Мой верный - Эмилия Грин

— Паш, прости, но что бы ни случилось, я всегда буду выбирать его. Моего Темного Артема. Ведь, как бы наивно это ни звучало, мы были предначертаны друг другу судьбой. Наши дочки — главное тому подтверждение. Именно они в самые мрачные дни дают мне силы выстоять и не сломаться. Я не изменю свой выбор.

POV Артем

Я тяжело вздохнул, впившись расфокусированным взглядом в нетронутую чашку кофе. Перестав гонять по рту приторные крупинки рафинада, я плотно сжал челюсти, зажмурился до рези в глазах. На стены лезть хотелось. Интересно, каков мой предел?

Казалось, вот-вот я это узнаю, потому что любимая женщина все еще находилась на операционном столе. Никаких новостей о Сашке и о дочках до сих пор не было, хотя времени после начала экстренного кесарева сечения прошло уже достаточно. Более чем. Медперсонал носился туда-сюда, и никто, черт возьми, никто мне ничего не говорил…

Как же я их всех ненавидел. Самым отборным сортом ненависти. Я превратился в один огромный яростный нарыв. Еще немного и… Я запретил себе думать об этом.

Мы обречены на долгую счастливую жизнь. Я. Саша. И наши девочки. Скоро мы вернемся домой. Все вместе. Там их уже заждался добродушный пес Лаки и две розовые кроватки, которые я собственноручно собрал. Нет у нас иного исхода. Она ведь пообещала…

Артем, я никому тебя не отдам.

Ты — не она.

Ты этого не сделаешь. Не допустишь, чтобы я снова остался один, на хрен никому не нужный. Ты не посмеешь меня оставить. Потому что без тебя и меня не станет.

Сашенька, ты обязана жить.

Но эта неизвестность сводила с ума, разрывая мою истлевшую душу в клочья. Где там моя хваленая удача?! Хотя… сегодня я действительно почувствовал себя счастливчиком.

Всего одна минута, и я бы уже здесь не сидел.

Откинувшись на спинку кресла, я прикрыл слезящиеся глаза, переносясь на несколько часов назад.

* * *

Я сел в тачку и вытащил из кармана мобильник, обнаружив одно непрочитанное сообщение от Сашки. Разблокировав экран, увидел фотографию с сегодняшнего УЗИ, на которое мы должны были поехать вместе, но в последний момент у меня случился форс-мажор, и я попросил Серегу отвезти Сашу.

Несколько секунд я разглядывал смазанное черно-белое фото, ничего не понимая. Где у них ручки? Где ножки? Где головы?

Усмехнувшись, я записал Сашке голосовое:

— Родная, они такие красивые. Все в мамочку. Я уже в машине. Жду тебя.

Хотел ее подбодрить, потому что в последние дни Саша была сама не своя. Ее мучили кошмары, от которых она просыпалась почти каждую ночь, а еще… не знаю, как это объяснить, но я чувствовал исходящее от жены напряжение, хоть она отчаянно пыталась это скрыть.

Я не исключал, что это было связанно с приближающимися родами, да и открытие кондитерской добавляло нервотрепки. Сашка оказалась маленькой акулой большого бизнеса и каким-то неизвестным мне образом менее чем за полгода перевела свое детище на полную окупаемость. И теперь даже по выходным заглядывала в «Сахарок», чтобы проверить, как там идут дела. Она горела работой. Проигнорировав отдых, жена все лето посещала бизнес-курсы, а вечерами продолжала самостоятельно осваивать новые рецепты. И это с двойней в животе.

Повернув голову, я заметил ее макушку в окне пекарни. Видимо, кто-то задержал Сашу у самых дверей. Скользнув взглядом по пестрым вывескам на первом этаже бизнес-центра, я сосредоточился на двери цветочного магазина. Прошел почти год с начала наших отношений, но я до сих пор ни разу не дарил жене цветы. Даже ее свадебный букет был делом рук организатора.

Взрослый мужик с непроработанным детским страхом потери любимого человека, у которого цветы ассоциировались со смертью. Мама стала последней женщиной, которой я дарил цветы.

Поддавшись какому-то безрассудному порыву, я хлопнул дверью авто и размашистыми шагами преодолел расстояние до дверей цветочного.

— Добрый день, что желаете? — энергично поприветствовала меня улыбчивая продавщица.

Я указал на ведерко красных роз по центру.

— Мне все!

Пора привыкать к подобным жестам, ведь как в семье с тремя женщинами мужчине обходиться без цветов? Усмехнувшись, я наблюдал, как она достает приличную охапку из воды и внезапно услышал мощный взрыв.

Розы выпали у продавщицы из рук. А я, будто в замедленной съемке, увидел в окно, как мой внедорожник, охваченный пламенем, взлетает на воздух. Распахнув дверь, я вылетел на улицу. Моментально выхватил взглядом лежащую на снегу фигурку в нескольких метрах от разрастающегося огня.

— САША!

Оглохнув от собственного крика, я вмиг сократил расстояние и подхватил любимую на руки.

— Родная… Посмотри на меня…

Она приоткрыла глаза, интенсивно заморгала, будто ей было больно.

— Там никого не было. Слышишь?!

Где-то фоном звучали крики и перепуганные голоса, среди которых я различил и взволнованный голос брата.

— Я же видел, как ты садился… — тихо матерился Кирилл, заглядывая мне в лицо, будто не верил, что это действительно я.

— Оптический обман. Слышал о таком? — бросил я отрешенно.

— Фартовый, — еле слышно буркнул брат, но я уже перестал обращать на него внимания.

— Сашенька… Это я… я живой, — шептал, невесомо скользя по ее бескровному лицу пересохшими губами.

Изо рта любимой вырвался булькающий звук, больше напоминающий стон, а по щекам потекли кривые дорожки слез. Она беззвучно плакала, морщась от боли.

— Тема… Воды-ы…

Я сперва не разобрал.

— Воды отошли-и! Я рожа-а-аю…

Твою ж! Ну как же так. Тридцать четвертая неделя…

— Все будет хорошо! Ты поняла? — бережно прижал к себе жену, пытаясь взять себя в руки.

— Артем… — бледный как мел Кирилл приблизился к нам. — Как она?

— Надо в перинатальный! Срочно!

— Твою… Меня поджали со всех сторон… Погодите! Я знаю, что делать! — И брат понесся к торцу здания, где находился служебный транспорт.

На парковке творился какой-то ад: машины стремительно разъезжались, люди как тараканы носились туда-сюда, звуки сирен становились все ближе. А мне нужно было ее вытащить…

— Скорее! Я бросил тачку на въезде! — толкнув меня в плечо, Паша указал на открытый шлагбаум, где его «гелик» перегородил всем проезд.

— Поехали… — прохрипел я с благодарностью.

Левицкий помог мне аккуратно разместить Сашу на заднем сиденье, после чего сам сел за руль. Резко газанув, мы помчались в сторону перинатального центра.

Я набрал лечащему врачу, вкратце обрисовав ситуацию. Внезапно Саша крепко сжала мою ладонь, шепнув:

— Артем…

Всего одно слово, после которого стало еще тяжелее держать себя в руках. Саша смотрела на меня с такой неземной любовью