Смотри и помни - Блэр Янг

class="p1">Лань Чжань медленно повернулся. В его обычно спокойных глазах плескалось что-то тёмное и тяжёлое. Боль. Усталость. И отчаяние, которого Вэй Усянь никогда прежде не видел.

— Вэй Ин… — его голос был низким, почти хриплым. — Оставь меня. Пожалуйста.

Вэй Усянь шагнул ближе.

— Нет.

Лань Чжань закрыл глаза. На миг показалось, что он сейчас развернётся и уйдёт, но вместо этого он просто продолжил путь. Вэй Усянь шёл рядом.

— Лань Чжань, я не уйду.

— Мне нужно побыть одному.

— Нет. Я вижу, как тебе плохо. Я не могу просто уйти и оставить тебя с этим.

Они вошли в Цзинши. В комнате было сумрачно. Лань Чжань положил гуцинь на столик и замер рядом, словно не знал, что делать дальше.

— Вэй Ин… — голос сорвался. — Пожалуйста. Уйди.

— Я не уйду, — сказал Вэй Усянь, подходя ближе.

Лань Чжань резко повернулся к нему. Глаза блестели от непролитых слёз.

— Он учил меня держать меч… Играть на цине… — голос дрожал. — Он говорил, что правила — это всё, что у нас есть. Что без правил мы ничем не отличаемся от зверей.

— Я помню, — сказал Вэй Усянь. — Мне он тоже это говорил.

— А теперь его нет. Я стоял там, смотрел на его имя и не мог поверить. Я должен учить других тому, чему учил он. Я должен быть сильным… Ради брата… Ради ордена…

Слезы покатились по его щекам.

— Я не могу, — выдохнул Лань Чжань. — Я не могу, Вэй Ин.

Он закрыл лицо руками. Плечи дрогнули. Беззвучно, но Вэй Усянь видел, как он пытается сдержать то, что рвётся наружу. Потом колени подогнулись, и Лань Чжань опустился на пол прямо там, где стоял.

Вэй Усянь молча сел рядом с ним. Не было слов, которые здесь подошли бы. Он смотрел прямо перед собой и не двигался — просто был рядом, как стена, о которую можно опереться, не говоря об этом вслух.

Через какое-то время дыхание Лань Чжаня стало ровнее. Он опустил руки и откинул голову назад, глядя в потолок.

— Вей Ин… — сказал он голосом, ставшим наконец его собственным, — Прости…

— Не за что, — мягко ответил Вэй Усянь.

— Я…

— Не надо. Не сейчас.

Они молчали. За окном темнело. Лань Чжань не вставал, и Вэй Усянь не торопил его. В какой-то момент он почувствовал, как плечо рядом стало тяжелее — Лань Чжань задремал прямо там, сидя, сморённый усталостью нескольких бессонных дней сразу.

Вэй Усянь осторожно встал, взял с кровати одеяло и набросил ему на плечи. Поднимать его и укладывать на кровать означало разбудить. Уйти и оставить его вот так — тоже не дело.

Вэй Усянь вздохнул, прилег на циновку у дальней стены и закрыл глаза. Утром он скажет, что просто задремал, пока ждал, когда тот проснётся.

Глава 6. Пепел Пристани

Небо почернело от густого дыма. Жар огня обжигал кожу, в ушах стоял неумолчный хор криков умирающих. Адепты в фиолетовых одеждах падали один за другим, словно скошенные невидимой косой.

Юй Цзыюань сражалась сразу с тремя воинами клана Вэнь. Её лицо было искажено яростью и отчаянной решимостью.

— Вы никогда не получите Пристань Лотоса! — яростно выкрикнула она.

В следующее мгновение меч вошёл ей в живот. Глаза женщины расширились от боли, рот открылся в беззвучном крике. Кровь хлынула фонтаном. Она рухнула на колени, судорожно зажимая рану рукой.

Цзян Фэнмянь с криком рванулся к ней, но второй клинок пробил его грудь насквозь. Острие вышло из спины, и глава ордена упал рядом с женой. Их руки почти соприкоснулись в растекающейся луже крови.

Мир вокруг застыл. Бой продолжался, но все звуки стали приглушёнными, словно доносились из-под толщи воды. Тела лежали у ног Вэй Усяня. Из ран всё ещё сочилась тёмная кровь, а по шеям и рукам мертвецов уже начали ползти чёрные нити.

Юй Цзыюань медленно повернула к нему голову. Её глаза, полностью заполненные тьмой, уставились прямо на него. Губы дрогнули.

— Посмотри, что ты натворил, щенок. Теперь ты доволен?

— Это не я… — прошептал Вэй Усянь, упав на колени.

— Ты привёл их сюда. Они пришли за тобой, а мы просто оказались рядом.

— Я не хотел… — его голос сорвался.

— Но они пришли, — холодно повторила Юй Цзыюань. — И мы умерли. А ты остался жить.

Цзян Фэнмянь медленно приподнялся на локтях. Кровь тонкой струйкой стекала из его рта. Лицо, всегда доброе и немного усталое, теперь было искажено болью и глубоким разочарованием.

— Я верил в тебя, Вэй Ин. Думал, ты станешь опорой клана. А ты стал его могилой.

— Я пытался защитить А-Чэна, — отчаянно крикнул Вэй Усянь. — Я отдал ему своё ядро. Я бы…

— Защитить? Ты? — презрительно перебила его Юй Цзыюань. — Ты всегда только разрушал.

Она замолчала, и в мёртвых глазах вспыхнула чистая ненависть.

— Ты должен был умереть в пещере той проклятой черепахи. Тогда Пристань Лотоса стояла бы до сих пор.

— Я знаю… — голос Вэй Усяня дрожал. — Простите меня… Я бы отдал всё, чтобы вернуть вас…

«Тогда верни».

Вэй Усянь резко застыл. Голос прозвучал спокойно и буднично, словно принадлежал ему самому. Пальцы против его воли потянулись к флейте.

«Они будут жить. Ты можешь дать им второй шанс».

— Нет! — закричал он.

«Почему? Ты же просил прощения. Хотел искупить вину».

— Я не могу! Это неправильно!

«Они мертвы. А ты жив. Разве это правильно?»

— Заткнись!

«Возьми флейту, Вэй Усянь. Ты знаешь, что хочешь этого».

— Никогда!

Огонь вокруг разгорелся ещё ярче, но все звуки внезапно исчезли. Не осталось ни треска горящего дерева, ни криков, ни ветра. Только этот ровный, внушающий голос, который шептал, что ещё не поздно всё исправить.

* * *

Лань Чжань проснулся от крика. Он резко поднял голову. Вэй Усянь метался на циновке у стены, выгибаясь всем телом. Лицо его было мокрым от пота, глаза крепко зажмурены.

— Вэй Ин! — Лань Чжань в два шага пересёк комнату, схватил его за плечи и сильно встряхнул. — Вэй Ин, проснись!

Вэй Усянь не реагировал. Он вырывался, словно отбивался от невидимого врага.

— Нет… я не буду… не заставляй…

— Вэй Ин, проснись! — Лань Чжань встряхнул его сильнее. — Это сон!

— Пожалуйста! Не надо! — отчаянно закричал Вэй Усянь.

Лань Чжань продолжал трясти его, звал по имени, держал за плечи так, будто мог удержать от того, что терзало его во сне.

Наконец Вэй Усянь дёрнулся в последний раз и резко открыл глаза. Сначала он смотрел на Лань Чжаня пустым, невидящим взглядом, потом моргнул и узнал его. Лицо его