Идегей. Татарский народный эпос - Автор Неизвестен -- Мифы. Легенды. Эпос. Сказания

ему откручу,

Голову его превращу

В разодранную овцу.

Шапку сделаю из неё, –

Шапка будет мне к лицу.

Отниму у хана казну,

И народу её верну.

Если же слова я не сдержу,

Пусть буду я в прах поверженный сын.

Пусть я прозвание заслужу:

«Отца своего отверженный сын!»

Обоих батыров испытав,

Величавый Субра сказал:

«Эй, владыка-хан, владыка владык!

Ты мне почёт оказал,

Стихи сложить приказал, –

Но мой не ворочается язык.

Но пусть не ворочается язык,

Попробую, песню спою,

Особую песню свою,

И будет запев мой прост.

Два сокола у тебя,

Но птицы – из разных гнёзд.

Два воина у тебя,

Два мужа – из разных гнёзд.

Старший воин – перед тобой.

Старший воин с отвислой губой,

Старший воин с выпуклым лбом

Неустрашимым выглядит львом.

Мастер он говорить красно,

Счастье слова ему дано,

Даже старцами уважаем он,

Прозывается Кин Джанбаем он!

Младший воин пред ханом стоит.

Вот он, с волчьим станом стоит!

Ноги крепкие у него,

Руки цепкие у него,

Он – татарин, видать по всему,

Ай, татарин, видать по всему!

Речи звонкие у него,

Губы тонкие у него, –

Красноречив, видать по всему!

Сияют, как месяц, волоса,

Пальцы – как медь, как звёзды – глаза,

Статен, красив, видать по всему!

Длинная шея, широкая грудь,

Сделаны руки, чтоб лук натянуть, –

Меток в стрельбе, видать по всему,

Грозен в борьбе, видать по всему!»

Так сказал престарелый Субра,

Голосом, сделанным из серебра,

Стихов слагатель запел,

Седой прорицатель запел:

«Я – твой старик, я – твой старик,

Дряхлый годами старик.

Слабый глазами старик.

Много на светел видел я.

Чего только не видел я!

В древности правил хан Башлык,

Я – знавший его старик.

Потом пришёл Абыл-хан,

Потом пришёл Кара-хан,

Потом пришёл Ала-хан,

Я – живший при них старик.

Ты на один шесток

Сразу двоих усадил.

Дальний предок твой – Тумавыл,

Я – знавший его старик.

Не выпускавший из рук

Двенадцатипядевый лук,

Чингиз величья достиг,

Я – знавший его старик.

Многие за ним пришли,

В свой черёд за ним ушли,

Не заставляя нас горевать.

Стоит ли всех называть?

Я – всех видавший старик.

Был Яучи одним из владык,

Я – видавший его старик.

Хан Байду, Саин-хан,

Берке, что мчался, как ураган,

Тот, кто мечом побеждать привык,

Я – всех видавший старик!

Жил Узбек в прошедшие времена.

Золотыми были его стремена.

Я – видавший его старик.

Владел Асылбек золотой уздой,

У Тинибека – чепрак золотой,

Я – обоих видавший старик.

Золотым оружьем владел Джанибек,

А после него сидел Бирдибек,

Я – обоих знавший старик!

Жил я, предкам твоим служа,

Их имена – Туктуга, Туйгуджа,

Я – обоих знавший старик!

Тридцать и девять ханов я знал,

Беков я знал, султанов я знал,

Я подданным быть привык.

Эй, Токтамыш, Токтамыш!

Разве не ты вчера

Бегал, босоногий малыш,

Опалённой степной травой

С непокрытою головой?

А теперь ты ханом сидишь,

На меня сурово глядишь.

Напрасно злобы не трать.

Убьёшь? Но что мне терять?

Загробный дом я найду,

Из дома в дом перейду.

Если ж мой смертный час не пробил,

Если забыл обо мне Азраил[28],

Не вгонит в трепет меня, —

Крючком не зацепит меня, –

Разве ты мне сказать запретишь:

«Некогда жил хан Токтамыш.

Я – переживший его старик,

Ай, переживший его старик!»

Если б ты знал, как древен мир!

Жил на Уняни Кук-батыр.

Самый сильный из десяти,

Равных ему нигде не найти.

Радуга есть меж небесных дуг,

Равен радуге был его лук.

Прозван Небесным Богатырём,

В синий целился окоём,

В небо стрелял батыр иногда —

Падала на стреле звезда.

Воистину Кук-батыр велик:

Я – знавший его старик.

О пяти батырах скажу,

Живших на Инджу и Банджу[29].

Тау-батыр был их главой,

Палицей владел он такой:

Весом в пять батманов была,

Ужасом для ханов была!

Сабля его – в сто пядей длиной,

Гору он саблей разрушал.

Целое войско уничтожал,

Прозванный Горным Богатырём.

Я – старик, живший при нём!

Ты послушай такую быль:

Там, где Яик, там, где Идиль, –

Было батыра четыре там.

О лучшем твердили батыре там:

Ярко в лазури щитом блистал,

Ядра гяуров[30] песком считал,

Пушкам в глаза не боялся взглянуть,

Не пробивало ядро ему грудь!

«Непробиваемый ядром», —

Такого имени он достиг.

Я – видавший его старик!

Многих я властелинов знал,

Многих я исполинов знал.

Сто девяносто пять лет

Я гляжу на суетный свет,

Многих батыров я пережил,

Многих я пережил владык,

Но такого, как муж Кубугыл,

Я – никогда не видавший старик!

Если взгляну я на брови его, —

Выведены каламом[31] они!

Если взгляну я на очи его, —

Ясному небу они сродни!

Если на лик его я взгляну, —

Из гнева явился он!

Если на стан его я взгляну —

Из света родился он!

С лошадиным загривком смельчак,

Посмотри, как широк он в плечах,

Посмотри, как ростом высок!

Выберет иву батыр удалой,

Ту, что воткнута в песок,

Выберет верёвку с петлёй, —

Твоих быстроногих коней угон,

Скоро совершит Кубугыл.

Среди твоих многих земель-племён

Знамя водрузит Кубугыл.

Из коней саврасых твоих

Выберет мощного скакуна,

Выберет двух запасных гнедых.

У нугаев сохранена

Удивительная страна.

Волка безродного зов,

Барса голодного рёв, —

Голос будет таков,

Который стране подаст Кубугыл?

По широкой равнине степной

В сорокадневный путь шириной

Арык проведёт Кубугыл!

Берега Идиля красны, —

Сделает кувшины он,

Сделает из глины он!

К ним приблизит, отвагой дыша,

Кара Тун – исток Иртыша.

У тебя Кубугыл отберёт

Бражный, хмельной жёлтый мёд

И с воинами разопьёт.

Чтоб насытить огромную рать,

Стада повелит у тебя забрать,

Зарежет всех твоих овец,

Котлы повесит этот храбрец,

И костёр разведёт Кубугыл!

Из чистого золота твой дворец.

Двери – из чистого серебра.

Настанет такая пора.

Настанет, поверь, такой день.

Ударит в дверь железный кистень.

Кубугыла широкая тень

Ляжет на стены дворца.

Свой гнев на тебя обрушит он.

Дворец золотой разрушит он.

В пепел он дверь его превратит,

В топливо дерево превратит,

Золота жёлтый избыток твой,

Золота каждый слиток твой

Отберёт, отберёт Кубугыл.

По ложке ты собирал серебро,

Копил по крохотной ложке добро,

Ковшами его разольёт Кубугыл!

У тебя орду отнимет он, хан,

На твой престол накинет аркан.

Тёмные твои волоса