Топофилия. Исследование окружающей среды. Восприятие, отношение и ценности - И-фу Туан

дом, обнаружить, как много ему еще предстоит сделать, и превратиться в специалиста широкого профиля. Многие соглашаются на это добровольно: такая роль укрепляет отца в статусе кормильца семьи. Этого не так-то просто достичь в многоквартирном городском доме, в котором любой ремонт требует одобрения арендодателя. Живя в пригородном доме, можно, конечно, не совершать никаких ремонтов, однако такая возможность существует, символом чего является хорошо оборудованная мастерская. Еще одна черта, общая для фронтира и для пригорода, – взаимопомощь. Общие потребности порождают кооперацию. Договоренность о совместном пользовании автомашиной или взаимная готовность посидеть с чужими детьми – способы адаптации к ограниченным ресурсам. Совместное строительство плавательного бассейна в новом пригороде напоминает о том, как в старину мужчины строили вместе амбары. В наши времена жители пригорода обмениваются не жатками, а газонокосилками674. В случае старинных пригородов или дорогих и полностью всем обеспеченных поселков фронтирная первопроходческая жизнь – скорее идея, чем реальность. Эта идея воплощается в небрежности, свойственной для одежды и манер местных жителей, и в расположенной на заднем дворе жаровне, встав рядом с которой глава семейства занимается мужественным искусством приготовления стейков.

Пригороды весьма отличаются друг от друга как своей средой, так и представлениями о среде, свойственными для тех, кто выбирает в них жить. Люди переезжают в пригороды по разным причинам, и некоторые из них не имеют никакого отношения к качеству их среды как таковой. Сэмюэл Кларк отмечает, что молодые люди с ограниченными средствами стремятся приобрести дом, а не социальную среду. Для них в первую очередь важно, чтобы дом был им по карману. Материальная среда пригорода не имеет здесь большого значения, поскольку в этом случае он, скорее всего, окажется морем одинаковых домов, в котором нет ни видимых границ, ни центра, ни чувства сообщества. Для молодых людей, только что вступивших в брак, отъезд из города сопряжен со многими жертвами, однако считается, что город лишает их одной жизненно важной потребности – дома, в котором они могли бы растить детей. С другой стороны, состоявшиеся профессионалы и люди, принадлежащие к верхушке среднего класса, могут уже жить в пригороде. Если они переезжают, то в более престижный район с более удобной инфраструктурой. Для них уже важен не столько дом, сколько район и «образ жизни». К примеру, Торнкрест-Вилладж в Торонто – обеспеченная всем необходимым территориальная община для людей с высоким доходом. Если спросить жителя этого поселка, почему он в нем поселился, в ответ он, скорее всего, ничего не скажет о состоянии дома и обратит внимание на такие качества общины, как ее уникальность, хорошо устроенный коллективный быт, ограниченное членство и тихая загородная жизнь в закрытой от посторонних зоне675.

Когда живущие в поселке люди стремятся к определенному образу жизни, их представление о нем может слабо соответствовать реальности. Ричард Сеннет показал, что происходит, когда образ оказывается «больше» опыта, на примере обеспеченной афроамериканской семьи, пытавшейся переехать в богатый пригород на Среднем Западе. Уровень разводов в этом пригороде примерно в четыре раза превышал средний по стране, уровень преступности среди несовершеннолетних был близок к самому худшему показателю соседнего города, а также в нем наблюдался высокий уровень эмоциональных расстройств, иногда требовавших госпитализации. Тем не менее жители этого пригорода единодушно отказали черной семье в проживании, объявив себя сплоченным семейным сообществом, живущим в счастливом, спокойном месте, объединенном прочными общественными узами676.

