Сердце Молнии - Йона

— Если есть что сказать — говори.

Тод покривил губы, не собираясь вестись на провокацию, но тут же произнёс:

— Надеюсь, ты понимаешь, что твои действия имеют последствия.

— О чём ты?

— Об этом, — он кивнул на грозариум, зажатый в его руке.

Оин машинально стиснул стекляшку, будто Тод мог отобрать её.

— Это просто подарок.

— Ври себе и дальше.

— Тебе-то какое дело? — он усмехнулся, вспомнив бумажную бабочку, выпавшую из его книги.

— Есть дело. Рэйна мне нравится.

Тод сказал это прямо, но тут же смутился и сдвинулся с места, приоткрыв край комнаты за собой, где стол, и полки над ним полностью захватили книги. Их стало гораздо больше с тех пор, как Оин в последний раз переступал порог его комнаты.

Тод сделал пару шагов, топчась на месте.

— Я серьёзно, Оин, не лезь к ней с этим, — повторил он.

— С этим? — Оин приподнял грозариум с заточённой в нём крошечной молнией, не прекращающей беспокойно сверкать.

— Со своей симпатией, — Тод шагнул обратно в коридор, чтобы не кричать через порог. — Не морочь Рэйне голову. Она заслуживает всего хорошего, а ты — это… ты.

Оин медленно оттолкнулся от стены.

— И как это понимать?

— Как хочешь. — Тод сжал пальцы в кулак и тут же разжал, будто поймал себя на лишнем напряжении. — Ты быстро увлекаешься. А исчезаешь ещё быстрее.

— А ты, весь такой правильный, решил защитить её, — дополнил Оин. — Не надо. Рэйна и сама прекрасно справляется.

— Не сомневаюсь, — кивнул Тод. — Но ей придётся уехать. Ты подумал об этом? У неё осталось здесь чуть больше месяца.

— Месяц? — глухо повторил Оин.

Слова будто ударились обо что-то внутри него и осыпались прежде, чем он успел осознать.

— До возвращения домой, — пояснил Тод. — Ей дали всего год на поиски. Ты не знал? Она уедет уже после Второго Цветения, — он выдержал паузу. — Ты-то забудешь её, как только мимо промелькнёт первая симпатичная юбка. А Рэйна что? Каково ей придётся, если она…

— Зря переживаешь, — перебил Оин. — Я же сын клятого вора. Забыл? По мне она скучать не будет. Да и говорит она лишь о тебе.

— Правда?

— Иди в Пекло.

Оин отвернулся, чтобы не видеть, как в глазах Тода загорается надежда. Надо же. Этот червяк вздумал учить его, как вести себя с девчонкой, а сам цепляется за каждую крошку её внимания.

Некоторое время они молчали, разделяемые шириной коридора и ворохом старых обид. Снизу послышался голос Дэйзи — она переговаривалась с кем-то в приёмной. Должно быть, Рэйна уже вышла из умывальной.

— Если я тебе тут так мешаю, — тихо произнёс Оин, — мог бы просто сдать меня Дэшу, сказать, что я сорвался. Тебе же не впервой. Что же ты не воспользовался шансом?

Тод поднял на него глаза.

— И смотреть потом, как он снова не находит себе места от беспокойства? Лучше уж дать тебе лишний шанс.

— Какой заботливый братец.

— Получше некоторых.

Между ними пролегло тяжёлое молчание.

— А в прошлый раз? — спросил Оин, раз уж они начали ворошить былое. — Что дёрнуло тебя сболтнуть? Я ведь сам пришёл к тебе. Ты был единственным, с кем я мог поделиться. Я думал, ты поймёшь.

— Пойму, что ты вдруг решил стать Теневым? — перебил Тод и напрягся.

— Я не… Тогда я всего лишь хотел разобраться. А ты взял и растрепал Дэшу. Зачем? Решил проучить за то, как я обошёлся с Дэйзи?..

Тод резко выдохнул:

— Потому что мне было страшно за тебя, придурок!

Дверь его захлопнулась.

Оин остался стоять один, слушая, как злые шаги Тода удаляются вглубь комнаты. Как снизу стихли голоса. А в грозариуме потрескивает крошечная молния.

Он провёл большим пальцем по стеклу шара. Потом аккуратно убрал его за пазуху.

Месяц.

В голове сам собой включился обратный отсчёт.

Глава 19. Должник

К середине щедрой поры духота навалилась на столицу как плотное одеяло. Пыль дорог неприятно скрипела на зубах и липла к языку.

Пробираясь с работы домой через толпы приезжих, прибывших в Пеону к началу фестивалей, через их беззаботный смех и разговоры, Оин всё сильнее раздражался. Раньше он любил этот сезон, когда сам также беспечно мог проматывать лури в хороших тавернах и заниматься прочими приятными глупостями. Теперь всё, что он мог позволить себе — компанию ворчливого вскрывателя.

Несколько дней назад господин Морталум согласился допустить его до работы с телами. За это к тринадцати лури в неделю полагалась надбавка в целых три серебряника. А к прочим обязанностям прибавилась уборка на столах, подготовка инструментов и первичный осмотр тел на всякого рода магические вмешательства. Работа оказалась непростой — в основном из-за резких запахов, въедавшихся в одежду и волосы — но терпимой. Покойники Оина особо не впечатляли — лежали себе спокойно. Он старался не задумываться об их угасших жизнях и просто фиксировать следы магии да описывать повреждения, как можно тщательнее, чтобы наставник был доволен. И так продолжалось ровно до того дня, пока к ним не поступило одно безымянное тело.

— Знакомый? — бесцветно поинтересовался господин Мортаун, пока Оина выворачивало в ведро для уборки.

Прополоскав рот водой, он выпрямился и сказал:

— Это Руффи Уид.

— Точно знаешь?

— Точно.

В последние годы он мало с ним общался. Это был забавный парнишка, весельчак из трущоб, который познакомил его с Лихим Бертом. Руффи был на пару лет младше Оина, но Теневым стал гораздо раньше. Он не чурался распахивать бреши, чтобы добыть чистой энергии, и почти не тратил заработок — всё копил, собираясь выкупить из каменоломни старшего брата. А теперь вот: его тело обмякшей тряпкой лежало на столе вскрывателя с проломленной грудиной и вывернутыми рёбрами. Левую сторону его тела полностью покрывали чёрные метки. Через день-два от них не останется и следа вместе с поражённой плотью. Оин знал это наверняка, потому что точно такие же метки съели его руку. Теневые называли их между собой «морами распада». От обычных они отличались беспорядочными очертаниями. Никто не понимал, что это и откуда берётся, поэтому суеверно нарекли Посланниками Пекла.

Именно моры распада навели Оина на мысль, что теневая может быть искажённым шиёсо. Натолкнувшись на них в заметках одного Теневого из своего старого круга общения, он проследил некоторые закономерности, похожие на те, что лежат в техниках мару.

— Как считаешь, что за тварь сотворила это с господином Уидом? — спросил Морталум.

Он знал ответ, но хотел услышать заключение своего подручного.