Развод. У тебя есть дочь - Арина Арская

Лена кивает, тяжело вздыхает и отходит от двери.

— Говорят, чужих детей не бывает.

— Спорное утверждение, — слабо улыбаюсь я. — Дело не в свой-чужой, Лен. А человечности. Она просто маленькая девочка, которую били до синяков.

— Я это все зафиксировала, — Лена понижает голос до шепота. — Если дойдет дело до суда…

— Я не знаю, что и до чего дойдет, — закидываю сумку на плечо. — Честно, Лен. Я ей ведь никто. Это мой муж должен решить все вопросы. А я… я не знаю. Мне просто ее очень жалко.

— Мне тоже, — Лена хмурится.

— Я пойду, — делаю шаг к двери. — И я буду на связи.

Выхожу к Николаю, который копается в кармане брюк. Поднимает на меня взгляд и усмехается.

— Что, теперь ты будешь ее мамашей?

Подхожу к нему вплотную, заглядываю в его и глаза и шепчу:

— И ведь проблема не в том, что она неродная, — щурюсь. — Просто ты гнилой, Коля. Ты бы и родного ребенка загнобил.

Выдыхает, и у меня аж глаза слезятся от алкогольных острых паров.

— Пошла ты, — кровавая слюна брызжет мне в лицо. — Сука тупая.

Мило улыбаюсь, и в следующую секунду бью коленом ему между ног. Резко и сильно. Выпучивает глаза, крякает, хватается за свои фаберже и валится на пол.

— Где твоя жена, соколик? — наклоняюсь к нему.

— Не знаю, — сдавленно хрипит. — Ушла… Я не знаю. Может, кобеля нового нашла. Тварь такая…

— Не зря говорят, что каждой твари по паре, — разворачиваюсь на носочках и иду прочь.

— А тебе нравится быть лохушкой, да?

Оглядываюсь. Какой он мерзкий и жалкий. И как напоминает мне отца. Только вот мой “папуля” мне родной, но это не спасло меня от разочарования в жизни.

— И выходит, что тебе по твоим сморщенным бубенцам дала лохушка? — отстраненно усмехаюсь. — И кто же тогда ты в таком случае?

Глава 11. Не повезло

Аня орет в машине дурниной. Я ныряю в салон, и она буквально с ревом кидается ко мне.

— Я рядом, — шепчу в ее спутанную макушку. — Тихо. Все, милая, я вернулась.

Руслан вертит в руках Бублика с лицом, которое просит кирпича.

— Отдай нам кролика! — рявкаю я.

Руслан протягивает Бублика. Наши взгляды пересекаются. Глаза его темные и холодные, а мои — разъяренные.

Все могло бы быть иначе в нашем браке, если бы не его слабость и эгоизм, который сначала толкнул к измене, а потом к отказу от ребенка.

Вырываю Бублика из его руки и сую Ане, которая резко замолкает и обиженно всхлипывает.

Вся дрожит от макушки до ног.

— Бубличек, — прижимает к груди игрушку и зажмуривается на несколько секунд.

Как жаль, что Бублик всего лишь игрушка. Будь он живым, то, возможно, шепнул Ане, что все будет хорошо и сам прижался к ней.

— Ты поедешь с нами, — тихо и спокойно говорю я. — Слышишь? Пока твою маму ищут…

Она не слышит меня. Я вижу, что она сейчас не со мной. Глаза пустые.

— Ань, — сглатываю. — Бублик хочет познакомить тебя с друзьями.

Вздрагивает и поднимает взгляд, который фокусируется на моем лице.

— Да, у Бублика много друзей, — улыбаюсь я.

Руслан на водительском сидении со вздохом откидывается назад.

— Конфетка, — начинаю перечислять я, — Пирожок, Забияка, Пышка, Толстунчик.

— Толстунчик? — повторяет Аня и вытирает слезы с щек.

— Бегемотик. Толстунчик, потому что пузатый. Любит покушать.

— А он с нами поедет? — Аня с шепотом кивает в сторону Руслана, который сжимает переносицу. — Он мне не нравится. И Бублику тоже.

— Очень интересно, — Руслан цыкает. — Бублик был моим лучшим другом в свое время.

— Неправда! Ты врешь!

Руслан разворачивается к нам и щурится на Аню, которая тоже щурится на него в ответ.

— И Бублик говорит, что кусаться нельзя.

И тут я замечаю на носу Руслана следы от зубов.

— Бублик говорит, что ты плохой, а плохих кусать можно.

Замахивается для удара, зло насупившись.

Она знает, что Руслан не ударит ее. Детская интуиция ей говорит, что мужик с покусанным носом не позволит себе ответить ей агрессией.

— Я заберу у тебя Бублика и сам с ним буду играть, — он щурится еще сильнее. — И хорошая тетя Аглая больше его у меня не заберет, ясно?

Аня смотрит на меня, крепко систкивая Бублика над головой. Ждет разрешения ударить плохого дядю и обещания, что я кролика верну.

— Есть одно важное правило, Аня, — голос у меня спокойный, — в машине не драться.

— Давай выйдем, — Аня вновь смотрит на Руслана, чьи брови ползут на лоб.

Секундное замешательство, и он смеется. Аня краснеет от гнева, раскрывает рот, а затем поджимает губы и шумно выдыхает.

— Господи, я еще с пятилеткой не выходил и не общался, — Руслан опять откидывается на спинку сидения, гогочет и прерывисто говорит. — Выйдем, блин.

— В машине кусаться же и драться нельзя! — Аня повышает голосок, — значит, на улице можно!

— Логично, да, — Руслан поглаживает щеку.

— Поехали, Руслан, — блекло обращаюсь к мужу, который кидает беглый взгляд в зеркало заднего вида.

— Она успокоилась?

— Дурацкое имя, — шипит Аня. — Мне не нравится.

Руслан игнорирует ее ценное замечание, пристегивает ремень безопасности.

Я наблюдаю за Аней, которая кривит рожи плохому дяде.

Это странно.

Они друг друга не знали, не видели, но сейчас между ними определенно есть связь, и именно эта связь оправдывает поведение Ани.

Она обижена и зла на Руслана, будто где-то в глубине души понимает, кто он такой и что он ее бросил.

— Нравится тебе или нет, — приглаживает пятерней волосы, — а быть тебе, похоже, Руслановной.

Вновь смотрит в зеркало заднего вида, чтобы поймать мой взгляд.

Чего он ждет?

Моего одобрения?

Возмущения?

Да я сама добилась того, чтобы он поехал со мной и посмотрел на свою дочь. Сама.

Да, дура полная. Возможно, реально лохушка, но девочку надо вытаскивать из говнища, в котором она оказалась по вине трех взрослых: Руслана, его любовницы и ее мужа.

Потому что так правильно.

Потому что я сама ждала и мечтала о том, что кто-нибудь придет и защитит меня от деспотичного отца и безвольной матери, которой тоже прилетало в лицо кулаками.

И к черту сейчас мою взрослую женскую обиду.

Я, конечно, ее выпущу, но она потерпит.

— Почему он с тобой? — Аня сердито заглядывает в мое лицо. — Почему он пришел с тобой?

— Он мой муж, — едва слышно отвечаю я.

Аня удивленно вскидывает бровь. Смотрит на Руслана, а потом опять на меня и недоуменно шепчет:

— Муж? Он? Муж?

— Да.

— Не повезло, — кривит