"Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 - Генри Крейн

Официант был возбужден и тут же обратился к своему напарнику.

— Ты только представь себе, Сэм, одна женщина только что в казино выиграла миллион долларов!

— Целый миллион? — второй официант чуть не лишился дара речи.

— Да, она выиграла их в кости.

И официанты оживленно принялись обсуждать, что бы они делали с такими деньгами, а Дэвид прошептал Шейле:

— Только не оборачивайся, я не хочу сейчас принимать от них поздравления и деланно улыбаться, тем более, выглядеть это будет очень пошло, ведь мы еле–еле наскребли на ужин.

— Уж скорее бы он ушел, — призналась Шейла, — мне тоже не по себе. Хотя вряд ли он узнает во мне ту даму из казино, ведь он даже не может себе представить, что человек, выигравший миллион, может позволить себе ужин в этом затрапезном бистро.

— Представляешь, Сэм, приехала какая‑то пигалица, которая из себя совершенно ничего не представляет, и выиграла миллион. Пигалица, самая обыкновенная!

— Ты ее видел? — послышался возглас Сэма.

— Да нет, не видел, но я могу себе прекрасно все это вообразить, ведь ты же знаешь, как я могу прекрасно воображать.

— Да, фантазировать ты горазд.

— Так все‑таки, что бы ты сделал с этим миллионом?

— Да ладно, что об этом говорить? — Сэм закашлялся, — наверное, я бы купил…

— Ну, что бы ты купил? — не унимался пришедший официант.

— Наверное, купил бы дорогой ресторан.

— И что, был бы его хозяином?

— Конечно, был бы его хозяином, а тебя взял бы на работу.

— Меня?

— Да, тебя.

— Ты думаешь, я пошел бы к тебе работать?

— А почему бы и нет. Думаешь, что ты получал бы меньше, чем в этом бистро?

— Меньше не получал бы, но зато ответственности было бы больше.

— А ты боишься ответственности?

— Нет, не боюсь, но как‑то работать не очень хочется, тем более, на тебя.

— Почему на меня? Ты загребал бы хорошие чаевые и даже мог бы утаивать их от своего хозяина.

— Ты хочешь сказать, что я утаивал бы их от тебя? Но ты же вытянешь из меня все до последнего цента, я же тебя, Сэм, знаю.

— Это точно, тут бы я тебе, друг, спуска не давал, я бы забирал все.

— Ну, так вот, хорошо, что не ты выиграл миллион и не ты купишь ресторан.

— Да ладно, это все наши фантазии. А что бы ты сделал с миллионом? — послышался вопрос Сэма.

— Я… — пришедший официант задумался, — наверное, тоже что‑нибудь бы купил, но не такое пошлое, как ресторан или кинотеатр.

— Ну, что, например?

— Может быть, я купил бы яхту и мотался бы на ней у побережья — девчонки и все такое прочее.

— У тебя мечты, как у идиота, и поэтому ты никогда миллион не выиграешь.

— А вообще‑то нет, — спохватился пришедший официант, — миллион — это мечта, а мечта не может быть рестораном, не может быть домом. Если она воплотилась, то ее уже нет.

Сэм задумался.

— Наверное, ты и прав. О таких деньгах можно только мечтать и я, наверное, растерялся бы, окажись они у меня в руках.

— А еще, Сэм, я тебе точно могу сказать, что произошло бы с твоими деньгами.

— Ну–ну, — заинтересовался второй официант.

— Их бы у тебя забрала жена и спрятала себе под матрас. А если еще хуже, то улизнула бы с ними, прихватив молодого любовника.

— Что? У моей жены есть любовник? — насторожился официант.

— А ты думаешь, нет?

— С чего ты взял?

— Но у тебя же есть любовница?

— Конечно есть, так это же у меня.

— А почему ты думаешь, что твоя жена считает себя хуже своего мужа?

— Да кому она нужна, старая и толстая?

— А ты, наверное, молодой и стройный? К тому же, она будет с миллионом, а такие деньги украсят любую каракатицу.

— Это точно. Я бы не посмотрел, что за лицо у женщины, если бы у нее были такие деньги. А вообще‑то, зря ты вспомнил мою жену, мне и домой идти расхотелось.

— Так иди к любовнице.

— Да у меня сейчас нет денег.

— Ну, ладно, Сэм, я забежал сюда, чтобы рассказать о выигрыше в казино, а сейчас спешу к своей любовнице.

— Это какая у тебя?

— Какая–какая, у меня всегда одна любовница — из рыбного магазина.

— А ты что, бросил свою прошлую, из парфюмерного?

— Нет, это она меня бросила. Конечно, плохо, когда у женщины руки пахнут рыбой, но тут уж ничего не поделаешь.

— Хорошо, прощай, считай, что ты забегал сюда испортить мне настроение.

— Прости, Сэм, но этот выигрыш так испортил настроение мне, что я посчитал своим долгом забежать и испортить его тебе. Так что не обижайся, мы квиты.

Вновь прозвенел звоночек входной двери, и Дэвид повернулся к Шейле.

— Мне так хотелось набить ему морду!

— А почему же ты не набил?

— Что‑то меня сдержало, сам не пойму.

— Что?

Шейла стояла, смутившись, у нее даже на шее проступили красные пятна от волнения. Ей было стыдно за то, что она подслушала чужой разговор, стыдно за себя. А еще более стыдно ей было за Дэвида, который не заступился, когда ее оскорбляли, хотя и невольно, не желая этого. Ей захотелось сразу же покинуть бистро, даже не кончив ужин.

Когда Дэвид и Шейла оказались на улице, Дэвид бросил:

— А этот Самуэль Лагранж все‑таки мерзавец.

— Нет, Дэвид, может он не думает о таких мелочах.

— Нет, он должен был нас отблагодарить.

— Ну, и что, тебя обрадовало бы, если бы он предложил тебе пару тысяч долларов?

— Я бы от них отказался, — гордо сказал Дэвид.

— Так почему же ты переживаешь? По–моему, Самуэль Лагранж просто просчитал ситуацию наперед и не хотел нас унижать, предлагая нам деньги. Ведь мы бы от них отказались.

— Но тогда бы, Шейла, мы выглядели победителями, а не он.

— Ладно, Дэвид, хорошо, что у нас оплачен номер и есть где выспаться. Завтра мы снова будем в Санта–Монике, и все вернется в прежнюю колею. Мы вновь будем думать, где раздобыть деньги, только обещай, ты никогда не