Громов. Хозяин теней 9 - Екатерина Насута

мне кажется, должен уметь оценивать восприимчивость объекта к дару. Это в целом свойство любого дарника. Огневик будет чувствовать пламя и, если можно выразиться, горючесть разных материалов, воздушник — воздух. Карп Евстратович буквально на инстинктивном уровне понимает, как поставить щит в тех или иных условиях.

А менталист — кто и как отреагирует на внушение.

— Есть мнение, что это — неосознаваемая разумом часть дара, — Николай Степанович поднялся. — Общая для всех дарников.

Я призадумался.

А со мной тогда как? Или… я пока не попадал в условия, когда должен был что-то там оценивать? Или попадал, но было уже не до оценки? Или оценивал, но сам того не понимал. Ладно, потом разберусь.

— А вот просто находиться в госпитале — несложно. Тут, к сожалению, всегда множество людей. Персонал. Пациенты. Их родные и близкие. Охрана… нет, туда он тоже не полезет, если умён. У гвардии могут оказаться амулеты, даже не защитные, но реагирующие на использование силы в определённых частотах.

Николай Степанович выдохнул.

И добавил:

— Возможно, искать его уже нет смысла. Он вполне мог уйти.

— Нет, — я покачал головой и понял, что полностью уверен в сказанном. — Он не скрылся… он тут. Наблюдает.

И за мной.

И за ним. И за Тимохой. А ещё и за Татьяной. Это его взгляд она ощущала. А наблюдателя не заметила, потому что смотрел издали. Или всё-таки отвёл взгляд?

— Он уверен, что я его не узнаю. Метелька вовсе не вспомнит. Как и ваша Авдотья Никитична.

Дёргать почтенную даму смысла вовсе нет. Только напугаем.

— Но о том, что тени тоже видят, он не знает.

Кстати, о тенях, по крайней мере одной, папеньке должно быть известно, но вот о том, что это за тени…

— А он мог воздействовать на… — я мысленно перебирал кандидатуры, понимая, что много их. И каждый — потенциальная брешь.

— На Алексея Михайловича? Исключено, — Николай Степанович понял, чего я опасаюсь. — Никто в здравом уме не рискнёт связываться с неизвестной силой.

— В здравом, — проворчал я.

— Ну, то, что Философы творят безумные вещи, не исключает способности мыслить и оценивать риски. Он выбрал бы цель попроще… да и бывает Алексей Михайлович здесь крайне редко. И не остаётся один. Не самая удобная цель.

— Карп Евстратович?

— Или ваши друзья. Но здесь опять же, всё упирается в силу и способности. Авдотья Никитична — женщина пожилая и дара лишена. Внушить что-либо ей несложно. Особенно, если надеть халат.

— А халат при чём? Или у вас какие-то особые халаты?

Николай Степанович приподнял полу.

— Обыкновенные. Но халаты носят целители. Или помощники целителей, которых Авдотья Никитична безмерно уважает. А значит, и доверяет. Внушить же что-либо тому, кто тебе доверяет, много проще, чем тому, кто насторожен.

Чтоб.

А ведь… и вправду артефакт.

Мы ведь тоже пошли за этим типом. Хотя знали, что целителям верить нельзя, но… поверили? Доверились? Как это правильно назвать? И мысли не возникло, что этот тип опасен.

— С Метелькой сложнее. Он убрал эпизод из памяти, внушил, что нужно делать и куда меня вести, но при этом следы воздействия остались. Да и полного замещения воспоминаний не произошло, что говорит о некоторой неопытности. Хороший менталист не оставляет дыр в памяти. Он знает, что провалы нервируют. Они как свежие раны, которые зарастают и чешутся. И человек будет снова и снова возвращаться к этим провалам, пусть и сам того не осознавая.

— Это опасно?

— Нет. Вашему другу ничего не угрожает. Физически. Возможны перепады настроения. Кошмары. Приступы гнева или наоборот угнетенное состояние души…

Ну да, совсем ничего.

— Но сомневаюсь. Речь идёт об одном кратком эпизоде, тогда как всё, о чём я говорю, было описано в отношении куда более серьёзного вмешательства. Но действительно умелый менталист не стал бы убирать воспоминания. Он бы их заменил. Или создал новые, это не так сложно. Достаточно подтолкнуть разум в нужном направлении, и он сам придумает подходящее объяснение. А если так, то, полагаю, менталист или не силён, или недостаточно обучен. Всё же особая сфера, если так можно выразиться. Почти столь же своеобразная, как некромантия.

И учителей найти непросто.

— Значит…

— Ваши друзья — дарники, за исключением Метельки. И дарники сильные. А дар сам по себе защита, обойти которую можно, и есть прецеденты. Но это требует и знаний, и умений, и собственной силы. А ещё контроля над ней. И времени. Так что… сомневаюсь.

А ведь в чём-то он прав.

Татьяна ощущала взгляд. Но и только. Евгений не рискнул приблизиться. Хотя казалось бы, что ему стоило свести знакомство, а там под чаёк и мозги промыть.

— Что до Карпа Евстратовича, то и дар у него силён, и служба специфическая, а потому подразумевает наличие защиты. С целителями, как я и говорил, менталистам сложно… так что вариантов у него немного.

Метелька.

Но он почти всё время при мне. Хотя… нет, Евгения мы найдём. А дальше уже решим проблему. Если понадобится, то радикально.

— Что до вас, Савелий, — Николай Степанович снова перехватил меня за запястье, прислушиваясь к пульсу. — Как понимаю, его сила на вас вовсе не подействовала?

— Нет. Правда, у меня проклятье. И ещё он что-то вколол. Что, кстати?

— Яд.

Я понял, что не витаминки.

— Слабая вытяжка из туманной травы, смешанная с некоторыми другими ингредиентами. Кстати…

Он замолчал, нахмурившись, точно вспомнив кое-что.

— А ведь когда-то её представляли Гильдии целителей. Была заявка на патент. Вытяжка погружает пациента в столь глубокий сон, что он не ощущает боли. Предполагалось, что её можно использовать для операций. Или когда пациента мучают сильные боли. Но во время испытаний выяснилось, что рассчитать правильную дозу весьма непросто. А превышение ведёт к тому, что у ряда пациентов в определенный момент сна наступает паралич дыхания.

— Это… — я коснулся горла.

— Да.

Чтоб…

— Татьяне не рассказывайте, ладно, — я потер шею. Как-то вот одно дело ощущать, что едва не умер, и совсем другое — услышать это от целителя.

Ощущения — дело субъективное.

Неприятное.

Но основное я понял. Снова Гильдия целителей. Ах да… чуть не забыл.

— Николай Степанович, — я потрогал шею. — Скажите, а Игнат Илларионович Бестюжин вам случайно не знаком?

Глава 4

Глава 4

ПЕРВЫЙ РАЗ В