Разделяй и властвуй 1-6 - Сергей Александрович Плотников

— Открывайте! — донесся до меня искаженный расстоянием вопль.

— Господин лекарь, вы бегите, там раненые будут! — воскликнул воин.

И я побежал.

Но когда добежал до ворот, раненых не оказалось.

Никогда не забуду процессию, что переступила порог крепости!

Впереди шагал магистр Теск, мрачный, как туча, и весь истыканный стрелами, как дикобраз. Кое-какие стрелы он обломал, кое-какие, судя по следам и потекам, успел вытащить, но с большей частью решил не возиться. И правда, до стрел ли тут, если наискось через все его туловище зиял огромный разрыв. Именно зиял: в нем проглядывали ребра, мешанина внутренних органов — но крови не было или почти не было. Так, сочилась коричневатая густая жидкость. Правда, разрез затягивался на глазах, но елле-еле, медленно и неохотно.

За некромантом шествовали остатки гарнизона. Я узнал несколько знакомых и полузнакомых лиц, узнал коменданта крепости в броне. Но они не улыбались, не разговаривали. У всех — пустые лица, у всех порванные кольчуги и тулупы, помятые латы, пробитые шлемы, стрелы, торчащие в несовместимых с жизнью местах… У некоторых оторвана рука или даже обе. Безногих, понятное, нет — они бы идти не смогли. Но некоторые подволакивали сломанные конечности или хромали. Больше всего меня удивило, что таким зомбакам помогали идти их соседи — без всякого сочувствия на лицах, совершенно механически, но все-таки помогали!

Что это, остатки былых личностей⁈ Или магистр отдал такой приказ⁈

Я понял, что ищу среди них Фьекку, и заставил себя отвести глаза.

— Чего уставились? — мрачно спросил Теск. — Некромантской армии никогда не видели? Слышали шутку: если в крепости есть некромант — каждый сходит в атаку как минимум дважды!

И хрипло, невесело рассмеялся.

Впрочем, быстро оборвал смех и заговорил:

— Принимаю командование над крепостью как последний оставшийся в здравом уме из высшего офицерского состава! Слушайте приказ! Крепость обречена, они подгоняют зажигательные снаряды. Раненым и женщинам, если остались, укрыться в лазарете и поступать по обстоятельствам. Вилад, и ты с ними, — тут он посмотрел на меня, — не спорь, это приказ! У тебя редкий дар. Даже Фьекка сказала тебя беречь. С чего бы, интересно? — он криво усмехнулся. — Влюбиться, что ли, успела? Короче, прячься. Что делать потом, если выживешь, я тебе уже сказал. Остальные — за мной в атаку. Попытаемся не дать им спалить крепость. На рассвете может подойти подкрепление. И подороже продадим наши жизни!

Глава 3

Выбор Жизни и Смерти

Ждать — тяжело. Ждать, когда ничем не можешь повлиять на исход, — еще хуже. А когда исход — либо мучительная смерть, либо призрачный шанс на спасение после тяжелых усилий, это вообще как?

У меня воображение отказывает, а я ведь это пережил. Но тогда мне все никак не удавалось поверить, что все взаправду. Помню, мы с этими пожилыми тетками начали заниматься какой-то ерундой в лазарете — дверь зачем-то баррикадировали койками, снимали с кровати войлочные одеяла и пропитывали их водой, чтобы выбраться сквозь огонь, если что. Это я зачем-то придумал, а пожилые служительницы поддержали, видно, чтобы просто так не сидеть. А потом мы услышали свист стрел и запах дыма.

Огонь занялся как-то сразу, в нескольких точках, насколько мне было видно из маленького оконца лазарета.

— Ой, все, — пробормотала одна из служительниц. — Амулетная защита отказала…

— Да не должно так быстро разгореться-то, — задумчиво сказала другая. — Еще же алхимическая пропитка на бревнах есть.

— Это только на внешних стенах. Если они правда зажигательными стреляют…

Меня вновь поразила речь этих женщин: спокойная такая, обыденная. Как будто они давно были готовы к такому варианту.

Та из них, что постарше, сказала:

— Господин молодой маг, а господин молодой маг? Госпожа Фьекка вас успела научить, как людей усыплять?

— Н-нет, — пробормотал я.

— Жаль, — вздохнула она. — Я думала, вы нас усыпите и горла-то перережите. Все-так попроще. А так по старинке придется…

С этими словами она подошла к большой печи, повозилась там. Часть стены позади печки была выложена кирпичом. Я увидел, что служительница вытаскивает один кирпич из кладки и достает из получившейся ниши маленькую бутылочку.

— Вот, — сказала она. — Хороший яд, госпожа Фьекка по моей просьбе приготовила. Все лучше, чем гореть или эльфам доставаться. Только на троих маловато. Тут две дозы.

— Я не буду! — быстро, испуганно сказала вторая служительница. Видно, стоицизм ей изменил.

— Ты не видела, что они с пленниками делают, — с жалостью сказала первая. — Ну, как хочешь.

Она разлила жидкость по двум кружкам, взяла одну, села на ближайшую койку, из тех, что мы не вытащили к стене.

— Ну, прощай, Лина, прощайте, господин молодой маг. Хотите — вторую дозу берите.

Проглотила жидкость, легла на койку. Несколько секунд — и руки и ноги ее вдруг дернулись, она захрипела, но хрип тут же оборвался. Быстро.

Мы со второй женщиной — Линой — смотрели на это в полном ступоре. Это что, реально все⁈ Нет! Я не хочу так! Не хочу сдаваться! Я даже не одного из этих долбаный остроухих не убил!

Лазарет начал наполняться серым, проедающим глаза дымом.

Лина схватила меня за руку.

— Господин молодой маг, пожалуйста, придумайте что-нибудь! Я не хочу умирать!

— Я тоже не хочу умирать! — рявкнул я. В голове крутились всякие странные мысли: вроде как поднять труп второй служительницы и начать с ним пробиваться к выходу — интересно, я смогу? Послужит ли она тараном? Или пожилая медсестра в любом случае мало что может, даже если не будет обращать внимания на травмы и переломы?

Мы услышали треск, увидели первые языки пламени.

— Отсюда есть другой выход⁈

Зачем я приказал завалить главный⁈ Понятное дело, у меня метались мысли, что кто-то будет штурмовать…

— Из лазарета? Есть в подсобке, откуда белье носят и уголь…

— А оттуда потом можно выбраться из крепости с другой стороны, не через главные ворота?

Именно в главные ворота некромант повел свое мертвое воинство, там, должно быть, главная заварушка.

— Есть потайной прокоп, оттуда мужики иногда водку пить бегали… Но потом по лесу много миль до ближайшего жилья! Я не дойду, господин, надо взять лошадь! А она не пролезет!

— С лошадью нас точно найдут. Захочешь жить — дойдешь. Веди!

Про себя я прикидывал, что Жизнью смогу подпитать и себя, и мою спутницу для бодрости.

Та самая подсобка, где я спал, узкая дверь — схватиться за ручку, распахнуть…

Длинное серебристо-белое копье пробило дверь еще до того, как служительница Лина успела взяться за ручку. И пробило заодно ее тело. Кончик копья сиял ярко-синим.