Черные тени красного города - Анджей Анджеевич Иконников-Галицкий

скупо и неохотно повествовали советские учебники истории. Еще бы: партия большевиков оказалась в них не более чем щепкой, несомой бурными волнами. Если кто и пытался управлять потоком, так это анархисты, страстные разрушители устоев общества, о роли которых в революции большевики после своей победы постарались забыть. Кстати говоря, еще один лозунг анархистов, заимствованный ими у Горького, реял в те дни над толпой: «Пусть сильнее грянет буря!» Вот она и грянула.

Историческая справкаОт февраля к июлю

Первые недели после свержения самодержавия проходят в обстановке эйфории. В марте – апреле в Петроград возвращаются политические заключенные и ссыльные, а также политические эмигранты. 3 апреля на Финляндском вокзале толпа встречает группу социал-демократов, приехавших из Швейцарии через Германию и Швецию; в составе этой группы – Ленин. С его прибытием в Петрограде заметно активизируется деятельность большевиков.

Наступление на фронте из-за политических событий откладывается. Правительства стран Антанты этим обеспокоены и оказывают давление на Временное правительство. Министр иностранных дел Милюков распространяет ноту, в которой подтверждает верность России союзническим обязательствам. Нота Милюкова, опубликованная 18 апреля, вызывает взрыв недовольства среди солдат Петроградского гарнизона. Несколько дней в Петрограде не утихают массовые вооруженные манифестации под лозунгами: «Долой буржуазное Временное правительство!» и «Вся власть Советам!». В войсках солдатские Советы срывают выполнение приказов командования. Вследствие этих событий в начале мая Милюков, Гучков и некоторые их однопартийцы уходят из правительства. Их место по согласованию между Комитетом Думы и Петросоветом занимают представители «советских» партий – меньшевики и эсеры. Правительство «левеет».

В мае в Москве проходит III съезд партии социалистов-революционеров. Эта партия, самая массовая среди социалистических организаций России, образовалась в начале века в результате объединения народнических кружков и групп, исповедующих идеи крестьянского социализма и революционного террора. На съезде выявляется раскол между умеренным большинством, готовым идти на соглашение с буржуазно-либеральными партиями (правые эсеры), и непримиримым меньшинством (левые эсеры).

Советы, стихийно образовавшиеся по всей стране, начинают объединяться. В мае проходит I Всероссийский съезд крестьянских Советов, а в июне – I Всероссийский съезд рабочих, солдатских и матросских Советов. Растут и активизируются анархические объединения. Неудачная попытка Временного правительства осуществить в июне наступление на фронте вновь накаляет атмосферу в Петрограде.

Дача Дурново как штаб революции

Лето 1917 года выдалось жарким. Москва и Питер уже в июне изнывали от тридцатиградусного зноя; повсеместно участились пожары; от случайно разбившейся керосиновой лампы выгорел город Барнаул. Огонь революционной стихии охватывал сердца не только пролетариев, но и поэтов. Страдая от духоты во время бесконечных заседаний Чрезвычайной следственной комиссии по расследованию деятельности сановников царского правительства, секретарь-редактор комиссии Александр Блок приходил к убеждению: нужно всем сердцем слушать музыку революции. Этот завет выполнял его «заклятый друг» Андрей Белый: на многолюдных митингах с упоением внимал речам министра-социалиста Керенского, а потом выражал свой восторг в причудливых образах танцевальных импровизаций. Спасаясь от жары на подмосковной даче, никому еще не известный Борис Пастернак неостановимо строчил гениальные стихи, которые составят впоследствии революционную в своей поэтической свободе книгу «Сестра моя жизнь».

В это самое время в Петрограде проходил генеральный смотр социалистических сил – I Всероссийский съезд Советов рабочих, солдатских и матросских депутатов. Съезд показал: революционный лагерь могуч и набирает силу. И еще: революционный лагерь расколот на два направления и трещина расширяется стремительно. Настрой одних – удовлетворенность от уже совершившейся революции и страх перед ее дальнейшим развитием; источник энергии других – неуемная жажда новых революционных потрясений.

