Усилитель 6. Теперь ты в армии - Алексей Урусов

Сам в это время бешено соображаю: что же делать? Полчаса ожидаем, пока первая, ещё осторожная темнота, опустится на землю и достаточно сгустится. Периодически в небо взвиваются осветительные ракеты. Обычно сразу после этого бухают миномёты или слышен свист артиллерийского снаряда. Но мы понимаем, что поляки бьют не прицельно, а по площадям, лишь бы отчитаться перед командирами.

Даю команду Спартанцу: — Двигайся по маршруту вдоль дороги, а потом через два села.

Лёня Курочкин понятливо кивает головой — мы часто возвращаемся, держась на расстоянии друг от друга, чтобы одним шальным снарядом или ракетой не накрыло сразу двоих; Спартанец цепляет свой рюкзак с оборудованием и автомат и привычно юркает в нору, проползает по ней и его шорохи стихают.

Я тоже ползу по перекрытому лазу, но не выхожу из него, а присаживаюсь, тяжело опираясь на стенку. Что же делать? Этот сон, что я сейчас вспомнил — реальная картинка из недалёкого будущего, что меня ждёт? И даёт мне её Бог или дар, или Рать Небесная? Или так — наваждение? Или сама мысль о помощи Божьей в таких небогоугодных делах, как убийство людей — святотатство? Но ведь в прошлый раз, при сражении с квадрокоптерами у камня, всё шло так, как было во сне. Ну, кроме финала. Хотя и там почти сошлось, и я практически отдал Богу душу, а выполз на этот свет, видимо, с помощью дара, который уже автономно за моим организмом присматривает: похоже, не сильно он мне доверяет. Что же делать? Как переиграть результат? Выбираюсь из замаскированного хода и начинаю осторожно двигаться в сторону наших позиций: туда, где меня ждёт военный трибунал.

* Сон описан в третьей книге цикла, главе 14, в конце первого эпизода.

Глава 29

Западная зона локального пограничного конфликта. Русский взводный опорный пункт.

До опорного пункта Спартанец добрался быстро, так как шёл, не особенно боясь дронов — облачность была густой и луна, которая взошла пару часов назад, сквозь тучи не просвечивала.

Доложив о прибытии и поражении цели, сдав «картинку» для перегона в объединённый штаб, он так и остался в траншее — с минуту на минуту должен был появиться Судья… Но его всё не было. Штурмовики принесли Леониду котелок с жареным мясом и большую краюху хлеба. Он перекусил здесь же, устроив импровизированный стол прямо на бруствере.

— Где же Андрей? — думал сержант Курочкин. — Он же быстро ходит. Ни стрельбы, ни атак дронов не было. Да и какие дроны сейчас, ночью? Может, ногу обо что поранил? Или вообще — сломал в темноте и сейчас идти не может? А я здесь сижу. И как его найти сейчас — ночью?

Ещё через час подошедший офицер сообщил, что Спартанца вызывают в объединённый штаб.

— А Судья? — удивился Леонид. — Он же ещё не прибыл.

Командир штурмовиков пожал плечами.

В сопровождении одного из спецназовцев, сержант Курочкин ушёл в тыл, где их поджидала «таблетка».

Западная зона локального пограничного конфликта. Объединённая база русской армии.

— Итак, Леонид Сергеевич, Вы утверждаете, что выстрел был результативным? — Спартанец сидел на стуле у стены, в свете направленной на него яркой лампы, а напротив, за столом, майор перебирал его рапорт, пояснительную и объяснительную записки.

— Так точно, товарищ майор, — Спартанец согласно кивнул короткой рыженькой стрижкой.

— Тогда объясните мне, почему задача, поставленная Генеральным Штабом не выполнена, и польский генерал живёт и здравствует? — майор пристально смотрит на сержанта Курочкина, и от этого пронизывающе-равнодушного взгляда ему становится не по себе.

— Не могу знать, товарищ майор! — Спартанец пожимает плечами. — Мне конкретные задачи и цели операции не доводились. В соответствии со своими обязанностями я выполнял те команды, что мне отдавал гвардии младший лейтенант Первозванов. При контроле за польской зоной я наблюдал появление кортежа и доложил об этом, а затем, после выстрела — видел поражение противника. Средства объективного контроля зафиксировали результативное поражение двух целей одной пулей.

— Видел я эту запись, — военный контрразведчик прищурился и согласно покивал. — Только вот Первозванов поразил не ту цель. И мне сейчас интересно: это он сделал в одиночку, или у него был с тобой сговор?

— Никакого сговора не было и быть не могло. Подробностей о том, кто является целью, я не знал. Более того, я уверен, что младший лейтенант Первозванов приложил все усилия для выполнения поставленной задачи. Вся его предыдущая служба свидетельствует о его высоком уровне дисциплины и исполнительности.

— И что же он не попал?

Пожав плечами, Спартанец ответил: — Он вернётся и доложит. Я уверен, что в случае промаха возникла какая-то объективная причина. Он мог неправильно заложить поправки для выстрела, слегка передавить курок при стрельбе, цель могла сделать шаг в сторону, когда пуля уже полетела.

— Не вернётся он, — скептически скривился майор. — Уверен, он уже на той стороне. Получил секретную винтовку и совершенно секретные патроны и смылся. А ты его упустил. И мне больше всего сейчас очень интересно: ты-то что со своим другом не сбежал? Или денег обещали мало заплатить, и ты ещё какую-то тайну выведать хочешь? И сбежишь в следующий раз? А там — прыг в самолёт и через два часа в Израиле, в объятиях у бабушки.

Спартанец сцепил зубы, с ненавистью глянул на майора, сказав про себя: — Тебя провоцируют, успокойся, — и через секунду, немного уняв волнение, ответил: — Судья столько вражеских снайперов набил, что на польской стороне это никакими тайнами искупить невозможно. Там его сразу же к стенке поставят. Что касается меня, то мой род доказал свою преданность России, в том числе и смертями наших мужчин на поле боя. С бывшими родственниками, троюродной внучкой моего двоюродного деда, никто из моих родичей не знаком и связей не поддерживает. Наш род с живущими в Израиле бывшими родственниками контактов не имеет более полувека и, согласно российскому законодательству, они нашими родственниками считаться не могут.

Немного помедлив и взглянув на часы, майор нажал на кнопку звонка, и Курочкин про себя облегчённо вздохнул: видимо, допрос закончен, и он сейчас хотя бы отоспится после бессонной ночи.

Ошибся… В комнату вошёл капитан, занял место за столом; майор вышел, а капитан задал вопрос: — Боевая задача не выполнена. Что стало причиной этого? Почему Вы написали, что стрельба была результативной? Вот Ваш рапорт, — капитан поднял одну из бумажек со стола и потряс ею в воздухе.

Спартанец снова стиснул зубы: — Терпи, терпи, успокойся. Эта крыса сухопутная тебя тоже провоцирует на эмоции. Хер ему, а не эмоции