Под маской зла. Как профайлеры ФБР читают мысли самых жестоких серийных убийц - Марк Олшейкер

Убийцы, принадлежащие к определенному типу личности, при определенных обстоятельствах начинают испытывать угрызения совести и возвращаются на место преступления или на могилу жертвы, чтобы вымолить прощение. Если мы приходим к выводу, что имеем дело с подобным преступником, это помогает определиться с дальнейшими действиями. Другие убийцы возвращаются по совершенно иной причине – не потому, что преступление вызывает у них тягостные воспоминания, а потому, что вспоминать о нем приятно. И это знание тоже полезно для их поимки. Чтобы быть в курсе дела, некоторые преступники активно включаются в следственные действия, стараются разговорить полицейских или вызываются дать показания.

Когда в 1981 году я работал по делу об убийствах детей в Атланте, картина преступления убедила меня в том, что преступник непременно свяжется с полицией и предложит помощь. Уэйн Уильямс был арестован после того, как сбросил труп последней жертвы в реку Чаттахучи (как мы и предполагали), и тогда мы узнали, что он действительно предлагал сыщикам воспользоваться его услугами в качестве фотографа мест преступлений.

Другие наши собеседники рассказывали, как приглашали женщин поехать с ними в район совершения преступления, а потом под каким-нибудь предлогом ненадолго покидали спутницу, чтобы взглянуть на место, где разделались с жертвой. Один убийца разоткровенничался, что иногда брал подружку в поездку в лес, а потом оставлял ее на короткое время, объясняя, что ему надо сходить облегчиться в кустики. В это время он и возвращался на место сброса трупов.

Беседы в тюрьмах помогли нам увидеть и понять широкий спектр мотиваций и моделей поведения серийных убийц и насильников. Но вместе с тем мы обнаружили поразительные «общие знаменатели». Большинство преступников происходили из распавшихся или неблагополучных семей. Как правило, они подвергались насилию – физическому, сексуальному, психологическому или сочетанию всех трех видов. Обычно еще в раннем детском возрасте у них формируется так называемая «убийственная триада». Она включает энурез, то есть ночное недержание мочи в несоответствующем возрасте, пироманию и проявления жестокости по отношению к мелким животным или к другим детям. Очень часто мы находили у преступника наличие по меньшей мере двух из этих трех составляющих, если не все три. К моменту совершения первого серьезного преступления нашему собеседнику было лет двадцать – двадцать пять. Он отличался низкой самооценкой и обвинял в своих неудачах весь мир. Обычно у него уже имелся длинный «послужной» список, хотя о нем не всегда было известно полиции. В этом списке могли значиться кражи со взломом, изнасилования или попытки изнасилования. Часто их увольняли с военной службы за недостойное поведение, поскольку у таких людей возникают проблемы с любым начальством. Они убеждены, что на протяжении всей жизни являются жертвами: ими манипулируют, их подавляют, над ними властвуют другие. Но в другой ситуации этот разгоряченный фантазиями неполноценный жалкий неудачник способен сам манипулировать жертвой и властвовать над ней. Контроль оказывается в его руках. Он может делать с ней что угодно. Только он решает, останется ли его жертва в живых или умрет, а если умрет, то как именно. Все зависит от него. Наконец-то он главный.

Понимание общих предпосылок играет чрезвычайно важную роль в определении мотивации серийного убийцы. После многочасового общения с Чарльзом Мэнсоном в тюрьме Сан-Квентин мы пришли к выводу, что он отправил своих последователей убить актрису Шэрон Тейт и ее друзей, а потом Лено и Розмари Ла-Бьянка вовсе не из-за своей ужасающей кровожадности, как было принято считать. Незаконнорожденный сын шестнадцатилетней проститутки воспитывался в семье фанатично религиозной тетки и дяди-садиста. В десятилетнем возрасте Чарльз стал беспризорником и впоследствии то и дело попадал в тюрьму, но ему, как и всем людям, хотелось славы, богатства, и признания. Его заветной мечтой было стать рок-звездой. Не сумев этого добиться, он провозгласил себя духовным учителем и удовлетворился жизнью на халяву за счет впечатлительных последователей, обеспечивающих ему еду, наркотики и крышу над головой. Его «семья», состоявшая из социальных изгоев и разного рода отщепенцев, предоставляла достаточно возможностей для манипулирования, доминирования и контроля. Чтобы удерживать этих людей и сохранять их интерес к своей персоне, Мэнсон проповедовал апокалипсис – неизбежную социальную и расовую войну, отмволом которой сделал песню «Битлз» «Helter Skelter» («Суматоха»). И победителем из этой войны должен был выйти только сам Мэнсон.

Дела у Чарли шли хорошо вплоть до 9 августа 1969 года, когда его последователь Чарльз «Текс» Уотсон, также претендовавший на лидерство, вломился в дом в Беверли-Хиллз, где жили кинорежиссер Роман Полански и его жена Шэрон Тейт, находившаяся на девятом месяце беременности. После зверского убийства пяти человек (самого Полански не было дома) Мэнсон понял, что должен снова взять власть в свои руки. Он изобразил все так, будто замышлял эти убийства в качестве начала Суматохи, и направил своих последователей совершить следующее. Иначе бы он утратил авторитет, а бразды правления перешли к Уотсону. На этом его приятная прогулка по жизни и завершилась. В случае Мэнсона насилие не было обусловлено его любовью к манипулированию, доминированию и контролю. Оно проявилось, когда он стал терять власть.

Все, что мы узнали от Мэнсона, не означало, что он не настолько чудовищен, как мы ожидали. Просто оказалось, что он чудовище другого типа. Понимание различий дало нам представление о подобных преступлениях и, что не менее важно, о его разновидности «харизмы». Сведения, полученные от Мэнсона, впоследствии помогали нам разбираться в других культах, таких как секта преподобного Джима Джонса, «Ветвь Давидова» Дэвида Кореша в Уэйко, семья Уиверов в Руби-Ридж, Свободные люди в Монтане и Движение народных ополченцев. В ходе интервью и исследований мы сделали ряд наблюдений, которые существенно повысили нашу способность анализировать преступления и прогнозировать поведение преступников. Следователи традиционно придают огромное значение modus operandi (МО), то есть образу действий преступника. Это выбранный правонарушителем способ совершения преступления – например, использование ножа или огнестрельного оружия или метод похищения жертвы.

Теодор (Тед) Банди, казненный на глазах моего коллеги Билла Хэгмайера в 1989 году на электрическом стуле в тюрьме штата Флорида в Старке, был привлекательным, находчивым, популярным в своей среде парнем, «завидным женихом». Он оказался идеальным примером того, что серийные убийцы не всегда выглядят как чудовища. Они способны затеряться среди нас. Теда считают одним из самых известных серийных убийц в американской истории – он похищал, насиловал и убивал молодых женщин повсюду, от Сиэтла до Таллахасси, прибегая к особой уловке. Банди изображал перелом руки, надев съемный гипс на руку,