Враг любит больно - Аля Алая

плеч лямки топа и оголят грудь. Смотрит с какой-то болезненной, дикой жадностью. Впивается губами в сосок, оттягивает. Язык ударяет по вершинке, влажно кружит. Меня прошивает спазмом через все тело.

Я хватаюсь за мужскую шею, раскачиваюсь у Роба на коленях, выгибаюсь.

— Какая горячая, — мужчина расстегивает ширинку, позволяя члену выстрелить упругой башней в облаке моей пышной юбки. Приподнимает меня за бедра и резко опускает на себя.

— О боже, — весь воздух из моих легких выходит за раз.

— Нравится, Яся? Нравится со мной спать? — нашептывает на ушко, при этом быстро двигаясь внутри меня.

Его ладони на моих ягодицах, управляют движениями, вжимаются в тонкую кожу до боли. Поцелуи влажно рассыпаются по коже, я выгибаюсь.

— Ну же, Яся!

— Нравится, — сдаюсь окончательно, сама двигаю бедрами ему навстречу.

По всему телу выступает испарина… сильный жар… глаза закатываются. Оргазм уносит меня в руках Роба, словно цунами.

— Блядь!

Мужчина сдергивает мое тело с себя и сжимает член ладонью. Сперма выстреливает в нее и немного на мою юбку. Роб еле успел.

В море розового сиропа всплывает мысль, что мы с огнем играет.

Не предохраняемся и я могу легко забеременеть.

После секса я разморенная, мне хочется полежать, даже поспать. Обнимаю Роберта за плечи, утыкаюсь ему в шею, вдыхаю запах кожи.

Его сердце бешено стучит в мою ладонь у него на груди, грудная клетка вздымается.

Ему тоже нравится со мной спать.

Но мне очень хочется, чтобы было и что-то большее….

Отклоняюсь немного, разглядываю лицо Роба. Он откинулся затылком на спинку кресла и напряженно смотрит в потолок.

— Подай, — его пальцы указывают на пачку сигарет. Она лежит рядом с пепельницей и зажигалкой на прикроватной тумбочке.

Вытаскиваю одну сигарету из пачки и вставляю в его пухлые губы. Роб из-под опущенных ресниц смотрит на мою неприкрытую грудь. Соски от его внимания вновь тяжелеют, но я не прикрываюсь. Я хочу, чтобы он смотрел. Щелкаю зажигалкой и подношу к сигарете, слежу как он затягивается дымом.

— Ты много куришь.

Кладу зажигалку на место. Не могу удержаться, касаюсь кончиками пальцев его скулы, очерчиваю подбородок, веду по шее. Венка под моими пальцами дергается и пульсирует, мужской кадык дергается.

— Тебя это волнует? — Роб выдыхает дым в сторону окна, смотрит на меня с прищуром.

— Немного, — оставляю на его щеке долгий поцелуй. Забираю сигарету и пытаюсь красиво затянуться. У меня, естественно, не выходит и я закашливаюсь до слез на глазах.

Боже, к чему это мое позерство и попытка играть роковую женщину?

Эпик фейл…

Роб заливисто смеется, качает головой. Потом резко становится серьезным, отбирает у меня злосчастную сигарету, вставляет себе в уголок губ.

— Терпеть не могу, когда женщина курит.

На тумбочке начинает вибрировать телефон. Роберт прикладывает его к уху, продолжая разглядывать меня. На том конце трубки говорят тихо, поэтому я не различаю слов.

— Мне нужно ехать, — лицо Роберта кривится, как от зубной боли, он сбрасывает вызов. Резким движением давит окурок в пепельнице.

— Уже? — мое сердце ухает вниз. Я не готова попрощаться с ним прямо сейчас, — а можно я с тобой?

— Там, куда я еду, таким нежным фиалкам делать нечего, — он касается моих губ, хмыкает, — хотя, ты же Калугина, должна быть смелой? — дергает бровью.

— Я смелая, — прикусываю кончик пальца, которым он касается моих губ, — а ты…. ты меня в обиду не дашь?

— Рядом со мной можно не бояться. Кажется, я уже это доказал.

Других нет.

А вот самого Роба?

Он темная лошадка, которую я совершенно не могу разгадать.

— Доказал, — спрыгиваю с его колен. Быстро поправляю на себе одежду, накидываю на плечи куртку. В груди нарастает волнение — мы куда-то идем вместе. И это место, похоже, небезопасное.

Роб усаживает меня в свою машину рядом с отелем. Немного подумав, снимает с шеи галстук и передает мне.

— Не доверяешь? — пропускаю между пальцами черную шелковую ленту.

— Ты Калугина, вам нельзя доверять, — заводит мотор автомобиля.

Завязываю ленту на глазах. Внутри волнение становится еще сильнее. Без зрения я чувствую себя очень уязвимой. Пальцами сжимаю ткань юбки, стараюсь дышать ровно.

Роб ничего ужасного мне не сделает.

Я верю в это.

Машина срывается с места, меня вдавливает в сиденье. Пульс в висках грохочет. Я словно наяву вижу, как в темноте ночи Роберт играет в шашечки с другими машинами. Он любит агрессивную езду, скорость.

В панике ищу его руку на коробке передач. Вскользь касаюсь его пальцев своими и это немного успокаивает.

Я не понимаю, сколько времени проходит. Мое напряженные мышцы начинают ныть, тело кажется одеревеневшим. Наконец, машина останавливается, хлопает водительская дверь. Роб открывает мою и прохладный ветер скользит по коже.

— Выходи, — мужчина тянет меня за руку наружу. Вжимает спиной в металл автомобиля спиной, собой прижимает, — не передумала, Калугина? — его губы у моего уха, — может домой, к папочке?

— Не передумала, — тянусь к повязке и срываю ее с глаз. Сверлю Роба уверенным взглядом. Я, может, и кажусь домашним цветочком, но силы во мне тоже много.

— Тогда пошли, это будет интересно, — он отталкивается от машины, усмехается.

Осматриваюсь по сторонам. Мы в каком-то темном переулке, наподобие того, где встретились первый раз. Пахнет сыростью, от стекающей вдоль тротуара грязной воды. Вдоль обшарпанных стен дома заваленные мусором баки. В них копошатся коты или крысы.

Я морщу нос от такой картины, нервно запахиваю куртку сильнее.

Роб ставит машину на сигнализацию и обнимает меня за талию. Ведет к неприметной двери в стене.

— Никому не улыбайся, в глаза долго не смотри. Делай, что я говорю и тогда все будет в порядке.

— Хорошо, — сжимаю его ладонь в своих руках. Прижимаюсь сильнее.

— Уверен, эти стены таких милых принцесс еще ни разу не видели.

По стуку нам открывает бритый мордоворот. Он осматривает Роба с ног до головы, на меня смотрит с удивлением.

— Она со мной, — склоняется ко мне и переходит на шепот, — последний шанс, Калугина.

— Пошли уже, Поклонский, хватит пугать.

Глава 5

Идем по обшарпанному темному коридору. На полу бычки, с потолка свисают лампочки без абажуров. В нескольких я замечаю воду и место начинает казаться мне вдвойне небезопасным.

Роб не говорит ничего, лишь смотрит на меня с любопытством. Если для меня главный аттракцион — это странное место, то для него я.

Чего он хочет от меня добиться?

Увидеть, как я испугаюсь и побегу обратно к папочке?

Вот уж нет, я пойду до конца.

Спускаемся по ступенькам на этаж ниже. Это мы уже