За кулисами Брестского мира - Сергей Сергеевич Войтиков

Центрального комитета, «считаясь [… ] с тем, что голоса разделились пополам»{130}, ЦК передал вопрос на «окончательное решение партийному совещанию»{131}, а именно – Большевистской фракции Демократического совещания{132}. Причем было «выделено»{133} два доклада – Л. Д. Троцкого, который должен был отстаивать позицию условного большинства ЦК, и А. И. Рыкова, который, соответственно, взялся агитировать за продолжение работы в Демократическом совещании.

Большевистская фракция Демократического совещания проголосовала за вхождение в Предпарламент («за» было подано 77 голосов, «против» – 50){134} – вопреки позиции В. И. Ленина и Л. Д. Троцкого.

Петроградский Совет развернул широкую кампанию за созыв II Всероссийского съезда Советов, причем большевики использовали эту кампанию как одну из легальных форм мобилизации масс на восстание. Съезд должен был состояться в сентябре 1917 г., однако эсеро-меньшевистское руководство Центрального Исполнительного Комитета понимало, что съезд принесет победу большевикам, а потому всячески оттягивало его созыв, заверяя, что проведение съезда Советов отвлечет внимание от главной, с их точки зрения, задачи – созыва Учредительного собрания. Саботаж вызвал открытое возмущение местных советов{135}. Объединенное заседание Выборгского Совета рабочих и солдатских депутатов, Совета крестьянских депутатов, полковых и ротных комитетов, частей Выборгского гарнизона предложило Петроградскому Совету потребовать от ЦИК немедленно, не позднее начала октября 1917 г., созвать съезд Советов, «а в случае его отказа взять дело созыва в свои руки»{136}. Вооружившись «инициативой масс» и опираясь на Петросовет, большевики начали подготовку к съезду через голову «соглашательского» ЦИК{137}. 21 сентября Петросовет принял постановление о необходимости созыва II Всероссийского съезда Советов, лишив меньшевиков и эсеров возможности и далее откладывать созыв съезда{138}. Л. Д. Троцкий писал впоследствии: «В конце Демократического совещания мы вырвали у соглашателей согласие на созыв II съезда Советов. Этот Съезд создавал для них чрезвычайные затруднения: с одной стороны, они не могли противиться созыву, не порывая с советской легальностью, с другой стороны, они не могли не видеть, что Съезд не обещает им по своему составу ничего хорошего. Тем настойчивее апеллировали мы ко II съезду как хозяину страны, и всю нашу подготовительную работу приурочивали к поддержке и охране Съезда Советов от неизбежных на него покушений контрреволюции. Если соглашатели ловили нас на советскую легальность через Предпарламент, вышедший из Советов, то и мы их ловили на ту же советскую легальность – через II Съезд Советов. Устраивать восстание под голым лозунгом захвата власти партией – одно, а подготовлять и потом осуществить восстание под лозунгом защиты прав Съезда Советов – совсем другое»{139}.

22 сентября меньшевик М. Г. Церетели сделал заявление о том, что было достигнуто соглашение о том, как именно следует объединить усилия для защиты «демократии», однако снабдил свое сообщение излишней оговоркой о «содействии» А. Ф. Керенскому в «создании» власти Директории и «санкционировании» Директорией Предпарламента. После «бури протестов»{140} церетелевские дополнения были убраны, однако Церетели сделал неосторожное заявление о том, что большевики принципиально не выступали против его предложений на заседании президиума Предпарламента. Большевики демонстративно отозвали своих представителей из президиума и огласили свою декларацию, в которой говорилось о закулисной работе соглашателей: «Что касается Предпарламента, то мы констатируем: 1) что состав его подобран, как и состав [Демократического] Совещания, в ущерб интересам крестьян, солдат и рабочих; 2) что в связи с таким составом задачей организаторов и авторов Предпарламента является не создание Демократической власти, а по-прежнему поиски соглашения с буржуазией, руководимой контрреволюционной партией к.-д. Со всей силой отстаивая теперь, после опыта Демократического Совещания, необходимость передачи всей власти Советам в центре и на местах и призывая все Советы подготовить в кратчайший срок Всероссийский съезд, мы посылаем своих представителей в Предпарламент для того, чтобы в этой новой крепости соглашательства развернуть знамя пролетариата, обличать всякие попытки коалиции с буржуазией и облегчить Советам создание истинно-революционной власти, способной обеспечить действительный и без дальнейших оттяжек созыв не подтасованного Учредительного собрания»{141}.

В тот же день данную резолюцию принял Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов. В ней после повтора оценки Демократического Совещания, данной Большевистской фракцией, был сделан следующий вывод{142}: «Советы должны сейчас мобилизовать все свои силы, чтобы оказаться подготовленными к новой волне контрреволюции и не дать ей захватить себя врасплох. [… ] Везде, где в их руках власть, они ни в коем случае не должны ее упускать. Революционные комитеты, созданные ими в корниловские дни, должны иметь наготове весь свой аппарат. Там, где Советы этой полнотой власти не обладают, они должны всемерно укреплять свои позиции, держать свои организации в полной готовности, создавать по мере надобности специальные органы по борьбе с контрреволюцией и зорко следить за организацией сил врага. [… ] Для объединения и согласования действий всех Советов в их борьбе с надвигающейся опасностью и для решения вопроса об организации революционной власти необходим немедленный созыв Съезда Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов»{143}.

23 сентября ЦК большевиков «после критического разбора поведения на Демократическом совещании» принял резолюцию, предложенную Л. Д. Троцким: «Присоединение Демократического Совещания, которое не отвергло союза с империалистами и не осудило политики наступления, к принципам демократического мира представляло собой лицемерную демонстрацию в духе столь частых деклараций французского, английского и американского парламентов… »{144} Были приняты дополнительные решения по вопросу о работе в Предпарламенте: если председателем будет избран Н. С. Чхеидзе, то голосовать против, войти в президиум Предпарламента, «требуя пропорционального представительства»{145} (в члены президиума ЦК наметил склонных к соглашательству А. И. Рыкова и Л. Б. Каменева, а также радикально настроенного Л. Д. Троцкого). Было решено войти в переговоры с «эсерами левыми»{146}, чтобы «выступить с предложением о неприкосновенности членов Предпарламента»{147}. 24 сентября ЦК большевиков постановил председателем Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов «проводить Троцкого, а в президиум ввести Рыкова»{148}, а кроме того принял решение провести «повсюду широкую кампанию» с требованием «немедленного» созыва II Всероссийского съезда Советов{149}. В этот же день на партийном совещании были принята резолюция «Текущий момент и задачи пролетариата», в которой в том числе говорилось: «…пролетарская партия должна приложить все усилия для мобилизации широких народных масс, организованных Советами рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, являющимися теперь боевыми классовыми организациями, переход власти к которым становится лозунгом дня. По этой линии должна быть направлена работа партии, причем деятельность в Предпарламенте должна носить лишь вспомогательный характер, будучи всецело подчинена задачам массовой борьбы»{150}; «В этих целях необходимо стремиться к развитию деятельности Советов, повышению их политического значения до роли органов, противостоящих буржуазной государственной власти (правительство, Предпарламент и т. д.). Непременным условием этого является: тесная