Осторожные и рассудительные эсеры, меньшевики, народные социалисты уже успели ужаснуться той бездне, которая разверзлась пред ними в дни Февральской революции, мартовских расправ над офицерами в Гельсингфорсе, апрельских вооруженных манифестаций в столицах и на фронте. Введя своих представителей во Временное правительство, они вступили в политический союз с буржуазией. Войну надо довести до справедливого мира; вопросы о политическом строе, о земле и о собственности вообще отложить до мирного времени и передать на рассмотрение всенародно избранного Учредительного собрания. Хорошая, разумная программа. Беда, однако, в том, что миллионы вооруженных людей не хотели ждать, гнить в окопах, погибать в бесплодных атаках ради государственных (то есть неизвестно чьих) интересов. Деятельная пассионарная часть общества искала немедленных и радикальных политических решений. Того же жаждали уголовники, дезертиры, обитатели социального дна: крах существующего порядка открывал перед ними соблазнительную перспективу безнаказанного грабежа. Эти настроения лучше всего улавливали безрассудные буревестники революции: большевики, боевая эсеровская молодежь и, конечно же, фанатики беспредельной свободы – анархисты.

К июню 1917 года в Петрограде анархистские союзы и группы широко расплодились и начали объединяться. Самым крупным объединением стала Петроградская федерация анархистов-коммунистов, пользовавшаяся немалым влиянием среди рабочих, более всего на заводах Выборгской стороны, среди матросов Балтфлота и в некоторых частях Петроградского гарнизона, особенно в 1-м пулеметном полку. Штаб-квартирой анархо-коммунисты сделали дачу Дурново на Полюстровской набережной: собственность бывшего царского министра была явочным порядком экспроприирована еще в апреле. Вот там 9 июня состоялась общегородская конференция «чернознаменцев». Делегаты от почти ста предприятий и воинских частей Петрограда, вдохновляемые революционным нетерпением, приняли решение: идти уничтожать власть, свергать Временное правительство.

Почва для восстания благоприятная: только что «временные» приняли непопулярное среди солдат и матросов решение о наступлении на фронте. Настал час превратить войну империалистическую в войну революционную. Вместо Временного правительства пусть будет Временный революционный комитет. Его состав наскоро сформировали на той же даче. В работе конференции (если выкрикивание лозунгов и произнесение ультрарадикальных речей в прокуренных комнатах можно назвать работой) принял участие кое-кто из большевиков: председатель Выборгского районного комитета РСДРП(б) Лацис, лидер большевистской ячейки 1-го пулеметного полка прапорщик Семашко. Партийная дисциплина была тогда понятием абстрактным, а цели анархо-коммунистической революции – немедленная передача частновладельческой земли крестьянам, заводов рабочим, отмена дисциплины в армии и, конечно же, прекращение империалистической войны – практически совпадали с теми, которые еще в апреле сформулировал Ленин. Между тем Ильич, а с ним и руководство ЦК РСДРП(б) вовсе не были в восторге от инициативы товарищей анархистов.

Гранаты Анатолия Железнякова

Разница между анархистами и большевиками состояла в том, что первые хотели уничтожать власть, вторые – брать власть. А для этого момент еще не настал. По таковой причине ленинский ЦК присоединился к решению эсеро-меньшевистского большинства съезда Советов – запретить вооруженные манифестации против Временного правительства. Из Революционного комитета большевикам пришлось выйти. По словам Лациса, узнав об этом, многие большевики Выборгской стороны в гневе рвали свои партбилеты.

На даче Дурново не думали повиноваться и начали формировать свои вооруженные дружины. Видя решимость анархо-коммунистов, съезд Советов постановил: 18 июня поднять массы на демонстрацию в поддержку Временного правительства. Анархисты не дрогнули и двинули на улицы города своих сторонников. 18 июня в противостоящих друг другу демонстрациях