Развод. Счастье любит тишину - Анна Барс

Бросив пошлую угрозу, она поправляет на плече сумочку, отворачивается от стойки и… встречается глазами со мной.

Глава 9. Забирай своего Богдана

На секунду всё замирает, душа уходит в пятки.

Черт. Я не боюсь Диану, но встречи с ней не планировала.

Она мне противна до глубины души, но устраивать драму на людях я не собираюсь.

Больше всего я не хочу, чтобы она передала Богдану, что я была в адвокатской конторе.

Он сразу всё поймёт, я не могу этого допустить.

— Какие люди, — с усмешкой говорит Диана, накручивая прядь волос на палец и приближаясь ко мне ещё ближе. Телефон она убирает в сумку. — Сбросила на Богдана дочку и пошла консультироваться, как отжать побольше денег при разводе?

Я лихорадочно перебираю в голове варианты, как выйти из этой ситуации.

— Я здесь по работе. У меня встреча с владельцем, — скрестив руки на груди, уверенно отвечаю я.

— Какая же ты глупая баба, Алис, — с презрительной ухмылкой кидает любовница мужа мне. — Повезло же тебе. Нашла мужика при деньгах, красавчика да еще и прекрасного отца. У него на языке всегда Наташа, Наташа… А ты взяла и всё это просрала. На тебя смешно смотреть. Пришла вот устраиваться на работу, как нищебродка какая-то.

— Судя по тому, что с алиментами проблема у тебя, нищебродка — это ты, — холодно отвечаю я. Пусть не расслабляется. Я не позволю ей мешать меня с грязью. — И орешь, как самая настоящая истеричка.

— Истеричка? — она хохочет с призрением. — Нет, дорогуша. Я просто защищаю то, что принадлежит мне.

— Да? А я думала, тебя больше интересует то, что принадлежит другим, — бросаю я через плечо, и мимо нее иду в сторону девушки на ресепшене, давая Диане понять, что её общество мне абсолютно не интересно.

— В тебе говорит зависть, милая моя Алиса. Ты же понимаешь, что всегда выбирает мужчина. И мужчине, особенно статусному, нужна мягкая, покорная женщина, которая утолит все его желания, а не мороженая рыба вроде тебя, — отвечает Диана с приторной улыбкой и ненавистью в глазах.

— Наши отношения с Богданом не твоего ума дело. Вот с кем-с кем, а с тобой я это обсуждать точно не собираюсь.

Поворачиваюсь к ней спиной, но не успеваю сделать и шага, как снова слышу ее противный голос.

— Всё, что касается Богдана моё дело, — отвечает она приближаясь. Её шпильки раздражительно громко стучат по полу. — Особенно если это касается его бывших.

Слово «бывших» она произносит медленно, будто ядовитая змея, что впивается в плоть и впрыскивает свой яд в жертву.

Но что греха таить, её фраза бьёт в самое сердце.

Я уже решила, что с Богданом нам точно не по пути. Но когда какая-то прошмандовка так уверенно заявляет, что он ей принадлежит, да ещё называет меня бывшей…

Меня окутывает свирепая злость.

Я резко разворачиваюсь и быстро подхожу к ней. Она не ожидает такого напора с моей стороны, и в её глазах проскакивает неподдельный страх.

Очень тихо, почти шёпотом, прямо у её плеча, я говорю:

— В общем, так, забирай своего Богдана, мне он не нужен. Вы будете идеальной парой: предатель и беспринципная бабища. Только оставьте меня и Наташу в покое. За дочь я вас обоих сотру в порошок. Надеюсь, я понятно объяснила? — замечаю краем глаза, как от лица Дианы отливают краски. — Ну что встала? Иди, звони ему, требуй, чтобы тут всех разогнали. Иди-иди, — показываю на дверь.

Диана сдулась на глазах. Что неудивительно, потому что последние мои слова звучали как угроза.

Не дай бог, расставание с Богданом повлияет на дочь… Пусть пеняют на себя!

Не давая ей и секунды на ответ, резко разворачиваюсь и иду к стойке ресепшена.

Последнее слово будет за мной.

Больше любовница мужа ничего мне не говорит. Все, на что ее хватает это громко хлопнуть дверью.

Ей повезло, что она сама устранилась

Я не смогла бы выносить ни минуты больше в её мерзкой компании. Какой бы воинственной я ни была в нашей перепалке, на душе так гадко и больно, что внутри всё онемело.

Я готова рвать и метать, но не собираюсь падать в грязь лицом. Она не заслуживает моих переживаний.

— Чем я могу вам помочь? — спрашивает девушка с ресепшен, с широкой, доброжелательной улыбкой.

Не знаю, что именно она слышала. Да и плевать. Пусть стыдно будет любовнице, а не мне.

— Подскажите, я могу поговорить с одним из ваших адвокатов по поводу развода? — спрашиваю я неуверенно, почти шёпотом, словно сама до конца не верю, что решаюсь на развод с Можайским.

— Конечно. Предоставьте нам ваши данные. Я передам информацию коллегам, и как только вас смогут принять, сразу позову, — девушка протягивает мне ручку и бумагу.

Пока я ждала, когда меня пригласят в кабинет, в голове крутился наш разговор с Дианой.

Осадок только нарастал.

Я всё ещё не могу понять, что он в ней нашёл. Обвешанная брендами хабалка с накачанными губами. Столько женщин вокруг, а он выбрал именно её. Мне за него стыдно.

И что хуже всего, я подсознательно начинаю сравнивать себя с ней. Именно потому, что на нее пал его выбор.

— Алиса Можайская? Вас ждут, — говорит девушка с ресепшена.

Она провожает меня в дорого обустроенный кабинет.

За столом сидит мужчина лет сорока, подтянутый, в дорогом костюме, похожим на те, что носит Богдан.

Я сразу замечаю его проницательный взгляд. Он встаёт, чтобы поздороваться.

— Сергей Павлович Свиридов, — представляется он, подавая руку. — Присаживайтесь, пожалуйста.

— Я пришла к вам с деликатным вопросом. Хочу узнать всё, что нужно о процессе развода, — сразу же перехожу к делу.

Он кивает и достаёт блокнот.

— Слушаю вас.

— Мне нужно, чтобы всё прошло быстро, грамотно, и чтобы мой муж не смог потом шантажировать меня или забрать у меня дочь, — впервые озвучиваю свои страхи.

Мне страшно, но я мысленно убеждаю себя, что это единственно верное обдуманное решение. Я всё делаю правильно. Но руки все равно дрожат, а во рту пересыхает.

Адвокат делает записи в блокноте, задаёт уточняющие вопросы.

И вдруг останавливается.

— Простите, фамилия вашего супруга Можайский? Вы жена Богдана Можайского?

Я напрягаюсь.

— Да. А что?

Он откладывает ручку и смотрит прямо на меня.

— Я знаю вашего мужа, — говорит он, отъезжая на кресле от стола и скрещивая руки на груди.

Его выражение на лице резко меняется, брови хмурятся.

Я замираю, даже не дышу. В ушах стучит.