Славяне: происхождение и расселение на территории Беларуси - Эдуард Михайлович Загорульский

в формах и типах орудий, как и других массовых археологических находок, можно лишь предполагать этническое своеобразие их создателей, но одного этого еще недостаточно для установления этнического имени культурной общности.

Итак, археологическая наука научилась по разным признакам выделять культурно-исторические общности (археологические культуры), может точно локализовать их, определить время существования, проследить их формирование, выявить культурные компоненты, принимавшие участие в их сложении, видеть пространственные перемещения этих общностей и характер отношений между различными культурными группами. Они предстают как живые организмы и правомерно связывать жизнь этих историко-культурных общностей с жизнью особых, различающихся материальной культурой и этнической принадлежностью человеческих сообществ. Наконец, сильной стороной археологии является ее способность реконструировать быт и хозяйственные занятия носителей археологических культур. Все это и создает условия для сопоставлений данных археологии и лингвистики, дополняющих друг друга.

Как и в лингвистике, в археологии часто наблюдается возникновение внутри некогда единой культуры локальных вариантов. В этом смысле развитие некоторых культур напоминает известный по лингвистическим наблюдениям процесс дифференциации. Причем чаще всего локальные варианты развиваются в двух случаях: при распространении культуры на большую территорию в результате миграции и в результате действия местных субстратов, если мигранты смешивались с местным населением. В археологии нередки случаи совпадения ареалов локальных вариантов культуры с ареалами предшествовавших им самостоятельных археологических культур. Локальные варианты одной культуры со временем могут превратиться в самостоятельные археологические культуры. Возникает группа родственных археологических культур. Подобное имело место с культурой пражского типа, в которой исследователи видят последнюю археологическую культуру неразделившихся славян (праславян). С распространением этой культуры на украинскую Волынь в ней сформировался постепенно особый волынский вариант (культура типа Корчак). На Балканском полуострове культура пражского типа тоже скоро претерпела сильную трансформацию. Все это напоминает языковые процессы и позволяет предполагать, что в обоих источниках получают отражение одни и те же явления этнической дифференциации. В связи с этим можно сформулировать два важных положения, которые следует учитывать при решении этногенетических вопросов:

1. Если дифференциация археологической культуры вызывается действием территориального фактора или субстратом, то первоначальная территория формирующейся археологической культуры не должна быть слишком большой.

2. Поскольку дифференциация культуры и возникновение локальных вариантов — процесс вторичный, предпочтительнее предположение, что формирующийся этнос первоначально должен быть представлен одной, а не несколькими археологическими культурами. Не исключены, однако, и случаи интеграции различных этнокультурных элементов в одну, более крупную культурно-историческую общность, что наблюдалось в мезолите.

Большие возможности в решении этногенетических проблем связаны с антропологической наукой. По ряду специфических антропологических признаков, присущих определенным народам как в настоящем, так и в прошлом, можно наметить ареалы древних популяций, генетическую линию развития, обнаружить смешение различных этнических групп. Привлечение антропологического материала стало особенно возможным в решении этногенетических вопросов в последнее время в результате больших успехов, достигнутых в методологии и методике антропологических исследований. Имеется уже удачный опыт сопоставлений антропологического типа, историко-этнографической области, этнической и языковой групп. Прослежена связь между антропологическими типами и этническими границами.

Отмечается, что с точки зрения этногенеза антропологический материал как исторический источник представляет особый интерес и надежность при изучении ранних эпох истории человечества, так как большинство антропологических особенностей изменяется во времени медленно, но стабильно. В отличие от них язык и культурные признаки меняются быстрее. Отсюда и возникающее на определенном этапе несовпадение антропологических и культурно-языковых явлений. Но антропология очень четко фиксирует появление новых антропологических типов, связанных с миграцией нового населения, что очень важно в свете проблемы расселения индоевропейцев и смешения их с местным населением. Антропология может дать свой независимый материал, указывающий на источник такого расселения. Современные методы антропологических исследований позволяют выделить геногеографические зоны, установить степень генетической близости различных популяций и наметить пути распространения носителей генотипа. Все это позволяет предвидеть большое будущее антропологической науки в решении этногенетических проблем.

Рассмотренные нами вопросы по теории этногенеза и о возможностях различных источников в решении этногенетических проблем и вытекающие отсюда выводы, несомненно, должны учитываться и быть использованы в раскрытии заявленной темы о происхождении и расселении славян, особенно при поисках их прародины и установления времени возникновения славянского этноса. Именно теория открывает возможности для нового подхода к решению поставленных задач.

Глава 1. ДРЕВНЕЙШИЕ СВЕДЕНИЯ О СЛАВЯНАХ И ТЕРРИТОРИИ ИХ ОБИТАНИЯ В ПИСЬМЕННЫХ ИСТОЧНИКАХ

Известия древних авторов о славянах долгое время оставались единственным источником по проблеме славянского этногенеза. И теперь, после бурного развития лингвистики, археологии, антропологии и этнологии, они не утратили своего значения. С их анализа традиционно начинают историю славян. И это тем более важно, поскольку появилась возможность сопоставить свидетельства древних авторов о славянах с выводами по славянскому этногенезу других наук.

Несомненно также и то, что первые известия древних авторов о славянах, пусть крайне скудные, разрозненные и достаточно противоречивые, исключительно важны в поисках славянской прародины.

Историография, связанная с интерпретацией этого источника, наиболее солидная. Она насчитывает уже около трех веков и имеет в своем активе ряд блестящих изысканий. Понятно, что ни одна работа, посвященная ранней истории славян, не обходит вниманием этот источник. Однако наша задача не в том, чтобы пересказать мнения историков по поводу содержащихся в них фактов (эти мнения очень различны), а в том, чтобы еще раз обратиться к самим фактам, которые бы позволили получить представление о территории, какую занимали тогда славяне. К сожалению, со славянским миром античные авторы столкнулись поздно. Их страну, как и другие народы Центральной и Восточной Европы, удаленные от древних культурных центров, они знали плохо и в основном пересказали то, что слышали от других. Это объясняет не только фрагментарность, но и неточность, противоречивость сообщаемых ими сведений о славянах.

Славяне в то время представляли совокупность различных племен со своими названиями, которые могли меняться, и многие из них к раннему Средневековью уже вышли из употребления и не были известны ни античным, ни восточным авторам. Многие наименования славян, которые были воспроизведены античными авторами, уже в Средневековье были забыты.

Известно, что самоназвания народов далеко не всегда совпадают с именами, которые им дают другие народы, даже их непосредственные соседи. К тому же они далеко не прозрачны, и необходимы специальные лингвистические и исторические исследования, чтобы объяснить их этимологию. Впрочем, в их интерпретации и профессионалы далеко не всегда согласны друг с другом.

Под своим настоящим именем славяне впервые появились в письменных источниках только в VI в., но и тогда оно не было единственным и общим наименованием всех славян. Поэтому допустимо, что в труды различных древних авторов могли попасть наименования или разных славянских племен, или разные названия одних и тех же