Закрытая академия. Сломанная Истинная для дракона - Анна Флор

Айра отмирает. Гулко выдыхает и прикрывает ладонью глаза.

— Бездново пекло, — бормочет девушка, — это самое дикое место. Это не академия… Это зверинец. Злобные чешуйчатые гады…

Подавляю порыв коснуться пальцами ее подбородка и задрать ее голову, чтобы нулевая смотрела на меня. Чтобы вновь увидеть в ней ее дерзкий прямой взгляд, а не бессилие и откат от произошедшего. Замечаю, как мокрую кожу покрывают мурашки от холода, а длинные темные волосы липнут к обнаженным плечам.

Скольжу взглядом по изгибам ее тела, отмечаю поверхностно, как сексуально на ней сидит купальник…

Только сейчас обращаю внимание на свои саднящие костяшки пальцев, разбитые до крови. Ссадины моментально затягиваются. Драконья регенерация работает отменно.

— Почему не на паре? — вполне вежливо и как-то буднично интересуюсь я, но голос звучит вкрадчиво и зловеще.

Нулевая отнимает ладонь от лица, и в ее глазах мелькает снова страх.

Бездна!

Мой дракон в полном штиле. Доволен спасением этой приютской мышки. А я какого-то хрена вдруг интересуюсь ее делами…

Я спятил?

Взгляд останавливается на ее шее. Там, на уровне женских ключиц, висит до боли знакомый камень…

Оскаливаюсь ожесточенно, распознавая в нем камень контроля. Таким пользовались некоторые фантомы, чтобы невербально тянуть энергию. Об этом почти никто не знает…

Маленькая лживая дрянь, которая прячется за артефактом контроля!

Делаю резкий шаг к Айре, заставляя ту вжаться спиной в стену.

«Не тр-р-ронь», — угрожающе рычит зверь в голове.

«Какой бездны с тобой творится, Ашхарс?» — уже и сам рычу в ответ. И его тяга к этой красивой и смелой недомагичке мне охренеть как не нравится…

Перебарываю желание сорвать этот амулет с ее изящной тонкой шеи. Пускай пока носит.

Да, я точно спятил…

Глава 8

Глава 8

Айра

— Бездново пекло! — Сон как рукой снимает, когда я не нащупываю амулет контроля на шее.

Сердце гулко стучит в груди, и я подскакиваю тут же в кровати. Битый час ищу амулет Контроля в комнате.

Пульс учащается с каждым моим шагом к пониманию, что я осталась без страховки!

Хорошо, что сегодня суббота. Иначе я бы просто не пошла на пары: велик соблазн выдать себя. Особенно в первые сутки после снятия артефакта.

Растираю ладонями лицо и пытаюсь воспроизвести в памяти события: я возвращаюсь в комнату после ужина, запираю дверь, дальше ванная и кровать…

Где мой амулет? Куда он мог деться? Кто мог его забрать?

Голод, к моему сожалению, побеждает меня уже в обед. И я, горестно вздохнув, отправляюсь в столовую.

— Привет, Айра. — Виктор стоит возле моего стола в столовой и мягко улыбается. — Не занято? — кивает на другой стул.

Качаю головой и убираю со стула свою сумку.

Виктор садится, ставит поднос, и его карие глаза с вертикальным зрачком пытливо всматриваются в мои.

Я вновь прокручиваю произошедшее вчера в бассейне. Я не пошла к ректору… А надо было! Ещё и исчезновение моего амулета… Это чревато потерей контроля над жаждой чужой магии.

Его глаза, наполненной яростью тьмы, вдруг светлеют, когда он смотрит на меня. Вертикальный зрачок становится человеческим, а он ласково вдруг после всего месива уточняет, почему я не на паре.

Дарквуд псих… Настоящий псих! Творить такое в академии. Собственно, как и те двое явные психи, решившие воспользоваться запрещёнкой…

Я выскочила вчера из бассейна, так и не ответив Кайну. Придурок! Мерзавец, спасший меня от позора… От других мерзавцев. От жестокости. С чего вдруг?

— Чем обязана такому дружелюбию? — напрягаюсь я, не ожидав, что кто-то из теневых драконов станет сидеть со мной за одним столом.

— Мама учила относиться одинаково доброжелательно ко всем, — широко улыбается второкурсник. — Будь то драконорожденный, человек или маг.

Немного помолчав, он добавляет тихо:

— Жаль, что она больше ничему меня не научит.

Я застываю с вилкой в руке, так и не донеся ту до рта.

Впервые с момента гибели родителей я испытываю щемящее душу чувство сострадания и боли.

— Мне жаль, — впервые совершенно искренне произношу эту фразу.

Впервые я сочувствую теневому дракону.

— Она была хорошим человеком. Считала, что золотые драконы, теневые и люди… Все равны. Неважно, беден ты или богат. Каждый богат по-своему: кто-то деньгами, кто-то душой. Бедняки зачастую богаче аристократов. У них есть настоящее счастье искренне любить и быть любимыми. Драконы этого лишены. Если у тебя нет истинной пары, ты обречён размениваться на тех, кому важны твои происхождение, титул и кошелёк.

— О чем болтаете? — звучит звонкий голос Джени. Подруга двигает к нашему столику свободный стул.

Оглянувшись, я замечаю, как на нас смотрит множество пар глаз адептов Альвароса. В основном золотые драконы. Теневым, как оказывается, нет никакого дела до того, что один из них обедает со студенткой из приюта.

— Краткий ликбез о тяжёлой жизни драконов, — шутливо отмахиваюсь я. У самой ком встаёт в горле.

— О любви и Истинности, — смеётся Виктор.

— И? — вдруг напрягается Джени, с ожиданием смотря почему-то на меня.

— Меня это не касается, к счастью, — бормочу я.

Вот уж Истинность драконью я точно обсуждать не собираюсь. Мне жаль тех несчастных девушек, кто удостаивается участи стать Истинной этих самовлюблённых ящеров, не способных на любовь

— Айра,– вдруг мягко произносит Джени, явно подбирая слова, — я хотела бы с тобой поговорить. Ты ведь знаешь, что я провидица?

Я киваю рассеянно.

— В общем, после обеда в твоей комнате?

Сглатываю, медля с ответом. В первые сутки лучше не оставаться ни с кем наедине. Жажда наполнить резерв магией слишком высока.

Когда в столовую входит компания теневых, кажется, вся столовая, полностью заполненная, вовсе затихает.

Кайн Дарквуд и Шайн Блэквуд в компании своих друзей. Ненависть к этим фамилиям моментально вспыхивает в груди. Сжимаю вилку и пристально провожаю их глазами. И не я одна. В основном адепты тут же опускают взгляды, опасаясь навлечь на себя порцию ненависти от теневых. Но, судя по виду этой некогда элитной компании, им нет дела ни до кого. Так, словно никого, кроме них, не существует.

Только золотые ящеры смеряют их ненавидящими взглядами.

— Давай в понедельник, если разговор не срочный? — виновато прошу я.

Признаваться Джени в том, что я, возможно, потеряю контроль и потяну ее магию, я не хочу. Гордость не позволяет.

— В