Семь смертей чёрного демона - Ольга Морох

Глава 22. О воспитании детей и ублажении женщин

— В чём же ты отступил? — гость отставил кружку.

— Так слушай, — хозяин положил руки на стол ладонями вниз.

*****

После того, как мы пробились через заставу, демон подступил ко мне всерьёз. Тело кололо ледяными иглами, а мысли мешало меж собою и сквозь них пробивался его голос. Пока он не давил чрезмерно, но я чувствовал, что он понял, где я могу дать слабину. И потому начал вести со мною беседы.

«Эльх Кельмит. Кельмит. Забавное имя. Забавное. Забавное. Откуда взялось такое? — повторял он, пока я разложился на поленнице под набирающим силу солнцем. — Ты ведь не он. Он умер давно. Я помню. Помню.»

Он повторял десятки раз одно и то же, вмешиваясь в ход моих мыслей и не давая сосредоточиться на задаче. А я меж тем, умостился под окнами моей парочки, что услышать, коль понадоблюсь.

«Ты помнишь. Ты знаешь. Тревожишь мертвых. Зачем? Зачем? Ты не Кельмит, не Эвола, не Ахгриф, ты другой. Ни один из них. Зачем? Зачем? Я знаю. Я вижу. Все вижу. Как на ладони. Все знаю. Вижу все с самого начала. Даже дальше. Ты не они. Они только призраки. Мертвые. Уже мертвые. И ты мертвый. Мертвое имя, мертвый человек. Забавно.»

И так по пятому иль десятому разу. Можно подумать, что я сошёл с ума, но я то точно знал, что мысль эта не моя, и вкладывает её мой невольный попутчик.

Я закрыл глаза, положил руки под голову, отдаваясь солнцу. После завтрака Акварис с ведьмой заперлись у себя в комнате. А я устроился аккурат под их окнами на поленнице. Причин было несколько. Во-первых, надо было убедить озлобившегося на меня магика, что служить я еще могу, во-вторых, солнце хорошо прогревало эту сторону двора. Было приятно впитать в себя тепло летнего дня. Впечатление портил только этот голос, звучавший в голове наравне с ленивыми мыслями. Неприятно было то, что этот голос еще и вытаскивал на свет божий образы из прошлого. Настроение и обстановка не располагали к воспоминаниям. Хотелось покоя. Под гомон домашней птицы мысли текли медленно. Было в сердце довольство от удачи на заставе. Складно вышло. Немного неприятно, но оно того стоило. Опасался по началу, что не сработает, однако вышло. Лучше, чем можно было ожидать. Брезгливость человеческую никуда не деть, она себя везде проявит. Теперь путь открыт.

«Человеки верят, что имя отражает суть. Разве суть можно выразить единым словом? Даже мне они дали имя. Зачем? Зачем? Оно выкажет лишь одну сторону. Ты согласен?»

После можно отправиться морем к Внешним островам, думал я. Или в Тангору. Там искать не будут. А если будут, не найдут. В Тангоре можно схорониться в горах так, что и имени никто не узнает.

«Ты не зовешь меня. Как бы ты меня назвал? Мне любопытно. Это то, что подходит людям. Любопытство. Я учусь у тебя».

Головная боль. Подходящее имя. От солнца и постоянного монолога в моей голове, она начала болеть начала. Пекло! Я сполз с поленницы на землю в тень.

Я не просил его помощи, я не хотел её, мне не были нужны его вопросы.

«Сдохни, если можешь. Сдохни». Так твердил Змей в свое время. Твердил и колол узким стилетом в грудь торговцу. Давно. В прошлой жизни. Одной из….

*****

— Ты снова об Империи? — уточнил гость.

— Коль желаешь, расскажу, — усмехнулся хозяин. — Только ты уж понял, совести там не место.

— Говори, я бы хотел узнать.

*****

Наша скола находилась недалеко от Закрытого города. Оттуда на нас смотрели как на стаю диких бродячих собак. Говаривали, туда от каждой придворной семьи брали по первенцу, коль мальчик. Таков был закон и никто не смел его преступить. Но находились хитрецы, что подкладывали в податный сад чужих младенцев, а своих прятали с глаз до поры. Иль выдавали их после за своих бастардов. Не ведаю. Так, наверное, там оказался и я. Не вспомню. Знаю только, что в том потоке осталось нас двенадцать. Было и больше, только не каждый выдерживал такой гон. Тренировки, учёба, снова тренировки и так до ночи. Сон до рассвета и по новой. Коль не справляешься, то с глаз долой. В приютный дом в Нижнем городе.

*****

— Куда? — не понял гость.

— Дом для услад, — коротко пояснил хозяин. — Попасть туда — означало сделаться презираемым последним нищим. Потому мы старались угодить Мастеру. Кое-кто кончал жизнь прежде, чем Мастер подаст ему простой пояс из верёвицы. Означало то, что обучение его закончено без результата.

*****

Учили многому. Языки, история, алхимия, математика, родовые древа династий. Столько в голову не впихнуть, но коль не справишься, то ждала немедленная расплата. И мы того хотели избежать. Потому, пожалуй, с языками у меня проблем нет.

За тренировки скажу лишь, что ошибок нам не прощали и там. Всё, что не получалось, было повторено сотни раз до видимого результата. Хоть в ночь, хоть до утра. Слёзы и крики никого не трогали. Помощниками Мастеру выступали старшие братья. Ровно с теми же пустыми глазами. И если Мастер иногда позволял нам проявлять слабость, то эти — нет. Нам ещё предстояло стать такими как они. Нас это пугало и манило одновременно.

В нас вбивали мысль, что жертвовать собою ради цели — это нормально, что приказ — свыше нашей жизни. И мы впитывали это с кровавым потом и слезами.

Нас учил лгать и играть так, чтоб люди не распознали обмана. Учили добиваться своего даже если преграда кажется непреодолимой. Кто не принимал условий игры — проигрывал навсегда. Делали из нас и палачей, указывая, что для каждого человека хуже смерти. Потому обычные горожане в Этнан-Эмиль нас знали и боялись. Стражникам был выдан приказ хватать каждого, коль мы явим свою личину на улицах. Это учило нас быть всегда начеку, всегда знать и видеть, что происходит. Ежели кого хватали на улицах — то была унизительная прилюдная расправа. А после ещё и ответ перед Мастером за провал.

В общем, как ты понял, от детства у нас оставалось одно название. Но и тогда мы находили поводы для забав. Правда, сказать по чести, были они кровавыми и жестокими. Под стать.

Однажды мы вышли на улицы Этнан-Имиль, Города Света. Столицы Империи.