"Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 - Генри Крейн

выиграл такую сумму, я бы их постарался проиграть или прокутить. Я бы вернулся в Европу, поехал бы в Канны и там развлекался бы, как мне нравится.

— А как тебе нравится? — Боб улыбнулся.

— Ну, знаешь, все зависит от суммы и от обстоятельств.

— Представь, Вальтер, ты выиграл полмиллиона, что бы ты с ними сделал?

— Я поменял бы, во–первых, любовницу на более дорогую, поменял бы автомобиль на более дорогой, жил бы в самых лучших номерах.

— И что, ты забросил бы автогонки, забросил бы свои машины?

— Нет, почему же, я развлекся бы пару месяцев. Автогонки — дело серьезное, это лучше, чем всякая игра, потому что это настоящее. Понимаешь, когда я сижу в своем гоночном автомобиле, когда мои руки лежат на его руле, я чувствую себя человеком, я чувствую, что мне все подвластно, и я держу в руках свою судьбу. Это совсем другое, никакая игра, никакая любовь с этим не идут ни в какое сравнение. Это сила, понимаешь? Это самая настоящая жизнь. А все остальное — суета и бесцельное времяпровождение.

— А как, по–твоему, распорядится деньгами Лоран? — вдруг спросил Боб.

Вальтер пожал плечами.

— Уж во всяком случае, не так, как я.

— А почему ты в этом уверен?

— Я вижу людей. Этот не умеет рисковать, это у него написано на лице.

— А у меня что написано на лице? — усмехнулся в усы пожилой телохранитель.

— У тебя написано, что ты отличный парень, — Вальтер потрепал его по плечу, — и поэтому давай выпьем. И к тому же, мне кажется, сегодня я последний раз пересплю с Сильвией. Ведь она уже не смотрит в мою сторону.

— Это тебя огорчает?

— Да как тебе сказать, в общем‑то, огорчает, ведь я сам привык бросать женщин и не потерплю, если она бросит меня.

— Тогда сделай это сейчас.

— А с кем же я тогда буду спать? — с искренним недоумением воскликнул Вальтер.

— По–моему, ты уже так напился, что совершенно спокойно заснешь и один, — резонно заметил Боб Саймак. — Давай я провожу тебя в каюту.

— Да, это будет лучшее из всего, что только можно придумать. Только подожди, я еще выпью, — и Вальтер залпом осушил бокал виски.

ГЛАВА 12

Полмиллиона против нуля. Главное сто взмахов расчески каждый вечер. Снотворное действует слишком медленно. Звездное небо над металлической лестницей. Шейла считает, что платье виновато во всем.

Дэвид как‑то неожиданно для себя напился. Вообще‑то, и выпил он мало — всего несколько порций виски, но голова ужасно кружилась.

Он никак не мог прийти в себя после огромного выигрыша. Дэвид то и дело проверял, лежит ли в кармане его пиджака чек, и каждый раз удовлетворенно хмыкал, убеждаясь, что бумага находится при нем.

Самуэль Лагранж распрощался с гостями и удалился в свою каюту.

Боб Саймак остался стоять у парапета и неторопливо беседовал с Сильвией, та жеманно смеялась, запрокидывая голову, и не забывая взглянуть на Дэвида Лорана.

Лоран же старался ее не замечать — рядом с ним была Шейла.

— Ты счастлив? — спрашивала женщина.

— Я не могу поверить в такую удачу, — говорил Дэвид, — извини, дорогая, я хочу спать, я страшно устал.

Шейла бережно взяла его под руку и повела в каюту. Но Дэвид все никак не мог успокоиться. Он разделся, разбросав по каюте свои вещи, и направился в душ.

И душе он долго стоял под прохладными струями воды. Наконец, немного придя в себя, вышел в каюту.

Шейла аккуратно складывала его вещи. Дэвид опустился на кровать, низко склонил свою голову и обхватил ее руками.

— Тебе нужно отдохнуть, — сказала Шейла и отбросила одеяло.

Дэвид отрицательно потряс головой.

— Нет, я не усну, — он поднялся с кровати и подошел к пиджаку, вновь проверил, лежит ли чек.

— Это немыслимая удача, — сказала Шейла, — и ты просто не можешь в нее поверить. Я горжусь тобой.

— Ты любишь меня? — спросил Дэвид.

— Почему ты спрашиваешь об этом сейчас? — изумилась Шейла, — ты же знаешь, что я люблю тебя.

— Но ты не всегда говоришь мне об этом.

— Все хорошо, Дэвид, все просто великолепно. Все наши проблемы решены.

— Мы решили их не сами, — сказал Дэвид, — и, по–моему, ты была слишком любезна с Самуэлем Лагранжем.

— Ты чем‑то недоволен, — изумилась женщина, — но ведь это ему мы обязаны своим счастьем.

— Я всего лишь выиграл.

— Но ведь Самуэль ставил полмиллиона против нуля. Ты ничем не рисковал.

— По–моему, это было очень благородно с его стороны, а с моей что, это не было благородно? — не унимался Дэвид. — Ты только представь, какой был бы у меня глупый вид, если бы я проиграл.

Дэвид поднял указательный палец и покачал им перед самым носом Шейлы.

— Я не мог проиграть.

— О чем ты говоришь?

— Я не мог проиграть, — вновь пьяноватым голосом повторил Дэвид Лоран.

— Почему?

— Потому что чертовски удачлив.

Дэвид попытался обнять Шейлу, но она удержала его.

— Ты чего‑то недоговариваешь, Дэвид.

— Теперь я богат, — задумчиво произнес Дэвид и посмотрел поверх головы Шейлы.

Женщину удивило произнесенное мужем слово «Я», но она не стала ему возражать.

«Наверное, Дэвид в самом деле пьян, — подумала она, — и лучше его сейчас не трогать».

Она вновь предложила ему лечь в постель.

— Мы достроим дом, и у нас останется еще куча денег, — падая на подушки, сказал Дэвид.

Он закрыл глаза и позвал:

— Шейла.

— Что?

— Ты не видишь, как изменился мир?

— Мы еще успеем изменить свой мир, — сказала женщина, и положила ему на плечо голову.

— Мне жарко, — сказал Дэвид, — подай, пожалуйста, воды.

Шейла дотянулась до бара и подала Дэвиду бутылку минеральной воды. Тот принялся жадно пить прямо из горлышка. Он не успевал проглатывать воду, и она текла по его груди, заливая простыню.

А в это время Самуэль Лагранж полулежал в пижаме на широкой постели, утопая спиной в подушках. Горела настольная лампа, но он не мог сосредоточиться на книге. Наконец, Самуэль захлопнул книгу и отложил в сторону.

Самуэль Лагранж никогда не приводил в свою каюту женщин. Если