Христианское учение о спасении - Евгений Александрович Жуков

качестве умилостивительной жертвы за грехи присутствующих, как учат римские католики, или присутствие при той самой жертве, как учат православные. Вместо этого элементы вечери напоминают о страданиях Христа и заставляют нас восхвалять и благодарить Его, что является единственной приемлемой «жертвой» истинного поклонения.

Вот мы получили два значения трапезы Господней. Воспоминание жертвы и единение в мистическом организме верующих с главой Христом, «великая тайна брака Христа с Церковью», а хлеб и вино – символы и образы истинного Тела и Крови. То есть, смысл выражения «истинное Тело» в том, что, оно реально существовало и продолжает существовать. В этом апологетический аспект этих выражений.

Климент Александрийский и Ориген

Климент Александрийский объяснял, что «Писание назвало вино таинственным символом святой Крови» (Педагог. 2. 2. 29. 1[114]).

Ориген также отмечал: «Мы имеем символ благодарности Богу в хлебе, который мы называем евхаристией» (Против Цельса. 8. 57[115]).

Можно привести множество подобных цитат из отцов церкви, чтобы доказать, что, по крайней мере, многие из них понимали евхаристические элементы в символическом и духовном смысле.

Другими словами, они не придерживались римско-католической (унаследованной православием) доктрины транссубстанциации.

Конечно, они часто повторяли слова Христа: «Сие есть Тело Мое» и «Сия есть Кровь Моя». Особенно часто они использовали этот язык, защищая реальность Его воплощения против гностиков и еретиков-докетов, которые отрицали реальность физического тела Христа.

В то же время, однако, они раскрыли свое понимание вечери Господней, объяснив, что, в конечном итоге, они признают элементы вечери символами, которые представляют и отмечают физическую реальность тела и крови Господа.

Августин

Перейдем к Августину. Он наиболее подробно описывает весь символизм и мистический аспект вечери. Начнем с неоспоримого экзегетического правила, которое предлагает Августин.

«Если высказывание содержит запрет на нечто бесчестное или на злодеяние, а также если оно побуждает к пользе или благодеянию, то оно не является фигуральным.

Если же оно предписывает бесчестие или злодеяние, или запрещает полезное или благодетельное, то оно фигурально» (О христианском учении. 3. 16. 24[116]).

Это правило, которое он предлагает применять при толковании Писания. И сразу приводит пример такого применения:

«В Писании сказано: “Если вы не будете есть плоть Сына человеческого и пить Его кровь, то не будете иметь в себе жизни (Ин. 6:54)”. Кажется, что здесь предписывается злодеяние или бесчестие; следовательно, высказывание это фигурально и велит приобщаться Страстям Господним и любовно и с пользой сохранять в памяти, что плоть Его была за нас распята и изъязвлена» (О христианском учении. 3. 16. 24[117]).

Уже одного этого было бы достаточно. Однако Августин еще не раз обращается к этому вопросу во многих сочинениях. Так, он учит, что три выражения: «Кровь есть жизнь», «Сие есть тело мое» и «Камень был Христос», – были произнесены символически, то есть, образно и фигурально. И он в конце концов приходит к таким словам:

«Я могу истолковать это повеление как данное для знамения. Ибо Господь без колебаний говорил: “Сие есть Тело Мое”, когда давал знак Своего тела» (Против Адиманта. 12[118]).

То, что является лишь знаком тела, говорит он, называется телом.

Августин также пишет:

«Но Он наставил их и сказал им: “Дух животворит, а плоть не приносит никакой пользы; слова, которые Я сказал вам, суть дух и жизнь” (Ин. 6:63). Поймите духовно то, что Я сказал: вы будете вкушать не это тело, которое вы сейчас видите, и вы будете пить не ту кровь, которую прольют те, кто распнут Меня. Я вверил вам некое таинство; духовное понимание оживотворит вас. Даже если необходимо совершать это видимо, все же понимать это надлежит невидимо» (Толкования на псалмы. 98. 8; перевод Д. В. Смирнова[119]).

Наконец, я приведу целую проповедь Августина на тему евхаристии.

В начале читаем:

«То, что вы видите на Божьем престоле, видели вы и в прошедшую ночь. Но о том вы не слышали, что это, что означает, и таинство сколь великого дела в себе заключает. То, что вы видите, хлеб есть и чаша, о чем и глаза вам свидетельствуют. “Хлеб есть Тело Христово, чаша есть Кровь”, – и это в чем вера должна быть наставлена. Так вкратце и сказано то, что для веры, пожалуй, достаточно» (Проповедь 272[120]).

И тут нам скажут, ну вот видите?! Очевидно же сказано: «Тело и Кровь», что еще нужно? А нужно читать дальше. Этот тот же прием вырывания слов из контекста мы имеем, когда из всех слов установления, из всего контекста берут лишь «Hoc est corpus meum» (сие есть тело Мое) и давай давить на слово «est» (есть). Любая экзегеза имеет главным правилом: «Контекст! Контекст! Контекст!» Кроме Дионисия и Максима и их почитателей, разумеется.

Это лишнее, так как без пояснений малопонятно

Итак, Августин продолжает:

«Но вера стремится к познанию. О чем и пророк говорит: “Если не поверите – не уразумеете” (Ис. 7:9). Вы скажете мне: “Ты заповедал нам верить, поясни, чтоб понять”. Ведь некто, пожалуй, способен помыслить: “Мы знаем, откуда Господь наш Иисус Христос плоть Свою принял – от Девы Марии. Младенцем млеком он питался, был вскормлен, возрос, и был молодым, гоним иудеями, на древо возвышен, на древе убит, и с древа был снят, погребен, воскрес в третий день, на небо взошел, в тот день, что желал, туда же вознес Он и тело, откуда придет, чтоб живых и умерших судить, там ныне сидит одесную Отца. Каким же то образом хлеб есть Тело Его? И чаша – то есть в ней содержимое – как может быть Кровью Его?” Это, братья мои, именуется таинством. Ведь то, что в них видится, иное, чем понимаемое. Ведь то, что мы видим – телесно, а что понимаем – духовный приносит нам плод».

Августин однозначно показывает, что Тело Христа не совершает никаких «волшебных» действий в нашем земном мире.

Слово «воссел», означает, что Он совершил Свое дело. Оно никуда не летает транссубстанционироваться по власти жрецов. Оно пребывает на небе и придет во втором пришествии. А вместо личного присутствия Христа нам послан «Параклит» – не утешитель, а «говорящий от имени…»: «Он прославит Меня, потому что от Моего возьмет и возвестит вам. Ибо не от Себя говорить будет, но будет говорить, что услышит». Святой Дух, не имеющий плоти являет, вселяет, погружает, одевает нас в Сына Божия Иисуса Христа и благодаря этому мы имеем Христа внутри себя и сами внутри Его.

Также, акцент на слово «понимаемое», а не