Альфа-ноль. Все части - Артем Каменистый

И да, не понимаю пока, что здесь происходит, но на всякий случай напомню, что первый советник Пробр, вроде как, преступник. Следовательно, мы, как верные союзники, должны немедленно его арестовать и передать властям Мудавии.

— Я весь в вашей власти, — спокойно заметил на это Пробр.

Глава миссии указал ему на стул, освободившийся после «выноса» Гласа:

— Присядьте, господин первый советник. И не принимайте слова десницы всерьёз, он сегодня не в духе. Итак, господин Гедар, вы, наверное, понимаете, что мы сейчас общаемся с господином Пробром не сами по себе, а с высочайшего соизволения. И должен поведать вам кое-что, чтобы коротко ввести в курс дела. Первое, что вам следует знать: наш император полагает, что должность Первого Друга народа должна достаться господину первому советнику. И произойти это должно как можно скорее. То, что он считается преступником, не должно нас никоим образом волновать. Второе: Первый друг народа, господин Ицхим, фактически уже народу не друг. Это если речь идёт о народе Мудавии. Говоря яснее, он продался Тхату с потрохами за обещание оставить его после оккупации при власти. Решил, что Рава битая карта и сделал ставку на южан. Третье: приглашение вас во дворец — ловушка. Враги хотят обезглавить вооружённые силы одним коварным ударом. Вот и всё, если коротко. А теперь мы с господином Пробром готовы ответить на все те вопросы, которые сейчас возникают в вашей голове. Итак?

— Почему от господина первого советника землёй попахивает?

Такого вопроса от меня не ждали. Аммо Раллес замешкался, и ответил быстро сориентировавшийся Пробр:

— Мне нежелательно показываться на глаза, за миссией наблюдают люди Ицхима. Пришлось использовать подземный ход.

— Вы хорошо знакомы с подземельями столицы? — насторожился я.

— Зачем мне с ними знакомиться? — удивился Пробр. — Я ведь не золотарь. Через этот ход меня провёл человек господина Аммо Раллеса.

Толстяк кивнул:

— Удобно, когда кого-то нежелательно доставлять в миссию обычным путём. Ещё мой предшественник озаботился устроить тайную галерею.

— А вы случайно с подземельями столицы не знакомы?

— Если вы о тех тёмных делах, про которые упоминали в конце разговора, то отвечу: нет. Знаю лишь, что под столицей много всякого творится, но мне это известно лишь на уровне слухов. Нам достаточно ориентироваться в тайных ходах, что ведут в подвалы миссии и выводят на поверхность где-нибудь неподалёку. Таковых, как вы понимаете, немного. В сравнении с сетью подземелий под городом, это ничто.

— Ладно, вопрос закрыт. Давайте, чтобы не плодить сотни других вопросов, я коротко покажу ситуацию со своей стороны. То, как я её вижу. Итак, император полагает, что Ицхим полностью продался южанам, и его надо срочно менять на господина Пробра. И сделать это необходимо быстро. Господин Аммо Раллесс, я так понимаю, приглашение во дворец упомянуто не просто так?

— Вы абсолютно верно всё понимаете.

Я кивнул:

— Предполагаю, именно во время этого мероприятия и должна произойти если не смена власти, то некоторые события, после которых такая смена должна стать неизбежной. Это я тоже правильно понял?

— Да, — кивнул Пробр. — Я считаю, что Ицхим и его свора должны понести наказание за предательство. В этом вопросе ваш великий император со мной полностью согласен. Полагаю, судилище и казнь всё усложнят, поэтому лучший для негодяев вариант, это гибель при попытке вероломного убийства десницы. Вас ведь туда заманивают именно для того, чтобы убить, господин Гедар. Всё, что от нас требуется, перевернуть планы предателя. Это даже нельзя назвать заговором с нашей стороны, это чистейшая самооборона.

Я покачал головой:

— Ицхима хорошо помню. Сомневаюсь, что он шнурки умеет самостоятельно завязывать. Так что извините, но Первый друг народа совершенно не похож на человека, способного придумать и реализовать план заговора. Вы о чём-то умалчиваете?

— Вам известно о том, что у Первого друга есть фавориты? — спросил Пробр.

— Разумеется. Это вся Мудавия знает, да и Рава тоже. Вы намекаете на то, что это они спланировали?

— И да, и нет. Ицхим всю жизнь был зависим от чужого мнения, это широко известный факт. Но предателем он стал только сейчас. Полагаю, его напугала перспектива гибели или плена, терять страну он тоже не хочет. Поэтому ему по душе пришлось предложение остаться в Мудавии и лишь слегка потесниться на вершине власти. Разумеется, те, кто ему эти мысли нашёптывают, нисколечко не намерены соблюдать свои обещания. В самом лучшем случае Ицхима превратят в собачонку, что жалко тявкает у ног хозяев. И тявкать она будет недолго. Но ставлю на то, что его скорее всего сразу придушат, ведь он, по сути, никому не нужен, и за ним никого не осталось. Собственно, не понимаю, почему он до сих пор не в могиле. В данный момент во дворце не просто шпионы Тхата действуют, там, по сути, устроен своеобразный штаб их диверсионных сил. Часть стражи арестована, остальная контролируется офицерами южан. Среди них замечен как минимум один маг ордена Чёрного солнца и два наёмника гильдии Смертоносцев Ахая. Одной лишь этой тройки достаточно, чтобы устроить знатную трёпку остаткам корпуса. При неожиданном нападении я всё поставлю на то, что они затреплют его до полной потери боеспособности. Воинов и магов такого уровня в Мудавии нет, а в корпусе даже в лучшие времена не больше одного держали. Лишь вас и ваших перстов можно с такими противниками в какой-то мере сравнивать, все прочие безнадёжно отстают, они на совершенно ином уровне, где всякие сравнения смешны. Плюс к этому именно вас считают главной причиной победы в битве при Козьей скале, и опасаются, что вы тогда не все козыри выложили. Именно поэтому вас и хотят заманить во дворец, где подготовят качественную засаду. Устранив вас и ваших приближённых, эта троица, при поддержке прочих диверсантов и ренегатов из дворцовой стражи, без труда разгромит солдат Кошшока. Ну а за остатки армии Мудавии и говорить не приходится. Таким образом, когда войска Тхата подойдут к стенам, на них не окажется защитников.

— Господин Пробр, откуда вам известны их планы?

— Дворец закрыт, но сами понимаете, что перекрыть все лазейки невозможно. У меня есть верный человек в окружении Ицхима. Точнее, был. Он перестал подавать вести, и я подозреваю самое худшее. Также мои дружинники перехватили отряд Тхата, который направлялся во дворец. Южане маскировались под обычных беженцев, но их выдала чересчур смуглая кожа, когда от солнца начал растекаться осветляющий грим. Мне о подозрительных лицах вовремя доложили, и я успел организовать на их пути удачную засаду. Потерял почти треть своих бойцов, но парочку диверсантов удалось взять живьём. Один не перенёс