Лекарь из Пустоты. Книга 13 - Александр Майерс

— Как видите, я никак не поддерживаю заклинание, — сказал мой подопечный. — Оно работает само.

— И сколько держится? — с любопытством спросил профессор.

— Максимальный результат — сто двадцать часов.

В кабинете стало тихо. Члены комиссии смотрели на то, как заклинание само по себе исцеляет рану на руке Виктора. Вельяминов подошел ближе, прищурился, и я сразу почувствовал, как он активировал магическое зрение.

И он не просто смотрел, чтобы убедиться в работоспособности плетения. Он внимательно изучал каждую его часть, наверняка надеясь скопировать.

Что ж. Ожидаемо. Я так и думал, что вся эта экспертиза нужна лишь для того, чтобы выведать наши секреты.

Я выпустил несколько тончайших нитей Пустоты и направил на заклинание. А затем позволил Пустоте немного расшириться, чтобы она закрыла собой часть плетения. Я ничего не уничтожил, заклинание продолжало работать — но рассмотреть его во всех деталях теперь было невозможно. Пустота преломляла энергию, делая несколько участков заклинания невидимыми даже для магического зрения.

Барон Вельяминов еле заметно нахмурился и пробормотал:

— Странно.

— Что-то не так, Сергей Тарасович? — невинным тоном поинтересовался я.

— Структура заклинания выглядит неполной. При этом прекрасно работает.

— И это главное, правда? Просто надо учитывать, что господин Соловьёв не обладает целительским даром от рождения, поэтому его плетения выглядят несколько иначе.

— Да, но…

— Думаю, достаточно, — перебил я, заметив, что порез на руке Виктора уже полностью зажил.

Он понял меня с полувзгляда и тут же развеял заклинание.

— Что ж, господа, я склонен считать основное утверждение монографии подтверждённым, — подытожил Ларионов.

Остальные с ним согласились, кроме Вельяминова, который задумчиво жевал губы. Тяжело вздохнув, он посмотрел на меня и произнес:

— Формально возражений у меня нет. Но своё мнение о рисках метода я изложу в отдельном приложении к заключению.

— Это ваше право, — кивнул я.

— С вашего позволения, мы сделаем перерыв на обед, а затем продолжим изучение документов и слепков ауры. Там ещё есть над чем поработать, — добавил Сергей Тарасович.

— Пожалуйста. Пообедать можете здесь же, в столовой клиники. У нас хорошо кормят.

Они так и сделали. А я тем временем подошёл к Виктору и тихо предупредил:

— Держи ухо востро. Особенно с Вельяминовым.

— Ага, я заметил, как он изучал моё заклинание.

— Ничего больше не формируй, даже если они будут настаивать. А если начнут задавать вопросы — не выдавай никаких деталей. Отвечай общими словами.

— Как прикажете.

На всякий случай я оставил с Виктором четверых гвардейцев и велел им внимательно следить за действиями членов комиссии. Любые попытки скопировать наши записи, сделать фотографии или копии слепков ауры — жёстко, но вежливо пресекать.

А сам поехал в усадьбу. Война на Урале не собиралась меня ждать.

Российская империя, город Санкт-Петербург, Каменный остров

Великий князь Назаров приехал в особняк Черкашиных днём, что было нарушением заведённого порядка. Но его «друг» пожелал встретиться именно в это время.

Виталий Николаевич убедился, что за ним не следят, припарковался возле особняка и направился внутрь.

Он прошёл в библиотеку, где собеседник уже ждал его. Тот сидел в том же кресле у камина, будто и не покидал его. Разве что камин теперь не горел.

— Сегодня вы вовремя, Виталий Николаевич.

— А вы, как всегда, приехали заранее.

— Как же иначе.

Назаров сел в свободное кресло, устроился поудобнее и сообщил:

— Война фактически началась. Серебров и Баум сделали объявление ещё два дня назад. Аристов пытался захватить завод, но потерпел неудачу. Штурмовую колонну разбили, над заводом активировали купол, и теперь идёт осада.

— Это не имеет значения.

— Вот именно. Без разницы, возьмёт Аристов завод или не возьмёт. Важнее, что Серебров объявил войну и теперь обязан её вести. А война — это время, ресурсы и куча нервов, — кивнул великий князь.

— А главное, что он будет меньше внимания уделять борьбе с Ракитиным, — улыбнулся собеседник.

— Я бы уже не был так уверен. Как выяснилось, у Сереброва под рукой много надёжных людей. Начиная с его отца и заканчивая начальником службы безопасности.

— Он всё ещё держит на этой должности убийцу Усова?

— Конечно. И я бы держал на его месте, — хмыкнул Виталий Николаевич.

— И всё-таки пока Серебров и его люди разрываются на два фронта, Ракитин получит преимущество. Лишь бы война не закончилась слишком быстро…

— Не закончится. Аристов с моей помощью перекрыл все возможные способы быстро перебросить войска. Ну, или почти все. Уверен, Серебров воспользуется одним из малых порталов. И мы не станем ему мешать.

— Конечно. Ведь война закончится, кто бы ни победил, — снова улыбнулся собеседник.

Некоторое время оба молчали. За окном по каналу шумно прошёл катер.

— Что с Баумом?

— Он тоже собирается выдвинуть войска. И тут я вряд ли смогу ему воспрепятствовать, — Виталий Николаевич сложил руки на животе. — Но зато смогу устроить ему большие проблемы, чтобы точно так же отвлечь внимание. Организуем таможенные проверки по всем его поставкам. Партия за партией, с полной выгрузкой и лабораторным анализом.

— И это всё? Проблемы с таможней? Он решает их по десятку на дню.

— Не всё. Я добьюсь приостановки лицензий на ввоз алхимического сырья и вывоз эликсиров. Найдём, например, несоответствия в сопроводительной документации. Они всегда находятся, если искать достаточно упорно. А ещё я договорился с нужными людьми, и они организуют пересмотр действующих контрактов Баума с короной. Расторгать никто ничего не будет, просто аудит и пауза на это время, — подробно разъяснил Назаров.

— Он поймёт, что это давление.

— Разумеется, поймёт. Только не сможет узнать, кто именно давит.

— Воронцов сможет, — собеседник посмотрел на великого князя.

— Наверное. Но кто сказал, что он будет делиться информацией с Баумом или с кем-либо ещё? СБИ любит скрытничать.

— Хорошо. А что насчёт Ракитина? Как мы поможем ему получить пост патриарха?

— Мы не станем вмешиваться в его дела, Ракитин этого не потерпит, — Назаров покачал головой. — Он выстраивает свою кампанию сам, и выстраивает, надо признать, толково.

— Тогда чем мы вообще можем ему помочь?

— Деньгами, которые придут через благотворительные и инвестиционные фонды, с попечительским советом из уважаемых людей. Обычная практика. Плюс поможем открыть нужные двери. Когда понадобится, чиновники будут очень благосклонны к «Чистой крови». Просто