Способность человека к самообману велика. Слова редко выражают действительное отношение. Даже погрязшая в долгах, страдающая от одиночества и многочисленных неудобств, связанных с плохим, наспех построенным домом, семья тем не менее заявит о том, что удовлетворена переездом в пригород, если в их новом окружении окажется хоть что-то, выгодно отличающееся от прошлого. В таких случаях обычно говорят, что новый дом очень большой. Территориальная община, которая старается произвести впечатление и стремится к созданию определенного коллективного образа, без всяких сомнений будет отрицать реальность. Интеллектуалы, которые пишут о городской и пригородной жизни, не свободны от заблуждений и предвзятости. Когда-то они осуждали большие города за порок и бесчеловечность и восхваляли малые города и сельскую жизнь за их коллективизм и способность к демократии. И тем не менее, когда люди стремятся воплотить в жизнь некоторые из этих ценностей в пригороде, интеллектуалы, за редкими исключениями, такими как социолог Герберт Ганс, оказываются недовольны. Многие выражают свое неодобрение, провозглашая пригородную жизнь «эскапизмом», «ностальгическим бессилием» или, в лучшем случае, чем-то «печальным» или «неприятным». Как и все творения человека, пригород не лишен недостатков, и эта критика часто оправданна. Однако он всегда был выражением идеала, и сегодня выражает идеал, пусть даже единственные, кто способен выражать по этому поводу неумеренные восторги, – это девелоперы и риелторы. Впрочем, еще в 1925 году не казалось чем-то особенным, что ученый проявлял по отношению к пригородам теплые чувства, признавая при этом связанные с ними ограничения. Харлан Дуглас писал:

И потому, что они представляют собой решение чрезвычайно сложной ситуации, и потому, что они в значительной степени состоят из единомышленников, для которых не представляет сложности кооперация, и потому, что они обладают преимуществом просторности – пригороды, несмотря на все ограничения, являются наиболее многообещающим аспектом городской цивилизации… Сформировавшись из городской пыли, они ожидают, когда в них вдохнут дух общественного чувства, соседской взаимопомощи и спокойствия. В них выражается чистый и юный элемент городской цивилизации, молодая и еще не разочаровавшаяся часть города, в которой, если это вообще где-нибудь возможно, можно достигнуть счастья, достойной жизни и материального благополучия677.

Образцовые деревни и новые города

Пригород представляет один из идеалов, сформировавшихся в процессе поиска идеальной среды. Другим таким идеалом являются образцовые деревни и новые города. Чем одно отличается от другого? Критики, которые порочат пригород, могут не менее резко отзываться о новых городах и городах-садах, объявляя их романтическими убежищами для тех, кто не способен противостоять вызовам и проблемам, связанным с многообразием городского общества. Те, кто настроен благожелательно по отношению к пригородам, могут увидеть в свойственных для них идеалах автономной и мирной жизни те же самые идеалы, которые были свойственны для новых городов, но были достигнуты без напряженной политической и просветительской работы, которую полагали необходимой отцы этих проектов – Патрик Геддес и Эбенизер Говард. Ни пригороды, ни новые города не строятся по одному образцу. Неудивительно, что новый город, расположенный на окраине мегаполиса, не имеющий определенной структуры и лишь в символической степени обеспеченный общественными учреждениями и рабочими местами, скорее всего, будет выглядеть и функционировать аналогично жилому пригороду. В то же время автономные пригородные общины, поддерживающие местную культуру и привлекающие промышленные предприятия, приняли некоторые из основополагающих ценностей, характерных для программы новых городов. Различия между ними, однако, реальны и связаны как с социальным, так и с экологическим идеализмом, которым вдохновлялись движения образцовых деревень и городов-садов. Будучи этапом расширения мегаполиса, пригороды по сути развиваются без планирования. Люди бегут на городскую периферию в поисках места для жизни. Дополнительные типы землепользования в этом случае возникают не обязательно. В отличие от этого, программа новых городов по сути своей строится на планировании и предполагает не только строительство жилья, но и создание комплексной среды, в которой смогли бы жить, работать и отдыхать люди.

Предшественником города-сада, как часто называют новый город, была образцовая деревня, появившаяся в середине XIX века на севере Англии. Строившиеся в сельской местности за пределами загрязненных текстильных городов, образцовые деревни были свидетельством идеализма только что разбогатевших промышленников, чья совесть была уязвлена плачевными условиями жизни рабочих на