Сердце Молнии - Йона

Болотник «уставился» на неё сквозь сомкнутые студенистые веки. И слушал.

Вода стекала с него и тяжёлой капелью срывалась в тёмную гладь, резала тишину, где не звучало ни лишнего плеска, ни ветра. Ни Оина. Только она и болотный кошмар.

Рэйна не удержалась и сглотнула спазм, перехвативший горло. Болотник услышал. И разомкнул пасть. Внутри вместо языка шевельнулась тёмная, пузыристая жижа. Паника всколыхнула Рэйну, толкая к действию. Одним резким движением, она впечатала искрянку в его илистую грудь. И отпрянула.

Ослепительная огненная вспышка полоснула по глазам. Жар лизнул лицо, осушая воздух. Болотник полыхнул, как промасленная тряпка, издав в конце сухой хлопок — точь-в-точь рыбий пузырь, брошенный в костёр.

Рэйна не стала дожидаться, пока он истлеет, и бросилась на поиски Оина. Ослабшие от испуга ноги с трудом преодолевали сопротивление воды. Стебли рогоза закрывали вид и громко шуршали об одежду, не позволяя что-либо толком расслышать.

Оказавшись по другую сторону рогозовых зарослей, Рэйна увидела край всплывшей кожаной сумки, бросилась к ней и принялась рыскать руками под водой. Нащупав спину Оина, она крепко ухватила его за рубашку и рванула вверх, чувствуя, как её собственные ноги уходят в ил.

Рэйне с трудом хватило сил, чтобы удержать его голову над поверхностью и оттащить к ближайшему дереву. Усадить там, где вода не достигла бы его груди. Лицо его было слишком бледным.

Она сжала ладонями Оина плечи и тряхнула что было мочи.

— Очнись!.. — голос сорвался.

Он не дышал. Секунда. Другая… Грудь не поднималась.

— Пожалуйста… Ну же! Оин…

Рэйна не знала, что предпринять. Положить его. Но куда? Везде вода.

Она лихорадочно соображала. Может, оттащить его на сушу? Позвать на помощь? Сколько у него времени?..

Оин вдруг содрогнулся.

Кашель рванул из него наружу вместе с хриплым вздохом. Перед глазами его всё затянуло красным — вспышка за вспышкой.

— Иххвое… — он еле шевельнул языком.

— Что? — не поняла Рэйна. — Можешь дышать?

— Их двое!

Она замерла.

И сказать ничего не успела. Только хрипнула, когда вторая тварь накинулась на неё из воды, схватила за шею и потащила от Оина…

— Рэйна!

Он вскочил на ноги. Пошатнулся. И бросился за ней.

Плечо пронзила боль, когда впереди стоящее дерево вдруг налетело на него со всей дури. Оин приложил к нему ладонь и оттолкнулся, чтобы через два шага влететь в следующий ствол. Лес перед глазами шёл кругом, а землю под ногами кренило, как после четвёртой кружки эля.

Раздался шумный плеск.

Рэйна.

Оин повернул голову и увидел, что она уцепилась за мшистый ствол молоденькой ольхи, не позволяя болотной твари утащить себя под воду. И снова бросился к ней. Сквозь красные всполохи. Сквозь деревья, что протянули корни, как страшные щупальца, к Рэйне. К её горлу. К её груди. Желая сожрать её.

— Нет!

Оин выхватил из сумки искрянку, метнул её в болотную тварь.

Попал. Да с такой силой, что у той мотнулась и хрустнула голова.

И — ничего.

Пыльца внутри мешочка вымокла, не выдав искры. Болотник лишь отвлёкся на мгновение.

Но этого хватило.

Рэйна отпустила ствол ольхи, извернулась, сжав зубы, и втолкнула свою последнюю искрянку прямо болотнику в глотку.

Ослеплённая вспышкой, она чуть не плюхнулась в воду, защищаясь руками от огня. Но Оин уже оттащил её назад.

— Прости!.. — он всё ещё тяжело дышал, издавая хрип на каждом вдохе.

— Всё в порядке, — заверила Рэйна.

Но он не дал ей опомниться, продолжая тянуть за собой прочь из рогозовых зарослей.

— Всё закончилось. Остановись.

— Нет. Они тянутся за тобой!

— Кто?

— Они!

Рэйна вырвалась из хватки Оина и попыталась поймать его взгляд, но тот полный паники метался по деревьям — зрачки размером с лури.

— Оин…

Он вдруг толкнул её себе за спину, будто хотел заслонить от невидимой угрозы, но тут же схватился за голову и опустился на колени в воду.

Увидев, что он тянется к сумке, Рэйна перехватила его за запястье.

— Не смей! — она вырвала сумку из его рук. — Тебе не нужна эта дрянь.

— Я не могу… — он смотрел мимо неё и задыхался. — Не могу видеть это… снова…

— Оин, — она взяла его лицо в свои ладони. — Это не взаправду! Ты — отравлен! Своим же страхом…

Он пришёл в себя к позднему вечеру.

Резко втянул воздух и уставился в потолок. Под веками слабо полыхнуло красным, когда он приоткрыл их, но никаких щупалец из ветвей и деревьев не наблюдалось. Комната была обычной и тихой.

Сон принёс голове облегчение, но общее состояние удручало. Тело казалось тяжёлым и вялым, будто набитое песком.

Оин не помнил, как оказался дома. Только как Рэйна выхватила у него сумку и спрятала, чтобы он не мог дотянуться до пузырька с остатками теневой. А после — как уже Дэйзи вливает в него какой-то гадкий эликсир.

— Болван, — сказала она, когда он закашлялся и оттолкнул от себя недопитый флакон.

Если бы за каждое её ругательство Оину выдали солрин, он бы уже расквитался с долгом.

Он был болваном, по многим причинам. Потому что глянул в воду. Потому что позволил болотнику обмануть себя. Потому что намочил искрянки. И потому что никогда не говорил Дэйзи о красных вспышках, выжигающих у него перед глазами образ мёртвой матери. Он не думал, что это имеет значение. И уж тем более не предполагал, что умалчивание заденет её.

— Я бы дала тебе хорошую затрещину, если бы твоя голова не побывала только что в Пекле, — сказала она, укладывая его на диванных подушках.

— Раньше ты не была такой нежной.

— Спи, болван.

Оин улыбнулся, умея различить за её грубостью скрытое беспокойство.

Как только к нему вернулась способность держаться на ногах, он отыскал грозариум, припрятанный под рабочими документами, раскиданными по столу, и поднялся на второй этаж.

На его стук из комнаты Рэйны никто не отозвался.

— Она в умывальной.

Оин обернулся.

В дверях напротив, сложив руки на груди, стоял Тод — в привычных чёрных брюках и повседневной рубашке, выглаженной слишком тщательно. Свет из его комнаты, пав косой полосой в коридор, очертил ровную линию его плеч.

— Чего тебе?

— Да так. Стало интересно, что это Крысолов тут вынюхивает, — слова прозвучали вяло, словно в них забыли впрыснуть яд.

— Не твоё дело.

Тод едва заметно повёл бровью.

Оин прислонился спиной к стене, не в силах испытать раздражение. Он решил подождать Рэйну прямо здесь, опасаясь, что, если вернётся к дивану, снова уснёт.

Через долгое мгновение