После развода. Право на тебя - Натали Нил

— Может быть.

— Может быть — это почти да, — улыбка делается шире. — Расценю это как победу.

— Не торопись с выводами.

— Тогда, — его голос становится ниже, — дай мне доказать, что я стою второго шанса.

Он наклоняется медленно, давая мне время отстраниться, сбежать, одуматься. Но я застываю обо всём, наблюдая, как сокращается расстояние между нами. Его губы касаются моих — мягко, почти невесомо. Рука ложится на мою щёку, и большой палец поглаживает скулу, вычерчивая огненную дорожку на холодной коже.

Он целует меня так, будто боится разрушить что-то хрупкое. Будто я — фарфоровая статуэтка, которую можно разбить неосторожным движением.

Когда мы отрываемся друг от друга, в груди не хватает воздуха.

— Извини, — говорит тихо, но в голосе нет ноток вины. — Не смог удержаться.

— Ничего, — слова даются с трудом. — Это было... хорошо.

— Только хорошо?

Углы моих губ предательски ползут вверх.

— Ладно. Очень хорошо.

Эльдар расцветает улыбкой — настоящей, широкой, от которой в уголках его глаз появляются тонкие чёрточки морщинок.

— Тогда точно будет второе свидание.

И я понимаю, что не просто соглашусь. Я буду ждать его звонка, считая часы.

Глава 16 

Два месяца спустя после первого свидания

Мы встречаемся каждую неделю, а иногда он появляется внезапно — между моими парами, в обеденный перерыв на работе, просто так, потому что «соскучился». Эльдар дарит цветы, водит в рестораны, где я даже не решаюсь смотреть на ценники. Звонит почти каждый вечер. Его голос в телефоне всегда заботливый: «Как дела? Не устала?»

Даша закатывает глаза всякий раз, когда становится свидетелем очередного звонка.

— Марта, он ухаживает за тобой, как в позапрошлом веке. — Она ложится на кровать, подперев голову рукой. — Это мило, конечно. Но ты же понимаешь, что он хочет большего?

— Понимаю.

— И что ты собираешься делать?

— Ничего. Не тороплюсь пока.

— А он торопится?

Память услужливо подбрасывает картинки: Эльдар целует меня в машине, его губы жадные, требовательные, руки скользят по груди, сжимают талию. Он стонет мне в губы и отстраняется так резко, будто через силу разрывает невидимую нить.

«Я хочу тебя. Сильно. Но не буду торопить. Когда будешь готова — скажешь сама».

А я... я тоже хочу. Только как сказать ему, что в свои двадцать три я всё ещё девственница? Это кажется ненормальным, когда все вокруг начинают гораздо раньше, а к моему возрасту уже обзаводятся потомством. А когда мне было с мальчиками на свидания бегать? Больной отец, каждая копейка на счету, уставшая мама, предупредившая, что ни на репетиторов, ни на платное отделение денег у нас нет и не будет. Да я даже косметику себе покупала самую дешёвую! Какие уж кружевные трусики или брендовые шмотки…

Дашка продолжает нагнетать:

— Ты же всё понимаешь. Он ведь мужчина. Горячий кавказский мальчик. Если ты не даёшь, ему дают другие. Тем более, в клубах. Да ему и делать ничего особо не надо — сами на него вешаются.

Хочу, чтобы подруга заткнулась. Швыряю в неё подушку и закусываю губу. В чём она неправа?

*****

Когда Эльдар приглашает меня к себе домой, сердце начинает колотиться где-то в горле.

— Закажу ужин. Вино, — его голос в трубке звучит мягко. — Просто проведём вечер вдвоём. Без официантов и чужих глаз.

Я соглашаюсь, хотя ладони мгновенно становятся влажными.

Даша, конечно, всё понимает. Она молча суёт мне в руку упаковку презервативов, когда я одеваюсь.

— Даша!

— Что «Даша»? — она смотрит на меня с материнской строгостью. — Марта, ты едешь к нему домой. Вечером. Одна. Ты правда думаешь, что будете весь вечер смотреть мультики по телевизору?

— Может быть! — огрызаюсь зло и нарываюсь на презрительное фырканье:

— Ага. Конечно. Бери, — она сама зашвыривает в сумку презервативы. — На всякий случай. А случаи бывают разные.

Упаковка отправляется на дно сумки, и я чувствую, как щёки пылают. Я — будущий врач. Я знаю всё про физиологию, но когда разговор о сексе касается лично меня, меня сковывает допотопное женское стеснение. Это сильнее знаний.

Эльдар встречает меня внизу. Обнимает так, будто мы не виделись месяц, а не два дня. Целует в макушку, вдыхая запах моих волос, и открывает дверцу машины.

— Соскучился.

— Мы же виделись позавчера.

— И что? Соскучился, повторяет упрямо.

Едем мы в тишине. Только иногда Эльдар бросает в меня взгляды и усмехается.

Его квартира большая и светлая — панорамные окна во всю стену, минимум мебели, но всё дорогое, со вкусом. Город под ногами сверкает огнями, похожими на россыпь драгоценностей.

— Вау, — вырывается у меня.

— Нравится?

— Красиво.

— Рад. — Эльдар стягивает пиджак, и я замечаю, как ткань чёрной рубашки натягивается на его плечах. — Проходи, устраивайся.

Небольшой стеклянный стол у софы уже сервирован изысканными блюдами. Играет тихая музыка.

Ужин необыкновенно вкусный. Красное сухое вино согревает изнутри, кружит голову и делает всё вокруг немного нереальным. Разговор течёт легко, слова сменяют друг друга, но где-то под ними живёт напряжение — невысказанное, тягучее, то, что таится внизу живота в томном ожидании.

Эльдар пультом меняет музыку на что-то медленное, обволакивающее.

— Потанцуешь со мной? — поднимается и протягивает мне руку.

— Здесь?

— А почему нет? — он играет бровями. — Нам никто не мешает.

Я встаю. Он обнимает меня за талию, прижимает к себе, и я чувствую, как его сердце стучит под рубашкой — сильно и быстро. Мы покачиваемся в такт музыке. От его силы и запаха кружится голова. Его руки прижимают крепче к горячему телу.

— Марта... — шепчет в самую макушку.

— Да?

— Хочу тебя, — голос срывается на хрипоту. — Ты ведь это знаешь…

Пульс отзывается где-то в висках, в запястьях, бьётся пульсацией между ног.

— Знаю, — тоже шепчу тихо.

— Но я не буду настаивать, если ты не хочешь, — его руки обхватывают мою талию, сжимают крепко. — Скажи только — и я остановлюсь. В любой момент.

Я поднимаю голову, встречаюсь с его горящим взглядом. Чёрные глаза блестят в полумраке, зрачки расширены.

Где только смелость взялась? Провожу языком по губам.

— А если и я хочу?

— Хочешь?