Мой верный - Эмилия Грин

Миновав темный коридор, я через служебный вход покинул здание бизнес-центра.

— Поздравляю, дорогой! — лениво оттолкнувшись от своего внедорожника, незваный гость, одетый в строгий черный костюм, подошел ко мне, и мы обменялись рукопожатиями.

Легким движением пальцев он поправил бабочку у меня на шее, с ироничной улыбкой протянул черный конверт.

— Мой скромный вклад, Артем. Кроме шуток, рад за тебя.

— Благодарю, — приняв подарок, я засунул его во внутренний карман пиджака. — Дим, думаю, не стоит объяснять, почему твоего имени нет в списке приглашенных?

— Забей. Я уже привык, что веселье всегда обходит меня стороной, — Дымов хмыкнул. — Что-то мне подсказывает, твоя жена была бы не в восторге увидеть меня в столь радостный день? — Димка умышленно сделал ударение на предпоследнем слове. — Она ведь не в курсе?

Знает же, гаденыш, как испортить настроение.

— Есть курить?

— Обижаешь, дорогой, — вытащив из кармана пачку сигарет и зажигалку, он протянул их мне. Затянувшись, я закусил щеку изнутри, внимательно изучая испещренное шрамами лицо Дыма.

Дмитрий Дымов полностью оправдывал свою фамилию и прозвище, умея быть невидимым, когда того требовали обстоятельства. Время от времени мне приходилось прибегать к его помощи.

— Окольцевала тебя бандитская дочка! — он хохотнул.

— Окольцевала, — согласился я, разглядывая массивную печатку из платины на безымянном пальце. — Мне ведь не нужно тебе напоминать о конфиденциальности? Не хочу, чтобы она лишний раз нервничала.

— Нервничала? — Дымов присвистнул. — Не боишься, что она от тебя уйдет?

— А я ее не отпущу, — глубоко затянулся и точным броском отправил тлеющий окурок в пустую урну.

— Я все понять не мог, чего ты так печешься об этой малолетке? Дом выкупил. Набил мне рожу. До сих пор вот шрам остался, — он потер еле заметную отметину на щеке.

— Теперь понял?

— О, еще как! — осклабился Дым. — Сочувствую девочке!

— Не ври. Никому ты не сочувствуешь, кровожадный ублюдок.

Я много раз собирался признаться Сашке, что Дымов — мой человек, однако каждый раз ловил себя на мысли, что ей ни к чему эта правда. Не нужна она ей.

В тот вечер перед нашим первым совместным Новым годом, я действительно выложил Александре все. Ну, почти. Умолчал лишь о помощи Дымова. А ведь в ту ночь, когда бандиты ворвались к ней в дом, Димка реально преследовал благие цели. Да, все эти годы я за ней присматривал, потому что испытывал какую-то необъяснимую ответственность за эту маленькую ведьму, совершено не доверяя ее папаше. Интуиция не подвела. Сахаров подверг дочку смертельной опасности.

Когда Толя после похорон Сахарова сообщил мне, что на их семейный особняк претендует Карлович, я не поверил. Он был довольно уважаемым представителем старой гвардии, из тех, кто уже давно отошел от дел, но все равно обладает авторитетом в определенных кругах. Надо сказать, по молодости Карлович заслужил прозвище «Мясник» не просто так. Принципиальный и очень жадный старикашка.

Он и не скрывал, что планировал отдать Сашку своим молодцам на растерзание, чтобы избавить себя от возможных проблем с единственной наследницей. Я за нее поручился. А чтобы у старика-разбойника не было искушения нарушить данное мне слово, отправил Дыма проконтролировать ситуацию. Казалось бы, что могло пойти не так?

Но Дымов зачем-то решил припугнуть девчонку, чтобы впредь она как можно дальше держалась от всего этого дерьма. Учитывая его специфическую внешность и блатную речь, он перестарался и напугал Сашу так, что она той же ночью на «Сапсане» удрала в Питер. За свою самодеятельность Дым и получил от меня по морде.

Когда Александра уехала, я почувствовал облегчение, потому что понимал: если между нами что-то произойдет — отпустить ее будет адски сложно. Я уже готов был разорвать мир на куски, если девчонке грозит опасность. Вот только маленькая ведьма вскоре вернулась в Москву, начав жизнь с чистого листа. С другим. Сам не понял, как упустил это из виду. Наверное, потому что после смерти отца я несколько недель находился в полной прострации.

В августе улетел в Японию, чтобы привести голову в порядок, а когда вернулся, впервые за долгие месяцы решил подробнее узнать: чем же живет моя бандитская дочка? В общих чертах мне было известно, что с девчонкой все в порядке, и она ни в чем не нуждается.

Я привык любоваться ей издалека, потому что для меня Александра всегда была неким запретным плодом, который нельзя было трогать. Но никто ведь не запрещал пускать слюни?

Просмотрев последние отчеты, я вновь ступил на запретную территорию. Территорию своих диких потаенных желаний с участием Сахарной Сашеньки. При виде ее невинного ангельского личика в обрамлении белокурых локонов у меня во рту собирался избыток слюны, а член в штанах традиционно принимал приветственную стойку. Я готов был поклясться, что, рассматривая ее на этих снимках, как голодный зверюга даже улавливал запах. Сашенька пахла румяной сдобной выпечкой. Так бы и сожрал, откусывая кусочек за кусочком. Псих.

И все бы ничего, но моя девочка начала встречаться с каким-то очкастым придурком Стасиком.

Откровенно говоря, я был уверен, что девчонка так и не оправилась от безответной любви ко мне. Полагал, это какая-то ошибка, и сам решил проверить.

Когда же увидел воочию, как Александра шагает по лужам в обнимку с этим Стасиком, меня переклинило. Разум и здравый смысл трубили оставить «тупую малолетку» в покое. После ее увольнения из «Патриков» мы пару раз пересекались, и каждый раз я вел себя с ней как конченый. Даже номер секретарши оставил с барского плеча. Зачем? Напрашивался очевидный ответ. Я — идиот.

Боялся даже себе признаться, что потерял от нее голову. А увидев Александру с другим, стоп-кран окончательно сорвало. Безумная ревность накрыла, разбив остатки здравомыслия. А когда-то я распинался перед Кирюхой, чтобы подходил к делам амурным с холодной головой. Ну-ну. Держите карман шире.

Мне необходимо было решить моральную дилемму, поэтому я и попросил управляющую Наташу позвонить Сахаровой с просьбой подменить танцовщицу в моем баре. Куда меня понесло? А главное… зачем?

Умом я понимал, что страдаю откровенной ерундой, изобретая такие сложные схемы, чтобы залезть к девчонке в трусы. Но какой-то дурной азарт вскипел в крови, подталкивая осуществить задуманное.

Саша согласилась на предложение Леонидовны, заглотив наживку. Тем вечером я умышленно пришел в бар не один, потому что так до конца и не отдавал себе отчета в том, что творю. Внутренний радар сразу засек маленькую ведьму, я увидел, как она танцует напротив нашего стола. Тогда-то я и решил, что хочу ее для себя, подозревая, что только через «клин клином» можно побороть эту