Кодекс Охотника # 43 - Юрий Винокуров

Да, ее иногда донимает скука, но она нашла способы, как с этим справляться. Ведь жизнь прекрасна! И да, она умирает каждую секунду. Но в то же время, в эту же самую секунду, рождается новая.

Целые планеты где-то вымирают, а где-то появляются другие.

В каких-то Вселенных работают определённые сущности. В других этих самых сущностей все ищут и превозносят словами восхищения своих создателей, которых даже никогда не видели и не понимают, кто они такие. Но это всё слишком глупо звучит.

Лучше всего скуку развеивают люди. Бездна это поняла давно. Боги скучны, а высшие сущности зачастую неинтересны.

Взять тех же Демиургов. У них лишь одна задача в голове, которой они почему-то слепо следуют и думают, что если не они, то больше никто другой. Правда, здесь есть небольшой момент. Бездна слышала про одного молодого Демиурга, который не так давно получил свой дар, и его мышление значительно отличается от «истинных» Демиургов.

Она уже присматривается к этому человеку, и ей любопытно, куда же приведёт его дорога. Но сейчас интересности происходят куда как ближе. И это она про настоящее время.

Сандр просто невероятен. И нет, она не питает к нему каких-либо симпатий, как её дочь. Поступки, решения и то, как он с ними справляется — вот что нравится самой Бездне в этом человеке. Он сам, наверное, до конца еще не понимает, насколько глубокие трансформации его ждут. Ведь он, по факту, является тем, кто трансформирует весь Орден. Благодаря ему уже даже Кодекс на грани того, чтобы разрешить Охотникам заводить семьи.

Нет, конечно, и без Сандра это когда-либо случилось бы. Ведь Бездна общалась с Кодексом немало времени, и у них сейчас даже возник некий союз. Просто он считал иначе. Что птенцам сперва нужно набраться большей силы, чтобы избежать в пути потерь.

При этом сам Кодекс, наверное, не понимал, что настоящая сила обретается такими фанатиками, как Охотники, только путём сохранения того, что их окружает, в том числе и семей.

Бездна видела множество отважных Охотников, которые погибали лишь потому, что не боялись этой самой смерти. Считали, что раз уж они сейчас умрут, то выживет несколько братьев.

Как считает Бездна, перемены никоим образом не сделают их трусливей. Да и их поступки тоже в большинстве своём не изменятся. Они будут всё так же бросаться в любое сражение и отдаваться ему с головой. Изменится лишь подход, когда на задание пойдет не один брат, а сразу целая группа.

Бездна на самом деле помнит даже те времена, когда Орден только был создан и почему у них появилась эта непонятная любовь к одиночным походам. Это было сделано ради того, чтобы сохранить жизнь остальным. Если попадётся слишком сильный противник — погибнет один Охотник, но не десяток.

Сейчас же Бездна считает, что это уже нерационально, когда каждый Охотник стоит тысяч других воинов. Это тогда у них не было такой силы, и они, как муравьи, разбредались по Многомерной Вселенной в поисках силы, которую выжившие приносили в Орден. Изучали, исследовали, пытались понять, кто они такие и как работать с их дарами. А Кодекс оберегал, как мог… и печалился. Ведь смерть любого Охотника для него — в первую очередь потеря дорогого собрата.

Он был по натуре своей уникальным. Он не ставил себя выше тех, кто шёл под его началом. Он принимал себя точно таким же, как и они.

Сейчас Бездна понимает, что время перемен уже наступило и от этого, кажется, ужаснётся вся Многомерная.

Кто бы мог подумать, что сама Многомерная не знает, как справиться с одним-единственным Охотником и не понимает, что он может сделать дальше? Она на данный момент даже не узнала ещё о его способностях управлять Скверной, но это и понятно, ведь он сам ещё до конца не понимает этих способностей, лишь думает, что получил иммунитет благодаря Лекарю. Но на деле же это был последний фрагмент, которого ему так не хватало для обретения мощи.

Тут, само собой, вступает в дело человеческий фактор. Бездна уже просто не вспоминает бесчисленные сражения Охотника с порождениями Скверны. Сколько раз его ранили, где и когда он чуть не погиб. Вплоть до того дня, когда её дочь просила помочь спасти жизнь человека.

Ведь он был пропитан Скверной до такой степени, что его выворачивало этой зелёной жижей. Но Бездна все равно не вмешивалась, а её дочь обижалась. Впрочем, она и сейчас была обижена.

Бездна помогла бывшей императрице Елизавете отправиться на Землю, а вот дочь не пускает. Но у каждого свой путь. Кажется, она знает, где тот перекрёсток неизбежности, на котором все встретятся и, вероятно, ужаснутся, когда поймут, к чему всё идёт. Чтобы понять всю эту ситуацию и её масштабы, нужно оговориться, что сама Бездна не может просчитать, каким будет итог. А те варианты, что уже начинают вырисовываться, приводят Бездну в экстаз, заставляя всю её суть дрожать от удовольствия.

Охотник Перемен только что родился, пусть для этого и ему требовалось совладать со Скверной. Наверное, этот мальчишка Неназываемый удавится собственным ЭГО, когда об этом узнает, если, конечно, Охотник не уничтожит его раньше.

— Мама, ты ещё здесь? Я, между прочим, с тобой общаюсь, — обратилась к ней Тёмная, которая сейчас сидела напротив неё в красивом бирюзовом платье и с блестящими звёздами в волнистых волосах.

А это, между прочим, не какой-то земной новомодный блеск, который придавал изящности и великолепие волосам, а настоящие звёзды, уменьшенные до нужного размера, зафиксированные в специальных плоскостях и обезвреженные, дабы не уничтожить богиню.

Личная разработка Бездны. Лишь три особы во всей Многомерной сейчас имели подобное. Она, её дочь и её подружка Лиза.

— Прости, дорогая, — улыбнулась Бездна своей дочери. — Я уже стара и иногда предаюсь своим мыслям слишком долго.

Попыталась она оправдаться, не переставая улыбаться.

— Ну, это ещё недолго на самом деле. Однажды ты семь лет думала, — вспомнила девушка старый случай.

Бездна рассмеялась.

— Да, были времена!

— Но там и правда был тяжёлый выбор. Клубничное мороженое великанов или последняя разработка высших единорогов — рожок власти. ОЧень сложный выбор! — усмехнулась дочь.

— Но в итоге…

Правда, договорить Бездна не успела.

— В итоге ты выбрала и рожок, и мороженое, — закончила за неё предложение Тёмная.

— Да, это был