"Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 - Генри Крейн

— Дэвид, но не ты же ставил деньги на игру? Не ты же рисковал, а он. Я могла и проиграть его деньги. И что, ты бы тогда сказал, что я должна ему миллион?

— Нет, все равно, он должен был бы нас отблагодарить, а он даже слова не сказал.

— Но ведь ты же сам потащил меня из зала, может быть, он и предложил бы.

— Да, предложил бы, — Дэвид недобро усмехнулся, — такие не предлагают. Он бы мог догнать нас, окликнуть, но ведь он не сделал этого. Неужели ты хотела стоять и дожидаться от него милостыни, а он бы все равно тебе ее не предложил? Я ненавижу таких людей! — уже кричал Дэвид.

— А я ни на что не претендую, — пробовала успокоить его Шейла, — мне было приятно поиграть, на какое‑то мгновение почувствовать себя богатой…

— Ты правильно сказала — почувствовать, обманывать саму себя и всех остальных. Ты обманула людей, вселила в них надежду, что бедный человек может прийти и выиграть в казино. Вот так, просто бросить кости и выиграть.

— Дэвид, но я же тебе объясняю, деньги ставил он и мог их потерять.

— Не мог он проиграть, если бы он проигрался на этот раз, он бы выиграл в следующий. Такие люди, как этот Лагранж, не проигрывают, это же видно по его холеному лицу, ты что, не заметила?

— Ладно, Дэвид, успокойся, давай больше об этом не будем.

— Хорошо, — Дэвид остановился, тряхнул головой, как бы приводя себя в чувство, — хорошо, больше об этом выигрыше ни слова, забудем. Единственное, что реально — так это то, что мы с тобой проиграли все деньги.

— Совсем все? — как‑то робко поинтересовалась Шейла.

Дэвид сунул руку в карман.

— Нет, у нас еще есть каких‑то полсотни долларов, но это уже, конечно, не деньги.

— Дэвид, я ужасно голодна, ужасно хочу есть.

— А у меня… — Дэвид напрягся, — нет ни малейшего желания есть, я бы напился, напился вдрызг.

— Дэвид, — попыталась успокоить мужа Шейла, — не стоит так говорить, но если ты очень хочешь выпить, то пойдем, выпьем, поужинаем. Пойдем.

Дэвид двинулся вслед за Шейлой.

И только тогда, когда они переступили порог и оказались у длинной стойки, они поняли, что вчера они уже были здесь, именно здесь, именно в этом бистро, и стояли за этой стойкой.

Только вчера здесь было много людей, слышались разговоры, было очень грязно и накурено. А сейчас в бистро почти никого не было, только какая‑то парочка целовалась в углу. Пол был чисто подметен, стойка сияла чистотой.

— Шейла… — начал Дэвид, — мне кажется, мы вчера здесь были.

Женщина осмотрелась по сторонам.

— То, что произошло вчера, для меня как во сне.

— Нет–нет, мы точно были здесь вчера.

— Возможно, — Шейла пристально огляделась, — да, вспомнила, мы здесь были, только у меня вчера совершенно не было аппетита.

— Шейла, но ведь мы здесь были не вчера, а сегодня, перед тем как пошли играть.

— Действительно! — воскликнула женщина, — как растянулся этот день. Он мне вообще кажется бесконечным. Видишь, мы уже забыли, что было вчера, что было сегодня. Да, все это очень странно…

— А, ничего странного, — успокоил ее Дэвид, видя испуг в глазах жены, — нам просто не повезло.

— Дэвид, но ведь мы договорились — ни слова об этом, давай просто поужинаем.

Дэвид огляделся по сторонам, и немолодой официант, поняв, что посетители ждут его, заспешил к ним.

— Мы хотим поужинать, — сказала Шейла.

— Пожалуйста, с удовольствием вас обслужу, заказывайте.

Дэвид замялся.

Официант мгновенно понял, что перед ним двое проигравших.

— Если вы беспокоитесь, сэр, что у вас не хватит денег, то я сразу могу назвать сумму заказов. Пожалуйста, — и официант подал меню.

Дэвид заказал две пиццы и кофе. Официант удалился исполнять заказ.

А Шейла с недоумением оглядывалась.

— Это, кажется, было так давно… Постель, деньги, разбросанные на ней. Наверное, это безумство и погубило нас с тобой, Дэвид.

— Возможно, — ее муж задумчиво перебирал в руках оставшиеся банкноты.

— Я до сих пор помню шелест купюр, — призналась Шейла.

— Тебе нравится этот звук? — спросил Дэвид.

— Я не знаю, как это охарактеризовать поточнее, не то, чтобы нравится, он запоминающийся, до сих пор стоит в ушах.

— А я люблю шелест денег, — сказал Дэвид Лоран, — и, по–моему, зря мы не стали с тобой спать на деньгах.

Шейла еле заметно улыбнулась.

— Но ведь нам и так было хорошо, мы же любим друг друга и без денег, правда?

Дэвид поморщился, но, заметив, что Шейла смотрит на него с недоумением, попытался улыбнуться.

— Я тебя никогда не оставлю, — сказал он Шейле. Та удивленно посмотрела на мужа.

— Я об этом сейчас и не думаю. Тебя разве временами не посещают такие мысли?

— По–моему, они посещают каждого мужчину, каждую женщину. Ведь важно не то, что думаешь, а то, что делаешь. Неужели и ты, Шейла, никогда не задумываешься, как бы мы могли жить порознь?

— Конечно, Дэвид, ведь до этого мы были не вместе, и жизнь все равно была для нас полна смысла.

Официант принес пиццу, и разговор мужа и жены стал более прозаичным. Шейла абсолютно без аппетита поглощала пищу, а Дэвида почему‑то раздражало то, как она держит вилку, как жует. Особенно раздражала крошка, прилипшая к губе Шейлы.

Он с раздражением бросил ей.

— Ты хоть немного следи за собой.

— А что такое? — спохватилась Шейла.

И Дэвид, тут же устыдившись своей злости, мизинцем убрал крошку с ее губы.

— Спасибо, — Шейла немного смутилась.

— Я вижу, у тебя совсем пропал аппетит, — сказал Дэвид, — а ты говорила, страшно проголодалась.

— Я сама не знаю, чего хочу. Наверное, мне нужно просто отдохнуть и прийти в себя, а все остальное — простые капризы.

Зазвенел звоночек входной двери, и в зал быстро зашел пожилой официант, обслуживавший вчера Шейлу и Дэвида и не согласившийся взять у них доллар чаевых.

Но Шейла и Дэвид даже не обернулись на звук звоночка, а продолжали без всякого аппетита