Бывший - все сложно - Ольга Тимофеева

– Олег, у меня нормальный ребенок.

– Нормальный – да, но ему нужна коррекция поведения.

– Коррекция? Ты серьезно?

– Кира, я не говорю про лекарства в тяжелой форме. Есть мягкие, растительные успокоительные. Они хорошо работают.

– Не буду я его ничем пичкать.

– Это только начало, Кира, цветочки. Потом такие дети становятся неуправляемыми, гиперактивными, это целая проблема и в школе, и в жизни. Хорошо, не хочешь давать таблетки, никто тебя не заставит, но просто на консультацию сходить надо.

Не хочу я ни по каким врачам Борю водить.

Но так страшно, а если Олег прав? Если что-то не так с ним?

Глава 8. Сложно быть  папой, когда ты мама

– Через двести метров поверните направо, – предупреждает водителя такси навигатор.

Еще минут пять и доедем наконец до детской поликлиники.

– Мам, – дергает за рукав Боря, – а у меня же там поломалась рука?

Взглядом показывает на плечо.

– Да.

– А она уже срослась?

– Еще нет.

– А когда срастется?

– Вот врач нам и скажет.

– А точно еще не срослось?

Вот этот повышенный интерес уже пугает.

– Рассказывай, что придумал уже.

– А может, пока не срослось, вставим туда что-нибудь?

– Что? – закатываю глаза.

– Джипиэс. Чтобы ты знала, где я.

– Удобно, – смеется таксист, – был бы у меня в детстве такой чип, отец бы точно спал спокойно, а не искал меня по стройкам.

– А зачем вас искать по стройкам? – Боря просовывает голову между передними сидениями?

– Так с мальцами забрались, хотели подняться по крану и сесть в кабину, покрутить рычаги… поднять целый дом.

– И что получилось?

У Бори уже в глазах план выстраивается.

– Не-а. Охранник прогнал. Родителям рассказали все равно, ох... получили тогда все. А ты где так? – кивает на Борино плечо.

– С качелей прыгнулл. Хотел показать, что я дальше всех спрыгиваю.

– Ну ясно… Мы так тоже с мальчишками играли. Я всегда победителем, кстати, был. Но как-то проносило, не ломался.

Сворачивает во двор.

– Ну вот, приехали, давай, малец, выздоравливай, – подмигивает Боре.

Поднимаемся в кабинет травматолога на втором этаже.

Врач лет под пятьдесят, в очках, открывает карточку.

– Что у вас?

Рассказываю, что случилось, передаю бумаги из травмы.

– Сильно болит?

– Не очень, – морщится Боря.

– Молодец.

Он аккуратно осматривает повязку, хмыкает, чуть её подтягивает.

– Всё хорошо сидит. Повязку не трогаем. Не мочим. И без резких движений. Не бегаем, не скачем, не качаемся на качелях, если захочется всё это нарушить – спрашиваем у родителей. Понятно?

– Понятно… – вздыхает Борька. – А долго мне так?

– А что, уже хочется?

– Ага.

– Месяц минимум.

Выходим из поликлиники, я беру Борю за руку, ждем Олега. Должен забрать нас с минуты на минуту.

– Мам, смотри, – кивает в сторону Боря, – это Никита?

Показывает на черный высокий джип, возле которого стоит Ник.

– Нет, тебе показалось, Борь, – отвожу его подальше.

– Да это Никита, мам.

– Нас Олег уже ждет, Борь, пойдем.

– Ты учила, что надо здороваться.

– Надо здороваться, если встретил, а если тебя не видят, то через всю улицу можно не кричать.

– Так я позову. Поехали с ним лучше!

– Борь… у него свои дела. Он не может постоянно только тебя спасать и развозить.

Дела… Какие интересно у него дела возле детской поликлиники? Борю веду к въезду на парковку с другой стороны. Сама оборачиваюсь.

Ник открывает машину.

– Олег… – выдыхает Боря.

Отвлекаюсь и замечаю его машину, которая подъезжает к нам.

Машу Олегу. Усаживаю Борю на заднее сидение, помогаю пристегнуться.

Захлопываю дверь и на автомате оборачиваюсь на Никиту.

Он… ведет маленькую девочку, по возрасту младше Бори, за руку в сторону поликлиники.

Внутри сердце будто воздушный шар сдувается и обмякает.

У него есть дочка. А та Маша, с которой вчера говорил, – скорее всего жена или невеста.

Вот зачем он вернулся…?! Лучше бы я думала, что он умер.

– Привет, – сажусь на переднее сиденье рядом с Олегом.

– Привет, – наклоняется, я целую его в щеку. – Как дела? Что врач сказал?

– Пока на больничном.

– Ясно, снова подставил тебя? – кивает назад.

– Это случайно вышло.

– А что у него не случайно? Есть что-то, что он запланировал?

Олег трогается, увозя нас отсюда.

– Олег, давай не будем.

– Я с врачом поговорил. Это тебя ни к чему не обязывает. Тем более что-то пить. Просто консультация.

Вздыхаю. Не отстанет же.

– Хорошо. Если только консультация.

– Завтра или послезавтра, потом скажу точнее. Но раз вы на больничном, значит, без разницы. Вас куда, домой?

– Отвези в сад.

– Зачем?

– Я ушла, дела не все завершила. Надо доделать, а то объяснять дольше.

– Пусть пришлют, дома сделаешь.

– Там нужны данные из компьютера и личные дела. Проще на месте.

– А Бориса куда? Опять в сад? Чтобы еще что-то себе повредил?

– Я не буду, – бурчит сын.

– Ты всегда говоришь, что не будешь? – бурчит в ответ Олег. – А потом мама расстраивается. Ну мы же вчера говорили. Ты обещал. Вот тут сидел и обещал!

– Олег…

– Что Олег?

– Не надо.

– То есть, я не прав сейчас?

– Он ребенок.

– Он непослушный, маленький ребенок, по которому скучает ремень. Кир, ты сама говорила, что ему не хватает отца, ты слишком мягкая, но при этом ты не даешь мне ничего сказать.

– Говори, но не так.

– А как? Сю-сю-сю, Боречка. Не надо головку просовывать в заборчик. Потом будет больно. Так, да?

– Нет. Просто… можно сказать по-другому. Без унижений.

– Я не унижаю и не обзываю его. Я просто говорю по-взрослому, как с мужиком. Или ты, – ловит мой взгляд, – до сих пор надеешься, что он сам всё поймёт? Перерастет? Кир, он не поймёт. Он не боится. Потому что никто и никогда его не остановил. Он всё делает, как хочет. Как и…

Олег обрывает фразу.

– Как и кто?

– Как и его отец.

– Причем тут это?

– Кир, он бросил тебя беременную. Исчез. Ни слова. Ни