С тобой - Тори Майрон

нет посетителей, музыка не играет, почти весь свет выключен, а на столах стоят перевёрнутые стулья. На всех, кроме одного. Именно за ним и сидит Пол и, впечатавшись щекой в деревянную поверхность, крепко спит.

Рукава его рубашки закатаны до локтей, волосы растрёпаны, будто он неоднократно ерошил их и сжимал у корней. На глаза наворачиваются слёзы от этой картины, но я несколько раз моргаю, чтобы не позволить им пролиться.

– Ну нифига ж себе! Да он в дрова, – поражается Логан, когда касается плеча спящего друга и несколько раз встряхивает. Ноль реакции. – Сколько же он выхлебал, чтобы так надраться?

– Две бутылки виски, – за нашими спинами раздаётся женский голос той самой Валери. Она выходит из подсобного помещения, застёгивая молнию куртки. – Требовал принести третью, но я отказала. И, как видите, правильно сделала. Он и так отрубился. Никак его разбудить не могла.

Логан глухо материться, бросая на меня укоризненный взгляд.

– И что ты на этот раз сделала? – спрашивает он.

– Можешь не верить, но в этот раз я тут не при чём.

– Действительно, в это сложно поверить.

– Но это правда.

Логан недовольно фыркает, продолжая пробивать в моём лице дыру враждебным взглядом. Но я не тушуюсь и не отвожу взор.

– Ребят, пошевеливайтесь, – вздыхает Валери. – Я шестнадцать часов отработала. Устала как собака. Я хочу домой, а не ждать, пока вы тут насмотритесь друг на друга.

Бэлл понимающе кивает, поворачивается к Полу и, шумно выдохнув, наклоняется к нему.

– Давай, брат. Очнись, – требует он, отрывая голову Дэвенпорта от стола, и прислоняет его тело к спинке стула. Шлёпает несколько раз по лицу, но, кроме неразборчивых мычаний, ничего не добивается. – Пиздец, чувак. Мне тебя, что ли, как в универе, на себе тащить? Мне давно не восемнадцать. Давай, приди в себя хоть немного.

– Я помогу, Логан, – встреваю я, зарабатывая насмешливый взгляд Бэлла.

– Да уж, ты та ещё помощница. Только если по полу поможешь его протащить. Лучше пальто и телефон его возьми и дверь входную подержи, пока я это тело буду выносить отсюда.

Логан ещё недолго пытается привести в сознание Пола, а, когда не добивается успеха в этом деле, погружает друга на свои плечи. А точнее, на одно плечо, словно мешок с картошкой – обмякший и время от времени издающий сдавленные стоны.

– Если ты начнёшь блевать на мою спину, я тебя урою, Дэвенпорт, – тяжело дыша, угрожает Логан и начинает двигаться к выходу.

Я же забираю все вещи Пола, прощаюсь с Валери, вручая ей щедрые чаевые за доставленные неудобства, и несусь открывать входную дверь. А после и дверцу машины, в которую Логан, беспрерывно ругаясь себе под нос, с трудом запихивает друга.

– С головой осторожней, – взволнованно прошу я.

– Да мне кажется, ему не помешает пару раз обо что-нибудь удариться. Может, мозги вправятся.

– Логан, – окидываю его укоризненным взглядом.

– Что, Логан? Хочешь сказать, я не прав? Чёрт… Чувствую, завтра я могу пропустить тренировку, – уместив Пола в салон и закрыв дверцу, выдаёт Бэлл, стирая со лба испарину.

– Ещё раз спасибо тебе. Не знаю, как бы я его вытащила без тебя.

– Никак. Ночевала бы с ним в баре.

– Ну, или по полу тащила бы, – с улыбкой напоминаю недавно сказанные слова Бэлла, и надо же: он тоже начинает улыбаться. Слабо, но всё же.

– Садись в машину. Сначала довезём Пола до дома, а потом я подкину тебя.

– Нет, вези нас сразу ко мне.

Логан вскидывает брови.

– Ты серьёзно?

– Абсолютно.

– У тебя дома маленький ребёнок, а ты хочешь привести туда вдрабадан пьяного мужика?

– Джей-Джей крепко спит в другой спальне, а Пола мы положим в мою.

– Ты что, оставила сына одного?

– Ты совсем дурак, что ли? Нет конечно. Я разбудила соседа и попросила его побыть с ним, пока я не вернусь.

– Ты оставила ребёнка с каким-то соседом?

– Логан, мать твою! Прекрати считать меня безответственной матерью. Альберт – не какой-то там сосед, а хороший и очень добрый старичок, пусть и ругается часто. Он знает Джей-Джея с самого рождения и часто играет с ним, когда мы гуляем на детской площадке. Джереми с ним в безопасности. Я бы ни за что не оставила сына с человеком, которому не доверяю, так что завязывай надумывать себе неизвестно что.

Бэлл недолго задерживает задумчивый взгляд на моём лице, а после недовольно произносит:

– Я всё равно считаю, что везти к тебе Пола – не лучшая затея.

– А я считаю иначе. Я не хочу оставлять его одного в таком состоянии.

– Дома он не будет один, – проговаривает Логан и поджимает губы, осознав, что случайно ляпнул лишнее.

– Не парься. Я знаю о Еве. И не думаю, что в её положении ей стоит видеть его таким.

– Что ещё за положение?

Чёрт! А теперь, по ходу, лишнее ляпнула я. Не мне нужно рассказывать о подобных новостях.

– Сейчас это неважно, Логан. Пусть Пол сам тебе потом обо всём расскажет, а сейчас отвези нас ко мне домой.

К счастью, Бэлл больше не противится. Занимает водительское сиденье и заводит мотор, а я умещаюсь на заднее, рядом с Полом, который по-прежнему пребывает в полной отключке.

Придвигаюсь к нему вплотную, и его голова падает на моё плечо. Утыкаюсь носом в чёрные волосы и вдыхаю, все легкие наполняя любимым запахом. Я улавливаю его даже сквозь смачный душок алкоголя и улыбаюсь как дура.

Да уж… Как мало нужно для счастья, однако.

Всего лишь быть рядом с пьяным, невменяемым, но до безумия любимым мужчиной. И пусть наша жизнь сейчас – полнейший хаос, пусть между нами много нерешённых вопросов, сейчас, пока Пол рядом, всё это меркнет. Дышу им и млею. Глажу по щекам, ухоженной щетине, голове и целую. То в висок, то в лоб, то в закрытые веки, то в нос, то в пропитанные виски губы. По кругу. Беспрерывно. Коротко, нежно, невинно. В точности, как совсем недавно целовал меня сын. И не могу остановиться. Хочу целовать его целую вечность, и то мне кажется, что этого будет мало.

– Ты всё ещё любишь его, – низкий голос Логана вырывает меня из моего царства нежности и любви.

Я перевожу взгляд на зеркало заднего вида и встречаюсь со сосредоточенными синими глазами.

– Я никогда не прекращала его любить.

Мой ответ вынуждает Логана хрипло, неодобрительно выдохнуть.

– Тогда какого чёрта ты тогда с ним так поступила?

Он опять злится. И я его понимаю. Думаю, я тоже злилась бы на того, кто заставил страдать моего лучшего друга.