Паутина Света. Книга 6 - Сергей Александрович Плотников

аякаси он с собой зачем-то притащил. Вместе с нашей дорогумо они заняли главную гостиную. Потому сюрприз вышел в полной мере: когда переборка-временный пол начала расходиться в стороны — я и архимаг как раз восходили по открывшейся лестнице. Конечно, в квартире такого класса машинерия была изначально продумана так, чтобы никого не уронить или прищемить — потому из гостей никто не пострадал.

Пока.

— Котегава, кто к тебе притащился в такую рань? — зевнув, элегантно прикрыв рот, первой повела партию Куэс.

Мы не сговаривались подробно, полагая, что импровизацию так и так не испортим. Тем более, сколько её там получится? Минуту, пять? Дальше всё равно серьёзные разговоры пойдут.

Я потянул носом… и к собственному удивлению, почувствовал характерный запах, для человека точно не ощутимый.

“Обращайся!” — подмигнула моя “богиня”.

— М-м-м, — я даже глаза прикрыл для пущего эффекта. — Так это же нэдзуми!

И клыкасто улыбнулся. И пусть я заранее знал, кого именно увижу в свите демона s-класса, так получилось гораздо натуралистичнее.

А вот маскировка Нурарихёна не подвела: он продолжал казаться тем, чей образ взял. Высокопоставленным клерком средних лет в строгом деловом костюме. Он же первым отреагировал на наше вторжение в переговорный процесс.

— Куэс-сама, — и глубокий поклон. — Мои глубочайшие извинения, что ваш покой оказался нарушен.

И снова поклон. Выполненный, как и первый, с безупречной чопорностью… и максимально четким посылом, что все извинения — просто формальная вежливость. Для тех, кто понимает, конечно.

Наплевать ему, и вообще — чего приперлась. Даже глазами умудрился не косить на край подола провокационной юкаты Носящей полумесяц. Похоже, он пока ещё не понял, из чего сделан этот халатик. Ауры свернуты, мана из воздуха выжата амулетной откачкой — даже у эс-класса чутьё немного притупляется.

— Котегава-тян, чего от тебя эти невежды так сильно захотели получить, что тебе даже правилами гостеприимства пришлось пренебречь? — поскольку меня демонстративно проигнорировали, мне и пристало грубить самому.

Золотая Паучиха отчётливо вздрогнула, увидев изменения в моём облике. Но не подвела, сходу включившись в действо:

— Пытались разузнать о связи Амакава и нового владыки Сердца Мира, Алекс-сама, — дорогумо поклонилась мне, выпрямилась… и с лёгкой обидой гораздо более живым голосом добавила: — Не предлагая ничего равноценного взамен!

Четверо незуми с некоторым запозданием отреагировали на течение беседы и только сейчас напряглись, быстро переглядываясь. Я, а за мной и дорогумо, очень сильно и демонстративно нарушили правила этикета, да и просто приличия в беседе такого уровня. Достаточно, чтобы сторонам схватиться за оружие. Но открытый конфликт никому не был нужен! Особенно в центре Токио! Так что ж происходит? Есть с чего напрячься.

— Вот как? — я посмотрел на “посланника”. — Ай как не стыдно, Нура-сан! Почему просто не приехать в Такамию и не спросить напрямую?

На долгую секунду всё застыло. А потом личина клерка спала с одного из самых могущественных духов Японии. Очень пожилой дедушка в сером кимоно первым делом из воздуха достал себе глиняную бутылку.

— Заинтересовал, признаю, — сказал он мне, при этом глядя на ножки моей жены. — Ты знал, кто я, гайджин. Но даже не умерил свою наглость. И не кажешься лишённым рассудка. И почтенная Куэс-сам молчит, уступив тебе право голоса и возможность подмять честь клана Амакава. Кем же для такого надо быть?

Оказалось, жест был условным сигналом: крысюки как один вернули себе повседневные формы. Мало того, оказались сразу в средневековой зачарованной броне: два копейщика и два колдуна без ручного оружия. За моей спиной вскинулась Носящая полумесяц, одновременно Котегава попыталась перетечь в боевую форму гигантского паука. Кимико, молодец, как мы и договаривались, нигде не маячила.

— Расслабьтесь, — я позволил себе повернуться и махнуть своим рукой. — Я ведь…

И уже опять повернувшись к Нурарихёну:

— …Паладин. И в ПэВэПэ хожу один!

Самое забавное: несмотря на стремительное развитие событий все помнили, что ауру раскрывать нельзя и колдовать — тоже. То есть пока все грозные телодвижения не привели к перегрузке амулетного контура здания. Даже “оскорблённый” дедушка идеально держал маскировку, выпустил только яки, как и крысы. В этот момент моё и их яки столкнулись. Образуя своеобразный “коннект”. И, пользуясь этим, Химари обозначила своё присутствие. Отразилась на дне зрачков моих глаз, выражаясь поэтически. Этого хватило — до выпущенных когтей не дошло.

С громким истерическим писком пустые доспехи кучами рухнули на пол, а принявшие облик настоящих крыс недзуми бросились прятаться под мебель. Старшему аякаси тоже пришлось несладко: он, выронив свою бутыль, упал сначала на колени, а потом и вовсе ткнулся сжимаемой руками головой в пол.

Н-да.

— Я же говорил: лучше бы просто пришли и спросили. Так как насчёт попросить прощения, для начала?

— А она простит? — с сомнением донеслось от скорченной фигуры.

У меня возникло желание похлопать Нурарихёна по спине: его контузило, придавив несопоставимостью сил между простой “эской” и хозяйкой Сердца мира, а он всё равно торгуется!

— Она и не злилась, — развёл я руками. — Она понимает, что вы не поняли из-за подавления маны, что видите знак Её благословения. Это вы Котегаву оскорбили и через неё — весь клан Амакава.

Всклокоченный дедок мгновенно вернулся в сидячее положение и отчаянно присосался к своей бутыли, которую как-то успел подобрать.

— Фу-ух! Живём, — некультурно выдохнул он, и тут же опять распластался на полу, но в этот раз в правильной позе покаяния. — Нижайше прошу о снисхождении, Амакава-сама!

— Мы готовы забыть о случившемся в обмен на обещание в дальнейшем вести дела честно, — холодно произнесла Куэс.

Нурарихён ощутимо расслабился.

— За следующий проступок заставлю перед Богиней отказаться от пьянства, — добавил я.

Демонического деда пробрала крупная дрожь. Вот теперь он выглядел реально испуганным.

— Предлагаю теперь вернуться к тем разговорам, за которыми вы прилетели, — я качнул головой.

Моё предложение прервал истошный писк! Из-под дивана, пятясь задом, выбрался котёнок. В таком странном манёвре была виновата огромная жирная крыса, за холку которой наш подарок дорогумо насмерть вцепился зубами. Добыча вчетверо превосходила охотника, панически пищала… и продолжала давать себя тащить.

Химари моими глазами с таким умилением наблюдала за этой сценкой, что я не удержался.

— А с недзуми мы потом отдельно обсудим возведение в их деревне Храма Небесной Кошки. И обязательные жертвоприношения.

Крыса заткнулась на полуписке и упала в обморок.

Гилберт О'Лоферт и