумажного Императора. Часть 1 - Дмитрий Ласточкин

венец всему — туша огненного быка! Я только его череп аккуратно очистил от всего и сохранил, потом талисман сделаю для Духовных корней. Остальное всё можно есть. Какой смысл тогда питаться мусором вообще без ранга? Тут пристойная пища только практикам Духовного Моря и Чжоу Чэню, а я со своей маскировкой на неё рассчитывать не мог.

Заодно прихватил с кухни кое что полезное.

— Ужин, молодой господин! — я зашел в комнату мальца с подносом в руках.

— Это ты? — вяло удивился он, сидя за столом.

Только теперь он не кисточкой работал, а лежал щекой на столешнице, встрепенувшись при моём появлении.

— Я-я. Ваша любимая горничная Тянь Сивэй! — не переставая улыбаться, поставил поднос на стол и стал выкладывать еду.

Хм, а может, его своей едой покормить? Нет, пока рано, он же лопнет от преизбытка силы в ней. Было бы прискорбно так закончить свою карьеру телохранителя. Хотя и он не Уитни, чтоб я был Кевином.

— Ты не моя любимая горничная! — буркнул принц.

— Ну что вы, молодой господин! Уже почти десять дней, как так и есть! Кушайте. Судя по запаху, тут всё вкусное, повара постарались. — я расставил перед ним блюда.

— Угу.

Он начал довольно шустро заглатывать еду, а я сел на стул рядом и смотрел на него.

— Кхм. — ему аж стало немного не по себе. — В твоих трущобах всегда младшие смотрели, как старший ест⁈

— Ага. — кивнул с улыбкой. — Потом даже за еду дрались, которую старшие не доедали!

Пф, смутить он меня захотел! Да я чего угодно наговорю без капли смущения!

Чжоу Чэнь несколько секунд смотрел на меня с раскрытым ртом, потом снова начал есть, но уже медленнее.

— Можешь уносить. — распорядился он, когда доел. — И не возвращайся потом!

Улыбнувшись, забрал поднос, отнёс на кухню, потом вернулся к нему.

— Зачем пришла? Я же говорил, чтоб не возвращалась!

Блин, он подрочить, что ли, хочет? Для восьми лет рановато, да и не замечал за ним раньше. Он же после дневной загруженности обычно просто сидит или лежит на кровати, это я чувствовал сквозь стены прекрасно, так чего ерепенится?

— А я не исполняю ваших приказов, молодой господин. — фыркнул в ответ. — Меня наняла ваша мать, чтоб приглядывать за вами, это я и буду делать.

— А поднос унесла же! — сразу нашел лазейку пацан.

— Та это я сама решила так сделать, а не по вашему приказу. — и показал ему язык.

— Хм! — он отвернулся и стал смотреть в окно, на догорающий закат и подёрнутый сумерками сад.

Я сел рядом. Эх, как-то не получается подружиться, ну не умею. Придётся пойти на шантаж!

— Молодой господин. — повернулся к нему. — А я знаю, почему вы так смущены. Вы не слишком ловкий!

— Что⁈ — он удивился от моих слов так, что глаза выпучил.

— Вы не ловкий. Боитесь, что начнёте что-то делать при мне, запнётесь о ковёр, упадёте и нос себе разобьёте. Честное слово, я не буду смеяться!

— Ты несёшь какую-то чушь! — он гневно посмотрел на меня. — У меня уже разорваны две Оковы, я не могу быть неловким!

— Да ладно, можно неловким быть, даже все девять разорвав.

— Может, ты и можешь, а я ловкий даже сейчас!

— Проверим? — я с улыбнулся и недоверчиво прищурился, глядя на него.

— Как⁈

— Вот! — достал из кольца воронку, которую стянул на кухне. Слуги с её помощью масло переливали и прочие жидкости, пришлось почистить, но теперь это была вполне пристойна воронка из дерева и кожи.

— Это… просто… как там её… воронка! — осмотрев предмет со всех сторон, недоверчиво заявил Чжоу Чэнь.

— Именно. И с ней можно сделать так.

Поднявшись на ноги, я засунул узкую часть воронки за пояс кимоно и достал из кольца горошину.

— Делаем вот так. А горошину кладём на лоб. И нужно без помощи рук забросить горошину в воронку! Вот!

Положил горох себе на лоб, потом пошевелился — и тот скатился по лбу и одежде прямо в воронку.

— А вы так не сможете, молодой господин, потому что совсем не ловкий!

— Смогу! — мальчишка выскочил из-за стола и протянул руки к воронке и горошине на полу. — Смотри!

Он засунул воронку за пояс штанов и положил горошину на лоб, а я раз — и провёл рукой над горловиной, выливая туда поллитра воды. Чжоу Чэнь даже не сразу понял, что произошло, дёрнул голов посмотреть на свои штаны, горошина со лба улетела под стол, а он поднял на меня большие и растерянные глаза.

— З-зачем⁈

— Что?

— Зачем ты это сделала⁈

— Я? — разыграл удивление. — Я ничего не делала! Смотрите, вы не попали в воронку, молодой господин! Я же говорила — ловкость это не ваше.

— Ты вылила в неё воду!

— Ничуть. Это вы обписались! — абсолютно убеждённым тоном заявил ему.

Мальчик, наверное, с минуту не мог ничего сказать. Просто стоял и смотрел на меня, а в глазах такой сумбур и крушение всего, что мне его даже жалко стало. Немного.

— Это ты налила мне воды!

-как скажете, молодой господин! — я покорно кивнул. — Если вы предпочитаете скрыть произошедшее, то я не против.

— Ты! Ты! Я прикажу тебя казнить! — он кинул в меня воронкой, пришлось поймать её и спрятать в кольцо.

— Ах, ну что ж! Отправляясь на казнь, я буду громко кричать, что это совсем не из-за того, что вы описались! Это я описалась вам в штаны! Да! Все в это точно поверят!

Он опять завис, переваривая мои слова.

— Эх. Я уверена, после этого вас никто не посмеет назвать «императором-ссыкуном» или «мокрыми штанишками». Но трон, наверное, всё же обтянут чем-то моченепроницаемым…

— Ты это специально всё сделала! — до него наконец-то дошло.

— Нууу… Я просто проверяла вашу ловкость. Разве я виновата, что вы так резко отреагировали на проигрыш?

— Я не проиграл!

— Но горошина-то в воронку не попала. Или неправда?

— Правда, но…

— Значит, всё правда! — удовлетворённо закончил я.

Мальчик снова замолчал, даже отвернулся, хотя его уши алели даже сзади.

— Уходи! Не хочу тебя видеть!

— Ах, если