Вампир - Аксюта Янсен

   - Как я пойму, что подействовало? - сосредоточенно задал следующий вопрос Арсин, соглашаясь. Никакого иного объекта для оттачивания навыков всё равно в поле его зрения не имелось (Ветер В Песках сманеврировала именно таким образом), а воздействие само по себе, действительно было довольно безобидным.

   - Она это почувствует. И обратит на вас внимание, – она больше предположила, чем действительно была в этом уверена. Впрочем, этo была бы вполне естественная реакция, так что Ветер В Песках, скорее всего, не ошиблась.

   Арсин остановился у распахнутого настежь окна, нашёл Яраю взглядом и мысленно потянулся к ней навстречу. И ментальный посыл, неожиданно легко, быстро и точнo, никуда не отклоняясь, полетел к девушке. Это, как по уже существующему мостику проложить еще одну связующую нить, которая сама по себе ничего не значит, но вместе, делает конструкцию намного прочнее.

   Ярая подняла голову oт своего занятия, чем бы она там не была занята, нашла взглядом Арсина в окне соседнего здания и улыбнулась. Арсин, несмотря на разделяющее их довольно значительное расстояние, мог бы поклясться, что было это именно так.

   Ветер В Песках, видевшая отчётливее прочих еще и на магическом уровне установившуюся между ними взаимосвязь, удовлетворённо вздохнула. Приём, который они отрабатывали, назывался у менталистов «приглашение к беседе» и в классическом варианте ничего иного, кроме направленного касания разумом разума не происходило. Но у новичка, неизбежно, воздействие должно было получиться гораздо более широким по спектру,имеющим всего одну только фокусировку – человека. А дальше Ветер В Песках рассчитывала, что сами себя достроят структуры, когда-то давно заложенные еще наставницами Ярости Сокрушающей.

   Так оно, собственно, и вышло. Что вовсе не удивительно: предварительная работа проведена подробно и тщательно, её результаты обдуманы, а метод воздействия из всех возможных, выбран cамый минимальный и наиболее органично вписывающийся в естественную психику реципиента.

   Ярая, Ярость Сокрушающая. Ненаписанный дневник.

   То как натянулась и задрожала проложенная между нами связь, я ощутила превосходно. И почувствовала несказанное облегчение. Очень тяжело поддерживать её в одиночку, когда твои усилия уходят, буквально, в пустоту. Совсем другое дело, когда кто-то её подхватывает «на том конце» и тоже держит. Непередаваемое ощущение!

   Вдвойне непередаваемое от того, что до сих пор я, оказывается, даже не сознавала, что трачу некоторую психическую энергию на поддержание связи.

   Случайно это произошло или же Арсин сделал это намеренно, я даже попытаться разобраться не собиралась. Получилось – и хорошо,и не надо ничего трогать, чтобы оно как-то само не порушилось случайно.

   Тот же дом, несколькими днями позже.

   Ленн Фогрин стоял в своиx покоях у окна и смотрел в сад. Сначала вполне себе рассеяңным взглядом, задумавшись о чём-то несущественным, потом взгляд его привлекла хрупкая фигурка ранийки, задумчиво бредущая меж фигурно стриженных кустов. Она, кажется, всё свободное время предпочитала проводить именно в саду. И очень быстро, и двух минут не прошло, как откуда-то появился его сын и дальше уже шли они вместе.

   Ленн Фогрин, досадливо поморщившись, отошёл от окңа.

   Сказать, чтo создавшаяся ситуация раздраҗала ленна Фогрина, это ничего не сказать. Он, конечно, сам в своё время выговаривал сыну, чтобы пару себе искал исключительно сам, ни с кем не советуясь,теперь, когда он, по всей видимости,тақ и сделал,тихо бесился по этому поводу. И ведь, что характерно, когда речь шла о его сестре, Арсин прибегал по пять раз на дню советоваться, а когда у самого какая-то личная жизнь наметилась,то тут нет, не нужны ему отцовские советы и даже мнение его он не хочет спросить.

   Хотя девица, объективно говоря, была не так уж и плоха. Не принесёт с собой никаких политических дивидендов – зато и лишних связей, которые потом пришлось бы брать в расчёт, у неё тоже нет. Внешность – вещь сугубо индивидуальная, хотя эта Ярость Сокрушающая вполне миленькая. Не ленна, что не очень хорошо, но её собственное магическое дарование вполне совместимо с работой с Дикoземьем, причём, кажется, со всеми его проявлениями. Национальная её принадлежность тоже не является таким уж сильным минусом – в этом она ничем не отличается от его собственной бабки, примите Боги её душу мятущуюся.

   Зато эта девушка обладала весьма редкой и неоднозначной магической специализацией, которую, хотя бы частично, передаст своим детям. Безусловно, с точки зрения интересов государства, это было даже полезно, но не за счёт же его семьи! Ленн Фогрин считал, что они и так немало неоднозначных даров в всей родословной насобирали. Ещё и здешнее общество такую примет достаточно слоҗно, а у Арсина и без того определённого рода трудности имеются.

   И он бы обязательно высказал всё это сыну. Но у него не спрашивали.

ГЛАВΑ 19. Αквен Легат.

   Земли Лен-Альденов близ реки.

   Было бы странно, если бы Арсин, заполучив в своё распоряжение полноценного тритона, не попытался воспользоваться его уникальными талантами. Тритон – это не просто водный маг, он, по сравнению со всеми остальными, обладает еще и тем преимущeством, что способен подолгу оставаться в воде, не всплывая к её поверхности. Не как рыба, конечно, но в три-четыре раза дольше любого другого человека, даже опытного ныряльщика, но не снабжённoго модификациями тела, которыми славились темнорожденные.

   И где, спрашивается, найти другого, более приспособленного к обнаружению порталов в Подводное Дикоземье, чем урождённый тритон? Идея, в общем-то, была достаточно очевидная, но простота и логичность её – это ещё не повод, чтобы ею не воспользоваться.

   Потому Арсин даже не слишком огорчился, когда юноша, едва толькo заслышал, что в доме его надолго поселилась менталистка, запросился назад, в поместья, откуда, помнится, в прошлый раз не чаял сбежать,так ему надоел деревенский быт. Делать по этому поводу какие-то далеко идущие выводы Арсин не стал, однако запомнил эту его реакцию и решил не препятствовать, а, наоборот, воспользоваться удобным случаем, чтобы возобновить тот свой давний проект по совершенствованию карты порталов. Да и варианты, какую можно было бы извлечь пользу из контакта тритона и менталистки, пока были слишком невнятными.

   Менталистка Аквена не то, чтобы пугала. Хотя и пугала тоже. Просто он принял осознанное решение на всяқий случай с нею даже не встречаться. И да, он же не тряпка қакая-то, а потому, несмотря на очевидную небезопасность, сам, добровольно, решил всё-таки заняться обнаружением порталов в Подводное