Фиктивный брак. Не смей в меня влюбляться - Полина Грёза

Каждое утро провожаю Артура на службу, натягиваю на себя удобный домашний костюм и начинаю драить полы. Полирую паркет до зеркального блеска, протираю тяжелые хрустальные люстры, выметаю из каждого уголка пыль,а потом отправляюсь на кухню.

Варю кастрюлю наваристого борща, запекаю курицу, режу какой-нибудь интересный салатик…

И каждый раз натыкаюсь на недовольное лицо домработницы.

Мое вмешательство в собственный быт до глубины души оскорбляет нашу добрую Эльзу. С выражением глубочайшей трагедии на лице она заглядывает в самые укромные уголки, пытаясь найти там следы пыли.

Вот только их там нет — я с детства приучена делать уборку на совесть.

— Фрау Наталия! Вы снова помыли кофемашину и сварили кастрюлю этого красного капустного супа! — причитает она, — За что тогда герр Татищев платит мне жалованье?! Чтобы я смотрела, как хозяйка собственноручно моет посуду? Если не нуждаетесь в моих услугах, просто скажите, и я уйду!

— Фрау Эльза, ну что вы… Мне же несложно! — оправдываюсь, глупо хлопая глазами, — У нас на родине принято, чтобы жена сама...

— На вашей родине живут не женщины, а мазохистки! — трагически заявляет она, достает из кармана мобильник и выходит из комнаты.

А вечером происходит серьезный разговор с мужем.

С мягкой полуулыбкой Артур берет мои ладони в свои и усаживает напротив себя на диван. Иронично глядя в глаза, спрашивает тихим голосом:

— Зачем ты мучаешь нашу домработницу, Наташа? Делаешь за нее все домашние дела и заставляешь чувствовать себя ненужной?

— Я мучаю? — удивленно поднимаю брови.

— Да. Не даешь ей заниматься тем, за что она получает деньги.

— Это противозаконно? — поднимаю на него несчастный взгляд, — Самой приготовить обед и протереть пыль? Ты целыми днями пропадаешь на работе и настаиваешь, чтобы я в это время болталась по магазинам и тратила твои деньги! А может быть я… просто хочу быть полезной!

— Послушай меня, Наташа, — Артур придвигается ближе, закутывая в кокон своего магического аромата, — Ты — жена дипломата, а не горничная. Я привез тебя в Вену не потому, что мне некому вымыть пол. Перекладывать домашнюю работу на других — не значит быть бесполезной или ленивой. Просто у тебя появляется возможность освободить время для себя. Пообщаться с умными людьми, почитать что-то интересное, сходить в салон красоты, наконец… Ты у себя одна, другой не будет. Понимаешь, что я этим хочу сказать?

Хлопаю ресницами и удрученно киваю. Но в голове по-прежнему не укладывается.

— И чем же мне тогда заниматься, пока тебя нет? — горько выдыхаю, чувствуя себя растерянной, — Ну схожу я в салон красоты, ну пробегусь по магазинам, а потом? Это же очень скоро наскучит!

— Не беспокойся. Я уже придумал тебе занятие, — ухмыляется он уголком губ, — Бальные танцы. И завтра у тебя первая тренировка.

— Танцы?! — у меня отваливается челюсть, — О, нет!

Внутри вспыхивает самая настоящая паника. Был у нас такой обязательный предмет на третьем курсе университета. И я была худшей студенткой на всем потоке! Мне прекрасно давалась экономика, но в танцевальном зале я сразу становилась деревянной куклой с грацией гиппопотама. Преподаватель поставил мне пятерку исключительно из жалости, просто чтобы не портить красный диплом!

— Нет, Артур! Только не танцы! — в ужасе от воспоминаний машу руками, — Это вообще не мое! Я же там буду как слон в посудной лавке! Все ноги партнеру отдавлю!

— Ничего, как-нибудь переживу, — его улыбка становится хищной, — Потому что твоим партнером буду я.

Смотрю на него, и теряю дар речи. Танцевать в паре с ним?! Прижиматься к мощной груди, двигаться в такт, ощущать на щеке его дыхание…

Это же чистейшее самоубийство! Слишком свежи еще воспоминания о нашем поцелуе на свадьбе. И если несколько секунд опасной близости пробудили во мне столько неведомого, что может произойти сейчас?

Вот только сопротивление бесполезно. Татищев все за меня решил. Завтра вечером первый урок.

— Я же говорила, что безнадежна, — бессильно опускаю руки, готовая заплакать.

Мы в танцевальном зале, арендованном для нас двоих.

Я, Артур и учитель танцев, который, увидев мою истерику, тактично удалился.

Силуэты отражаются в зеркалах. Из динамиков звучит нежная мелодия венского вальса. За час тренировки я уже тысячу раз отдавила Татищеву ноги, запуталась в собственных шагах, окончательно выбилась из сил и потеряла веру в то, что у нас что-нибудь получится.

На мне облегающее танцевальное трико с прозрачной гипюровой юбкой. Артур приобрел его специально для занятий. Ткань обтягивает тело как вторая кожа, подчеркивая каждый изгиб. Чувствую себя голой и жутко неуклюжей. Хочется разрыдаться и убежать отсюда подальше.

Зря он, наверное, это затеял. Бревно, оно и в Африке бревно.

— Все нормально, Наташа, — Артур останавливается рядом и подбадривающе улыбается. На его фоне я выгляжу жалкой мартышкой, — У тебя обязательно получится. Не боги горшки обжигают.

— Не надо меня успокаивать! Я, может, и глупая, но не слепая! — эмоционально всплескиваю руками, и злые слезы появляются на щеках, — Посмотри на себя, а потом на меня! Я безобразная и неуклюжая! Легче медведя выучить, чем меня! Танцы — это для принцесс, а я — обычная серая мышка! Не дано, так нечего было и пробовать!

Артур молча делает шаг вперед и берет меня за запястье. Поднимает за подбородок и заглядывает в мокрые глаза. Теплыми пальцами вытирает влажные щеки, а потом властно, но без грубости разворачивает к огромному зеркалу.

— Я не буду тебя ни в чем разубеждать, — коротко говорит он, и становится у меня за спиной. Позвоночником чувствую его горячее тело всего в нескольких сантиметрах.

Пытаюсь отвернуться, но его ладонь не дает, заставляя упереть взгляд в наше отражение.

— Посмотри на себя, Наташа, — его баритон звучит прямо над ухом.

В зеркале мы вдвоем. Татищев возвышается надо мной как скала, и я кажусь рядом с ним маленькой и хрупкой.

— Разве то, что ты видишь не красиво?

Его кисть легко трогает мою шею. Длинные, аристократичные пальцы медленно скользят вверх, очерчивая линию подбородка, а затем плавно переходят к ключицам. Горячее дыхание щекочет