Бессмертный из Рязани 2 - Дмитрий Ш.

Я и в самом деле собирался только проверить свои силы. Немного размяться после долгого бездействия. Разогнать застоявшуюся кровь. Вновь помахать мечом. Это же такое классное удовольствие. В общем, не понимаю, чего Танук разнервничался? Ему сложно немного со мной поиграть? Жалко, что ли? Шкура у демона толстая. Живучести — хоть отбавляй. Что я ему сделаю? Так что не вижу причин для беспокойства.

Удивительно, но демон в этот момент думал о том же. Что он может сделать господину, если тот перестанет притворяться слабым и больным практиком? Если зайти слишком далеко, как бы не превратиться в собачьи шашлычки.

Танук смутно ощущал ту колоссальную силу, которая скрывалась в Матвее. В редкие периоды активности она вырывалась наружу, искажая окружающую реальность. К счастью, пока ещё в совсем незначительных количествах, незаметных обычному глазу. Проблема в том, что господин постепенно становился сильнее.

От подобных вибраций ци душа демона начинала трепетать сразу во всех смыслах. Он чувствовал себя незначительной букашкой, инстинктивно замирающей в страхе перед лицом высшего, абсолютного хищника. Или же перед безудержной стихией. В своё время неандертальцы схожим образом реагировали на грозу. Матвей ведь в такие моменты испускал не простые колебания духовной энергии, а содержащие частицы мировой ци и фундаментальные законы дао. Поэтому даже сама мысль о том, что можно противостоять течению мировой реки и угрожать мировому древу вызывала оторопь. Это совершенно не те силы, которым стоило бросать вызов.

Хотя Яблоня ни в чём не признавалась, но сверхъестественные существа, обладающие острым чутьём и восприятием, намного превосходящими человеческие, а также легко замечающие даже малейшие изменения окружающего мира, и тем более прожив с господином долгое время, постепенно догадывались, в чём его секрет. Однако по определённым причинам эта тема сразу попала под негласный запрет. Все старательно её обходили, делая вид, что ничего необычного не замечали. Вот только предмет, который в прошлом поглотил Матвей и стал тем, кем стал, иначе как семенем, больше не назывался.

Поэтому желание господина сразиться с ним в тренировочном поединке демон воспринял очень неоднозначно. Особенно сильно настораживало подозрительное воодушевление Матвея и его улыбка мечника-маньяка, дорвавшегося до любимого дела. У Танука даже мелькнула предательская мысль: «Нужно срочно набрать долгов в микрокредитных организациях и вместе со всем своим имуществом завещать фениксу, чтобы на похоронах тот не радовался слишком сильно». Он же демон-пёс, в конце концов, а не благородная священная цапля. Как можно просто уйти, и не подгадить конкуренту. О нём же быстро забудут.

Поединок Танук решил проводить в человеческом облике, поскольку ему требовались ловкие руки. Таким образом, в своём безукоризненном дорогом костюме итальянского франта демон с большим подозрением наблюдал за разминающимся Матвеем, выполняющим растяжки.

«И чего господин привязался к бедной собаке? Лучше бы с Куклой поиграл или с Ножом побаловался. Я-то тут при чём? За что?» — искренне недоумевал демон, уже позабыв про свою выходку.

Словно в противовес его аристократическому образу, господин оделся намного скромнее. Он облачился в свой старый, местами потёртый и латаный костюм вольного бродячего практика, сделанный из обычного хлопка. Это была простая повседневная одежда без украшений или какой-либо символики. Однако вместо деревянного или бамбукового тренировочного меча, Матвей снова выбрал один из клинков ненормальных, непоседливых и вечно конфликтующих близнецов. Обрадованные детишки несколько раз сыграли в камень-ножницы-бумага, чтобы выбрать, кому из них выпадет честь сразиться вместе с господином.

Поскольку близнецы являлись воплощённым духом мечей, в этом нет ничего удивительного. Кроме того, что это очень непростые, древние, опасные клинки, неизвестно кем созданные, да ещё с вложенным в них Эго. Но как ни странно, вместе с тем относительно юных, слабых, и мало что помнящих о своём прошлом. Они даже не в полной мере разобрались в своих способностях.

Дело в том, что близнецы начали взрослеть, лишь попав в руки Матвея. До этого Инь и Янь вели примитивное существование, больше полагаясь на инстинкты, а не на разум. Как будто для эволюции чего-то не хватало. Когда за них взялся Матвей, они почему-то сразу стали испытывать к нему необъяснимую привязанность и доверие. Начали ластиться к нему. Кукла на это ворчала, что они похожи на бродячих помойных кошек, прирождённых ворюг, неожиданно нашедших куст с кошачьей мятой.

Несмотря на показную беззаботность и игривость, судьба у близнецов выдалась довольно тяжёлой. В их прошлом до сих пор оставалось много нераскрытых тёмных пятен, о которых они категорически не желали рассказывать, проявляя редкое единодушие.

Если максимально упростить описание их способностей, то меч девочки Инь, который носил мальчик Янь, обладал возможностью поглощения и обнуления, а меч мальчика Янь, на поясе у девочки Инь, будто в противовес — высвобождения и умножения. В целом они друг друга прекрасно уравновешивали и дополняли. Правда, одновременно пользоваться обоими мечами ни у кого не получалось. Они тут же начинали конфликтовать, проявляя упрямый характер.

Поскольку в этот раз выиграла Инь, в руки господина попал меч с белой жемчужиной на подвеске, поэтично названный — Рекой чистого Янь. Второй меч, кстати, именовался: Водоворот чистой Инь. Вместе они составляли дуэт, названный: Мечи гармонии небесных драконов-близнецов. То есть, у комплекта имелось отдельное название.

Исходя из типа меча, Танук примерно представлял, как начать схватку, чтобы не потерять голову в первые же секунды. Отказать от поединка он не мог. Это бы расстроило господина, а также не помогло Матвею стать ещё лучше. Демон не мог так поступить, поэтому поджав хвост, которого не видно, дерзко смотрел на господина, чем уже немало его порадовал. Кроме того, Тануку и самому хотелось посмотреть, насколько Великий — велик. От этого зависело его собственное положение и самоуважение. Демоны никогда не преклоняли колен перед слабаками.

Посмотреть на многообещающий поединок собрались все жильцы усадьбы. Можно даже не гадать, кому они отдали свои симпатии. Тануку желали поражения все, что его дополнительно бодрило, а также мотивировало испортить им ставки. Вопрос не ставился о том, кто победит, а о том, на какой минуте его вышибут с поля. Поскольку у демона тоже есть гордость, он просто не мог не испортить им праздник.

«Не так важно, что тебя не любят, главное — признают», — цитата свергнутого и обезглавленного короля.

— Готов? — уточнил феникс, выступающий судьёй.

Причём спросил он это только у Матвея, повернувшись спиной к Тануку. Старый «друг» в своём репертуаре. Так и