Товарищ политрук - Евгений Колдаев

обыскивать трупы. Оружие их меня не интересовало, как и документы и все прочее. Времени на такое нет. Но вот для подрыва деревянного, хоть и крепкого с виду моста, нескольких гранат может хватить. Конечно, у пехотинцев не может быть тола. Откуда ему взяться, а вот колотушки, дело нужное.

На четверых нашлось аж десять. И это меня порадовало.

Но, время шло.

Настала очередь идущего первым. Того, что попытался рвануться вперед, скрыться за корнями. На поясе одна. Мало. Нужно больше. Больше! Еще есть ранец, издырявленный, дымящийся. Все в крови. Рванул руками крепкую ткань. Треск. Посыпались сухари, вывалилась пробитая банка тушенки, истекающая вязкой студенистой жижей.

Фотоаппарат!

И папка похожая на альбом. В ней застрял осколок.

Откинул ее, рассыпались фотокарточки. Но мне нужны гранаты. Увидел две рукоятки — отлично. Привстал, собрался уходить и понял, что с портретов, из открытого альбома, смотря на меня лица.

Кто же? Пока тишина, само собой потратил миг, второй.

Рядом размещались люди в гражданской форме и фотокарточки с ними. Довольные, улыбчивые, радующиеся. В руках цветы. Позади яркий город. Платья, пиджаки, толпа людей.

Но на соседней странице разворота, как безумный контраст.

Люди в форме. Тоже улыбающиеся. Только вот на заднем фоне горящий русский танк. Рядом с башней труп танкиста. Еще выжженное село и группа солдат вермахта.

Еще… Еще…

Сплюнул. Мерзость. Хотел столкнуть, но в голове что-то щелкнуло.

Я политрук и такие фото могут быть полезны. Чем? Да тем, что на них показано, как эти твари сжигают наши дома, убивают наших людей. Женщин, стариков, детей! Это вещдок! Мало ли что там есть еще. Быстрым движением захлопнул, сунул в планшетку. Влез с трудом. Будет время, может разберусь.

Все, пора уходить и так задержался.

Не разворачиваясь, пятясь отошел к воде.

Парня, что я отправил на тот берег, не видно. Но троицу наших срисовал. Оборона есть. Сидят тихо, не лезут, не стреляют, ждут.

Идем дальше.

Вновь закинул шмайсер за спину и полез в воду. На этот раз пришлось двигаться прямо по кромке камышей. Старался как мог не касаться их, не качать. Да, ветер конечно был. Клонил дымы пожарищ на восток. Но немцы не дураки, могли дать очередь и кто знает, спас бы меня прикрывающий берег или нет. Тут не поймешь, дело каких-то десяти сантиметров.

Мост все ближе, но суеты там никакой нет. Нет саперов. Но и нет врагов,что уже хорошо.

Присмотрелся. Пока пробирался через воду, думал как взрывать.

Конструкция вполне обыденная. Деревянные упоры на берегах. Загнанные в землю, как сваи массивные бревна держат конструкцию, а их укрепляет наложенный друг на друга сруб. Он и берег крепит и мост подпирает. Пролет из крупных бревен. Усилен установленной по центру реки дополнительной подпоркой. Массивной, толково сооруженной. Причем, судя по старению дерева, упор сварганили недавно. Не удивлюсь, если настил, который со своей позиции я не видел, тоже укреплен.

Зачем? Скорее всего здесь могли проходить наши тридцатьчетверки.

Только вот теперь это все играло против нас. Ведь наступала не советская армия, а вермахт.

Шел, загребал воду ногами, смотрел.

Лучше всего заложить тол, или на худой конец гранаты, прямо по центру. В новое укрепление. А еще под опору. Это приведет к подрыву настила и разрушению важной части моста. Не сдержит врага надолго. Инженерные войска наладят переправу за ночь. Может в лучшем случае к обеду завтрашнего дня. Но это возня и время. Штуги не пройдут дальше. И наши части смогут более спокойно отступить. Напор на арьергард снизится.

Что по сторонам и где саперы?

Через реку продолжалась неспешная перестрелка. Пулемет молчал, орудие тоже затихло. Легкая передышка, но это затишье перед бурей. Враг сейчас подтянет резервы, выдаст новые целеуказания для штурмовых орудий и начнется. А пока затишье, нужно пользоваться моментом и рвать мост.

До него оставалось рукой подать. Камыши закончились. Здесь вокруг моста виден был небольшой пляж, мостки для стирки белья на другой стороне. И пяток изб по две стороны от дороги на противоположной стороне. Скорее всего их было больше, просто от реки не все видно. Садовые деревья, огороды, хозпостройки. Есть где скрыться.

С этой только неказистые сараи, раскуроченные пулеметным огнем. Но мне на руку, прикрытие хоть какое-то.

Двадцать метров. Выбрался из воды, залег. Почти на месте.

На советской стороне приметил движение. Трое бойцов медленно ползли к мосту. Они точно видели меня. В руках винтовки и у одного увесистый вещмешок, который он не тащит на спине, а волочит за собой. Боится попадания.

Саперы. Пара минут и все сделаем в лучшем виде.

Довольная улыбка стала расплываться по лицу. Но видимо я сглазил.

Раздались отдаленные хлопки орудийных выстрелов с холмов и почти сразу три оглушительных взрыва. Дальний дом в моем поле зрения — точное попадание. Он разлетелся просто в щепки. Бревна разметало в разные стороны, запалило. Гул, дым, огонь.

— Зараза!

Вперед, ползком, нужно торопиться! И я устремился вперед и вовремя, потому что с занятого фрицами берега, захлопали минометы. Это даже хуже, чем штуги. Навести их и скорректировать в режиме реального времени гораздо проще. Где противник, туда сразу и бьет.

Берег занятый РККА, загудел. Осколки секли воздух, земля комьями взлетала вверх. Нелегко братцам приходится. Держитесь там. Держитесь!

Немцы были не дураки. Они укладывали мины по дворам деревни, по дороге, по садам и домам. Но не били по мосту. Их задача не выбить советскую армию, не просто отбросить, а сохранить переправу.

Огнем они не давали никому из наших прорваться и подорвать. Только вот не знали фрицы, что на их стороне есть я. Живой и двигающийся к переправе.

План подрыва надо менять.

Вжался в берег, подполз к краю ската. Выбрал место, которое прикрыто растительностью. Нужно одно место. Раз и завалить, хоть как-то. Хоть что-то сделать!

Высунулся, всмотрелся в наступающего врага. Что там?

Ага, передовые отряды фрицев в полусотне метров. Это рукой подать. Из-за них, из-за изгиба дороги, бьет четыре миномета. Небольшой калибр. Обычная поддержка пехоты.

Сейчас отстреляются и начнется штурм, пока наши не пришли в себя.

— Сука! — Зубы скрипели. Я мельком глянул на парней, которые ползли к мосту с той стороны. Их и след простыл. Живы? Да кто его знает. В таком аду далеко не факт.

Ладно. Вадим Иванович. Ладно. Вдох-выдох. процедил:

— Если хочешь что-то сделать, сделай это сам.

У меня пока была отличная позиция. Немцы не подозревали, что кто-то из русских есть на их берегу. Они