Товарищ Песня. Музыка Страны Советов - Сергей Цветаев

них «Let It Snow! Let It Snow! Let It Snow!», «Jingle Bells» и прочие «Rudolph The Red-Nosed Reindeer», что называется, из каждого утюга рождественского льются почём зря, днём и ночью, начиная с ноября! И все такие: «О-о-о-о! Это Рождество! Это наше культурное наследие!»

И в отрыв по магазинам.

А у нас?

А мы?

А наши песни где – проверенные, зимние, наивысшей выдержки и качества?

Мы плывём на льдине,

Как на бригантине

По седым суровым морям.

И всю ночь соседи,

Звёздные медведи

Светят дальним кораблям…

Помните? Захотелось вам, хоть бы и на часок, в благословенный 1969-й?

В тот год вышли на экраны СССР два знаковых мультфильма. Первого января по центральному телевидению показали мультик «Дед Мороз и лето» – какой-то запредельно дерзкий, ироничный сюр. А всё рассказывают умники про «советский нафталин»… С яркими персонажами, больше похожими на карикатуры «Крокодила». И сам Дедушка, и присматривающая за его хозяйством чета белых медведей (вот где образцовая семейная парочка – посмотрите – глаз не оторвать), и лихой водитель самосвала с коронным «Ну, артист!» – все хороши до невозможности. И даже злокозненная ворона лихоимская, Деду Морозу высказывающая наглым тоном работника ЖЭКа: «Темнота! Лета не знает! Эх!» – тоже хороша!

Весь год трудился я не зря,

Пора в дорогу мне,

Последний лист календаря

Остался на стене!

Это не просто мультик – это же манифест! Познавания мира через призму личного опыта, и притом кем? Дедом Морозом! И моль чуть шубу у него в сундуке не слопала. Хорошая такая моль, со стрекозу размером. Очень смешно. И так по-домашнему. Уютно. Детки хороводом вкруг милейшие.

Чтоб ёлочка под Новый год

Надела свой наряд,

Игрушки я беру в поход:

Подарки для ребят.

Понимаете, куда клоню?

В музыкальную сторону.

Двадцать третьего декабря, уже в конце благословенного 1969-го, советской детворе представили «Умку». И песни из него, и фразочки «несносного ребёнка» – белого медвежонка вроде: «А мне попадаются одни тюлени и ни одного мальчика…» – стали крылатыми. Может, и потому, что музыку ко всем упомянутым мультикам написал Евгений Крылатов. Если уж прикоснулась к чему рука гения…

Сколько Крылатов сделал прекрасного для мультипликации, для кино! Какие там мелодии, какой запал для души.

Ещё волшебное продолжение в 1970-м вышло – «Умка ищет друга».

И сладко замирает сердце – вовсе не от джинглбелсов.

Снег скрипит под жёсткими ступнями

И хватает вьюга за бочок.

Ёлочка сигналит мне огнями —

Новогодний маячок.

Что за чудо, чудо —

Ёлка-маячок!

И я вам того больше скажу: у нас джинглбелсов – достаточное количество припасено. Вот прямо верные полсотни – зимних, праздничных, ёлочных хитов. Дело за малым – вспомнить. И почаще записывать на всякий новый лад и манер. За лужей такое не считается зазорным. Там песенки про оленей и зайчиков, что с Санта-Клаусом дружбу водят, распевают все подряд. И считается таковое хорошим тоном.

Кто зажёг мне ёлочку такую?

Не иначе как хороший друг.

Не боюсь я стужу ледяную —

Огоньки горят вокруг.

Что за чудо, чудо —

Огоньки вокруг!

Жду не дождусь, когда увижу на прилавках магазинов гору новогодних альбомов всяких модных звёзд с новогодними песнями из моего детства. Скажете: «Опять динозавры лютуют…» А джинглбелсы, по-вашему, в прошлом году осенью написали? Прямо все и в один месяц. Там, поверьте, такой нафталин, что никакая моль ни в одном сундуке не выжила бы.

Так что берёмся за великое наше новогоднее наследие и творчески его перерабатываем! И поём.

Если что, это вот тоже зимняя, праздничная песенка – пересмотрите и удостоверьтесь самолично. А я пошёл учить слова – готовить номер для Деда Мороза. Иначе – какой тебе подарок, если ни стиха, ни песни?

А?

В этом-то всё и дело.

Вот оно какое, наше лето,

Лето яркой зеленью одето,

Лето жарким солнышком согрето,

Дышит лето ветерком!

Мы покрыты бронзовым загаром,

Ягоды в лесу горят пожаром,

Лето, лето жаркое недаром,

Лето – это хорошо!

Прощальный поклон

Заповедная даль

Заповедный напев…

Свет хрустальной зари…

Свет, над миром встающий…

Есть слова, значение которых скрыто до времени и увидено и распознано может быть лишь на расстоянии. Так история, не столько по доброте, сколько по спиральности своего развития, даёт нам шанс – одуматься после дикого кутежа, прийти в себя после адского похмелья.

Вовсе не то, что поначалу видится и слышится, есть истина, которую оставили поэты и композиторы в назидание потомкам – нам с вами. А если Отцу Небесному было угодно соединить их, поэта и композитора, в одной семье – что это, как не провидение Божье? О котором принято говорить: «Всё это просто случайность».

От случайностей удобнее и проще прятать голову в землю. Впрочем, можно и в мокрый песок – в нём голове, особенно пустой, торчать устойчивей. Даже если не менее «случайные» обстоятельства сложатся так, что голову ту оторвёт от тела ветер вышеупомянутой истории, то и не страшно – случайность!

Просто случайность.

У неба просто случайностей, между тем, не предусмотрено.

И не бывает.

Стоял самый конец лета 1974-го – благословенные времена «равновесного противостояния двух систем». То лето уходило на излёт, и природа, расщедрившись, кратким мигом августовских блаженства и неги одаривала всё живое.

Николай Николаевич Добронравов и Александра Николаевна Пахмутова оказались в Беловежской пуще. Понятное дело, случайно. Фактически же – по приглашению первого секретаря компартии Белоруссии Петра Мироновича Машерова. Он почти год мягко и настойчиво (умел такое) добивался поездки самого знаменитого творческого и семейного союза СССР именно что в Беловежскую пущу, которую сам исходил вдоль и поперёк своими ногами.

Машеров что-то такое знал: деревенский, не в оранжерее рос – чуял биение жизни. И не только потому, что партизанил в Великую Отечественную и под смертью, а то и в обнимку с ней хаживал не единожды. Сердце было у человека – оно, если что, не у каждого случается. Вся эта история о том, как вечность расставляет фигуры – чтобы помнили. И человечеству остаётся лишь изумляться: «Никак не может быть