Нижинский. Великий русский Гений. Книга I - Элина Гареева

когда семья оказалась буквально на пороге голода, этим летом Нижинские остались в городе. После многих месяцев жизни в школе под постоянным бдительным присмотром инспекторов и учителей, летние каникулы показались Вацлаву побегом из клетки на широкое открытое пространство. Он исчезал из дома для долгих прогулок по всему Петербургу, прогуливался по бульварам вдоль берегов Невы, переходил по мостам на острова. Очарованный прекрасным городом он возвращался домой усталый, голодный и счастливый. Он любил гулять в одиночестве по два-три часа без остановки, а затем сидеть на гранитной скамейке на берегу Невы или в одном из парков, прежде чем снова отправиться в путь, забыв о своей усталости и долгой дороге домой.

Во время одной из своих прогулок Вацлав заметил пирс на Неве, пристань для пассажирского парохода, который регулярно курсировал по всей Неве, пересекая Ладожское озеро, затем по реке Свирь входил в Онежское озеро, доходил до Петрозаводска и возвращался в Петербург. Вацлав объявил, что хочет совершить это путешествие туда и обратно на пароходе и у него есть на это деньги, так как отец оставил ему двадцать пять рублей. На этих больших озерах часто случались штормы, но это была мечта Вацлава — оказаться в шторм на озере. Пароходик был небольшой и выглядел ненадежно, но Вацлав заверил маму, что он идёт близко от берега.

Это было первое самостоятельное путешествие Вацлава, и когда он вернулся, то был вне себя от радости, что переплыл огромное водное пространство через большое озеро, хотя и признал, что это было опасно. Когда они приблизились к Петрозаводску, поднялся сильный ветер, и пароход сильно раскачивало из стороны в сторону. Но Вацлав не страдал морской болезнью, как другие пассажиры, и качка его не испугала. Вацлав любил путешествовать по воде, и после этого он часто брал с собой Броню в короткие поездки по Неве до Новой Деревни. Плывя по течению, они любовались великолепными пейзажами Петербурга и берегами Невы.

В течение учебного года Элеонора давала уроки танцев на дому, и во время летних каникул она продолжала преподавать, позволяя Вацлаву и Броне присутствовать на этих занятиях. Мать объясняла, что в частных театрах не хватало профессиональных танцовщиц, и для исполнения танцевальных партий в опереттах нередко привлекали девушек без балетного образования. Именно этих танцовщиц и обучала Элеонора классическому балету, бальным и характерным танцам ускоренным методом. Она также очень усердно работала над грацией своих учениц. Вацлав и Броня с интересом наблюдали за этими уроками.

Как мы помним, этим летом Вацлав много времени счастливо проводил с Тоней Чумаковой. Но прогулки с обожаемой Тоней были не единственным его занятием. Этим же летом он сам начал преподавать уроки танцев семилетней девочке Ксении, сестре Елены Ивановой-Сеченовой. Вацлав познакомился с Еленой в Училище, где та училась на Драматических курсах. Эти курсы находились на том же этаже Училища, что и балетное отделение для мальчиков. Возраст студентов-драматургов был от восемнадцати до тридцати лет. Они испытывали всеобщее восхищение перед Нижинским и часто получали замечания, когда подглядывали через щель в двери, когда Вацлав танцевал на своих занятиях.

Балетных мальчиков из класса усовершенствования всегда приглашали на занятия на драматическом факультете по бальным и характерным танцам, движению и фехтованию. Они были примером для студентов-драматургов, многие из которых держались на сцене довольно скованно. Девушки с драматических курсов всегда с нетерпением ждали балетных мальчиков в качестве своих партнёров, потому что они были гораздо грациознее их сокурсников. Вацлав был востребован не только как партнёр по танцам, но и как партнёр по фехтованию, поскольку его молниеносная скорость и ловкость делали его настоящим чудом в обращении с рапирами.

Студентка Елена Иванова-Сеченова отмечала Вацлава особым вниманием. Два последних года в Училище Вацлав был её постоянным партнером на занятиях в драматическом отделении. (Если вы помните, в балетном отделении его постоянной партнёршей была Тоня Чумакова).

Елена Иванова-Сеченова была на два года старше Вацлава. Она была очень красивой, стройной, с пепельными волосами, очень тонкими чертами лица и большими серо-голубыми глазами. Елена была женственной, грациозной, статной и аристократичной. Видимо, она была самой первой поклонницей юного Нижинского. Она видела, как он танцевал на экзаменационном спектакле в 1905 году и была восхищена его уникальным талантом. Отец Елены был генералом, надзирателем Окружного суда. Ивановы-Сеченовы жили здесь же, в здании Окружного суда, в государственной квартире. В этой же квартире Вацлав давал уроки Ксении, младшей сестре Елены. Скорее всего, идея, чтобы для занятий с маленькой семилетней сестрой Вацлав приходил к ним домой, принадлежала влюблённой в него Елене.

Несмотря на то, что Вацлав восхищался красотой Елены, её театральным талантом, интеллектом, образованием и пониманием искусства, особенно балета, влюблён в неё он не был. Он был верен своей Тоне.

Вот как написал Вацлав в своём Дневнике спустя 14 лет: «Будучи ещё в школе, я уже выступал как первый танцовщик. Я не понимал, почему мне дают танцевать такие роли. Я любил показаться. Я был горд. Я любил гордость, но я не любил похвалу. Я не хвастался. Меня любили драматические ученики. Я с ними был вместе. Я познакомился с одной ученицей, которая меня выбрала как любимчика. Она меня называла „Нежинка“. Она мне подарила альбом с бархатом и в нём наклеила вырезки из газет. В этих вырезках я прочёл, что меня называют „вундеркиндом“, и критика была подписана: Светлов. Я не любил того, что обо мне пишут, ибо почувствовал, что всё это похвалы. Я сказал своей подруге по школе, что я не люблю всё, что пишут. Она мне сказала, что я не понимаю, и пригласила меня к ним на квартиру, говоря, что хочет меня познакомить с её отцом и матерью. Я почувствовал любовь к ней, но я ей не показал. Я любил её духовно, а поэтому ей всегда улыбался. Я улыбался всегда. Я любил улыбаться всем… Я любил всех. Когда я пришёл к моей подруге, я обедал… Я пришёл домой уставший, ибо не понимал цели моего приглашения. Я не любил приглашений, а поэтому отказывал на приглашения. Мне предложили уроки бальных танцев, ибо знали мою славу в России. Я имел 16 лет. Я пошел на уроки и давал деньги моей матери. Мать меня жалела, но почувствовала ко мне великую любовь. Я почувствовал тоже большую любовь к моей матери и решил, что ей буду помогать в деньгах».

На второй месяц каникул Вацлав также начал давать уроки классических танцев Лидии Ширяевой — однокласснице Брони. Мать Лидии попросила Вацлава помочь