"Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 - Генри Крейн

— Ну, общем, да, хотя не знаю, существует ли на этот счет какая‑нибудь теория. Этот парень был моим приятелем, и у него в жизни все было замечательно, вроде бы. Он сам из богатой семьи, никаких проблем у него не существовало. И вот он в первый раз попытался покончить самоубийством, и во второй раз… Хотя никто не мог понять, зачем он это сделал. Нас долго расспрашивали, пытаясь хотя бы что‑то узнать, чтобы хоть как‑то мотивировать этот непонятный поступок.

— Дэвид, а может, была любовь? Ведь жизнь кончают часто из‑за любви.

— Да нет, вроде и любви у него не было, я его знал и довольно неплохо.

— А что тогда? — Шейла пристально посмотрела на мужа и взяла его под руку.

— Не знаю, — Дэвид пожал плечами, — скорее всего, он был не удовлетворен жизнью, скорее всего, он хотел от нее чего‑то совершенно иного.

— Но ведь ты говоришь, что у него все было.

— Все? А может, и не все у него было. Потом приезжал его отец, очень богатый адвокат, разговаривал со мной, с моими приятелями. Он все время хотел понять, что же заставило его сына совершить этот шаг.

— И что вы ему сказали?

— А что мы могли сказать? Ведь мы были такими же, как он. Вообще‑то, в юности часто приходят подобные мысли. Мне самому пару раз хотелось все это бросить: бросить эту жизнь, свести с ней счеты.

— Но ведь ты же, Дэвид, этого не сделал?

— Я не сделал, а вот он решился. Смерть, Шейла, всегда полна загадок.

— Да, — задумалась Шейла, — смерть манит к себе, все‑таки. Я вспомнила один случай, когда стояла на железнодорожном мосту и смотрела на реку. Я тогда была совсем еще маленькой девочкой и не заметила, как приблизился поезд. Времени убегать уже не было, и я прижалась к металлическим конструкциям моста, а поезд проносился совсем рядом от меня. И я почувствовала, как меня тянет под колеса, словно какая‑то неведомая сила пытается туда меня толкнуть. Я даже с ужасом заметила, как мои руки, не подчиняясь моей воле, разжимаются. Но, слава богу, поезд успел промчаться.

— Да, — задумчиво проговорил Дэвид, — у каждого в жизни бывают такие моменты, но лучше о них не думать.

— Нет, ты неправ, Дэвид, лучше всегда помнить о них, и тогда ты будешь готов к их приходу.

У двери ресторана они остановились и посмотрели друг на друга.

— Не знаю, как у тебя, Дэвид, но у меня совершенно пропал аппетит.

— Ничего, Шейла, мы просто посидим на террасе, выпьем кофе, покурим, немного подумаем. Ведь все равно у нас еще много времени.

Дэвид и Шейла устроились за столиком возле самого парапета.

По улице проносились автомобили, спешили люди. Но в это время дня Лас–Вегас казался пустынным. Настоящая жизнь в нем начиналась с наступлением сумерек.

На белом пластике стола дымились две чашки кофе. Шейла так и не притронулась к напитку, а Дэвид нервно отпивал глоток за глотком.

— Простите, — раздалось за спиной у Шейлы.

Та удивленно обернулась. Перед ней стоял немолодой мужчина в белом летнем костюме. Он приветливо улыбался. Шейла даже не сразу узнала его, зато Дэвид вспомнил, где уже видел эту услужливую улыбку.

— Извините, что вас беспокою, — произнес мужчина, — но я хотел бы узнать у вас, мэм, выиграли ли вы в тот вечер, ведь вы подбрасывали монетку, играть вам или нет. Вы уже вспомнили меня? Я официант из бистро.

Дэвид рассмеялся.

— Наверное, вы уже знаете о выигрыше моей жены, ведь иначе бы вы спрашивали у меня.

— Конечно, знаю — расплылся в улыбке официант, в казино только и разговоров, что об этом выигрыше.

— Присаживайтесь, — предложил Дэвид.

Мужчину не нужно было долю упрашивать. Он отодвинул стул и сел. Но все равно, во всей его позе чувствовалась напряженность человека, привыкшего не к тому, чтобы обслуживали его, а к тому, чтобы обслуживать других самому.

— И как вы думаете, — обратился Дэвид, — долго ли продержится эта новость среди первых, ведь, по–моему, произошло событие куда более занимательное и значительное, — Дэвид пристально посмотрел на своего соседа.

Официант как‑то криво улыбнулся.

— Я не совсем вас понимаю, что вы имеете в виду?

— Да я об этом самоубийстве, которое произошло ночью в отеле?

— Самоубийство?

— Да–да, самоубийство.

Шейла посмотрела вначале на Дэвида, потом на официанта.

— Какая‑то женщина, говорят, очень молодая и привлекательная, покончила с собой.

— Что ж, это бывает здесь и довольно часто, — официант пожал плечами и смахнул с плеча своего белого пиджака пылинку. — Бывает–бывает, поверьте мне, я здесь работаю уже восемь лет, и насмотрелся, и наслышался обо всем.

— Но понимаете, ведь она была молода, хороша собой и вдруг взяла и покончила самоубийством. Это очень странно…

— Как раз в этом ничего странного нет, вот в том, что вы выиграли миллион — это удивительно и странно. А в том, что человек покончил жизнь самоубийством, ничего удивительного нет. Я даже могу сказать, из‑за чего эта женщина умерла.

— Вы уже слышали об этом происшествии? — немного встревожилась Шейла.

— Нет, не слышал, вы первая, кто мне о нем рассказал, но я могу предположить. Вчера ночью она проигралась и решила свести счеты с жизнью.

— Но разве можно из‑за этого умирать?

— Вот именно из‑за этого и можно умирать. Но знаете, я работаю здесь довольно давно и могу сказать вам одному очень интересную вещь.

— Ну, что ж, скажите, — Дэвид поднял свою чашечку и сделал глоток.

— Самоубийств на почве проигрыша или несчастной любви бывает довольно много, но я никогда не слышал того, чтобы человек расстался с жизнью из‑за того, что выиграл слишком большую сумму.

— Логично, — заметил Дэвид.

— Но мне немного не нравится то, как все начинают убиваться из‑за того, что распрощался с жизнью молодой человек или женщина. Все почему‑то сразу начинают убиваться, жалеть его. А вот если умрет старик, такой, как я, — мужчина криво улыбнулся, — то все считают это в порядке вещей, как будто мне и не нужно жить.

— Да вы еще совсем не старый, — попробовала успокоить собеседника Шейла.

— Если