Стать Человеком. Мемуары - Таисия Арсентьевна Устименко

обратно. Прихожу и рассказываю тете, что как у меня получается, что я вернулась, причем плачу, боюсь, что она меня погонит к дяде. Но тетя Варя говорит: вот дурочка, ну чего же плачешь, не хочешь итти, кто же тебя приневоливает, не ходи, и я не пошла.

В понедельник пошла в гимназию. На большой перемене мы выбежали во двор поиграть в жмурки. А около нашей гимназии за кирпичной стеной стоял небольшой кирпичный домик там помещалась лечебная амбулатория. Там я не помню раза 2 в неделю врач принимал больных или фельдшер.

Вот когда мы бегали по двору и прятались, то какая-то из девочек полезла на железную лестницу, которая была приставлена к стене, которая отделяла двор гимназический от двора амбулатории. И оттуда бежит и со страхом нам говорит, что она глянула через стенку в амбулаторный двор, а там во дворе, на земле лежат какие-то 2 трупа изуродованные и, как она говорит, страшные, и народ толпится во дворе. Ну мы все девченки полюбопытствовали и стали по очереди лезать на эту лестницу и смотреть на страсти. Полезла и я, когда подошла очередь. И что же я вижу, во дворе лицом вверх лежит труп моей тети, а лицом вниз, только спина голая, лежит, видно, мой дядя Семен. Спина у него вся синяя, и он какой то весь распухший. Увидев эту ужасную картину, я закричала и еле спустилась с лестницы, говорю девочкам, что это привезли моего дядю Семена и его жену. Что, как получилось, я не помню.

Когда я пришла домой, то тетя Варя уже знала о случившемся. Возможно, она ходила на похороны. Ну этого я ничего не помню. Только тетя вечером уже во вторник за чаем говорит, что вот, Таиска, тебя бог помиловал, что ты не пошла к дяде Семену, их, говорят, обнаружили убитыми в воскресенье. Кто-то пришел, чтобы купить или, как там, заказать гроб для покойника. Нашли у дяди калитка открыта, а всегда её держали на запоре, и во дворе цепные собаки молчат, так как они лежали мертвыми. Ну тут, видно, заявили тогда полиции, и их вот убитых привезли в амбулаторию на исследование.

Немного отклонюсь от описания своей жизни у тети-Вари.

Хочу, чтобы не забыть, рассказать о случившемся с дядей Семеном и тетей. Прошло, наверное, 1½ года, так как была в 5м классе, как у нас в Острогожске случилось трагическое происшествие: воры ограбили одну или две церкви, забрав все драгоценности с икон и разные там чаши серебрянные и позолоченные, и в одной из церквей убили церковного сторожа. Так как это случилось в связи с религиозным происшествием, а Острогожск сам маленький городок, а церквей в нем было 17. И вот, да ещё забыла, и ограбили эти же воры один галантерейный магазин, как раз ювелирный отдел. И вот хозяин этого магазина, богатый купец, и его поддержали верующие, выписали из Харькова собаку-сыщика. И вот эта собака, в городе Острогожске обнюхав около церкви (так как в церковь собаку пускать нельзя, осквернять), понюхав в магазине, где были украдены золотые вещи, собака побежала к мосту, который шел через речку Тихую Сосну. Правда, речка небольшая, а дамба и мост был длинный. И вот эта собака-сыщик побежала к этой дамбе и там спустилась в места луга, где в траве и камышах обнаружила все украденные вещи в церкви и у купца.

Конечно, было большое диво, что собака всё это обнаружила. И кто-то, не знаю, так рассказывали, высказался. Не угадает ли собака, кто, прошло уже, правда, много времени, убил Семена Ивановича, т. е. моего дядю Семена. Водитель собаки сам очень заинтересовался, и вот направились по улице к дому дяди Семена. Нужно было только видеть это шествие: впереди человек с собакой-сыщиком, а за ними, наверное, больше половины города – и дети, и взрослые, и старики. Только меня там не было, но мы как раз учились, и в окна смотрела вся гимназия за этим происшествием.

Запись №3

Смерть дяди Семёна, собака-сыщик (продолжение). Покушение дяди. Находка на снегу. Тройки. Переезд в дом батюшки отца Дмитрия. Ёлка в гимназии.

Нужно сказать, что в то время, когда убили дядю Семена, его дом и двор забили досками, и никто в нем не жил. Ну как можно было жить в таком доме со страшным событием. В доме такое убийство, а под навесами сарая сделанные гробы.

Вот собака, как рассказывают очевидцы, прибежала к дому, обнюхала около дома, стала царапать лапами в ворота. Отбили доски, и собака побежала к дому по крылечку и стала лапой царапать дверь. И когда впустили собаку в сени, то люди увидели, что в сенях пол был вымощен кирпичём. Посредине сеней вынуты 4 кирпича, и здесь же валяется медная кастрюля, на дне которой была бархатная материя. Обнюхав, собака потянула своего вожака к выходу и по улице побежала к реке. Там она остановилась около одного дома. Долго бегала вынюхивала, а потом направилась в подвальное помещение этого дома. Там в подвальном помещении жил сапожник. Царапнула[30] по двери, открыл вожатый дверь, а там сидел сапожник и работал, собака положила лапу на него. Сапожник, как рассказывали очевидцы, упал на колени перед вожаком, побледнел и стал выкрикивать: «Я не убивал, я не убивал». Его забрали и он рассказал, что и как было.

В течении месяца, он выслеживал все повадки дяди Семена. Хорошо изучил, что он по Субботам[31] в определенное время ходил в баню, проследил, как он возвращался из бани. Как он определенным стуком стучал в окно, а потом, войдя во двор, тоже определенным стуком стучал в дверь сеней. Тетя уже знала все его привычки и открывала ему дверь. Вот так в ту зловещую субботу, когда я должна была пойти по приглашению тети к дяде Семену, чтобы там у них переночевать, побыть день воскресенья, а в понедельник пойти от них в гимназию. Уже я об этом писала, что я вышла, но пройдя небольшое расстояние, что-то почуствовала тяжесть в ногах и большое нежелание двигаться к родычам и вернулась назад домой к тете-Варе.

Вот в эту субботу, дядя Семен пошел в баню, вернулся из бани, постучал, собаки не лаяли, так как знали, что шёл хозяин, но они были уже отравлены. Тетя со щепочками в руках, приготовленные к разведению самовара, вышла в сени и на стук дяди Семена открыла. В это время её, тетю, чем-то ударили в голову, она замертво упала, трое разбойников накинули веревку на шею дяди и втащили его в комнату.

В комнате его страшно пытали, все допытывались где у него деньги. Кололи ему деревянными иголками спину, загоняли деревянные шпильки под ногти пальцев рук и ног, поджигали, душили. Одним словом, дядя, видно, признался, так как разбойники в сенях вынули 4 кирпича, и там увидели медную кострюлю, в которой было золотом 10.000 руб. Сапожнику за его работу, что он следил за поведением дяди, уплатили 500 руб. тоже золотыми монетами. Сами скрылись, они были не местные, а, как говорил сапожник, из Харькова. Вот так, осталось в моей памяти тяжелое воспоминание. И ясно, если бы я пошла с ночевкой в ту субботу к дяде Семену, то уже бы этих строк 79-летняя бабка не писала.

Да, остались мы с Гришей после смерти мамаши сиротами, круглыми сиротами. А был же родной дядя Семен, не имел детей, имел богатство. Для кого и на что все это копилось. Как обнаружили в той закрытой комнате, а их ещё было там 3. Нашли под кроватью, диваном: ящики с халвой, рахатлукумом, винными ягодами, вареньем и др. сластями. Конечно, всё это было заплеснивано[32] и гнило. Нашли завернутые в тряпье серебрянные ложки столовые, чайные, ножи, вилки и разное мелкое золото из украшений. Это я уже не помню, когда это было обнаружено и кем, и куда оно всё девалось, или сразу после того, как убили дядю, или вот когда эта собака обнаружила сапожника. Как-то не знаю, я, даже если нужно было когда