Год акации - Павел Александрович Шушканов

там были речка и поле, пчелы, сарайчик дяди Виктора и вечно босой Ру, прибегающий каждый день с новыми безумными идеями. Я снова осекся. Разумеется, Гримм знал все об этой штуке!

Неизвестно кто и когда построил это строение и, непонятно, зачем, но оно пугало своими размерами, нелепостью и запустением, царившим внутри.

Начался дождь. Крупные капли забарабанили по обшивке веретена, словно по барабану. Мы спрятались в кабине и просидели там не меньше часа, слушая шум дождя и утоляя голод скудными запасами провизии.

— Похоже на какой-то транспорт, — сказал Курт. — Скорее всего, он пролежал тут не один десяток лет и почти рассыпался.

— Транспорт, ты хочешь сказать, что эта штука ездила по земле?

Я пытался представить это, но получалась довольно нелепая картина.

— Скорее уж летала. В шаре был, вероятно, какой-то газ или вроде того. Я видел подобное на Мануфактурах. Но эта штука сделана явно не там.

— На Заставе? – предположил я.

— Разумеется, нет, — Курт пошатал металлическую конструкцию. — Им сил и ума не хватило бы. Эта штука не отсюда.

Мы покинули странную конструкцию только к вечеру, когда прекратился дождь. Ее тупоносая вершина еще долго возвышалась над скалами, пока не слилась с ними. Ближе к реке мы заметили ночную тварь. Она ползла, перепирая высокими суставчатыми ногами по противоположному берегу. У меня совсем не было уверенности, что она не умеет плавать, Курт был согласен со мной, и мы укрылись за высокой скалой, где провели остаток дня, боясь выйти на открытое пространство. Там на исходе дня нас нашел Алан.

От былой ухмылки не осталось и следа. Он подходил к нам осторожными шагами, держась за отвесную стену. Вблизи стало понятно, что он вовсе не крадется, а волочит по земле одну ногу. На серой куртке запеклись бурые пятна крови, а не менее серое лицо не выражало ни злости, ни ненависти. Курт провожал его дулом ружья, но Алан и не думал возражать. Он тяжело опустился под скалу и, порывшись в кармане (все это время Курт целился ему в голову) извлек помятую фляжку.

— Опусти стрелялку, Остин, я сейчас и для мухи не опасен.

Курт присел на валун, положив ружье рядом.

— Хочешь выбить мне мозги, Остин? – улыбнулся Алан.

— Очень!

— А ты, Китс?

Я пожал плечами. Алан выглядел слишком жалко, чтобы вызывать жгучую ненависть.

Алан отхлебнул из фляжки и закашлялся.

— Зачем пришел? – спросил Курт.

— Бегу домой, как и вы. Думаю, может удастся набраться сил, заодно и вас сдам старосте. Получу лишнюю порцию табачка, — Алан противно улыбнулся. — Хотя, это вряд ли. Видели эту штуку за холмом? Конечно, видели, мимо такой не пройдешь. Впечатляет, правда?

Мы промолчали.

— Ее бы на запчасти разобрать, да эта мерзость не даст. Она уложила моих ребят в два счета, а меня вот, — Алан поднял рубашку и предъявил страшное зрелище. — Ничего, починюсь и за вами.

Алан сухо закашлял и покосился на нож, который Курт многозначительно извлек из-за пояса.

—Хорошая идея, — заметил он. — Избавь меня от труда самому это делать.

— И ты хочешь заявить, что ты совсем не боишься смерти, — презрительно фыркнул Курт.

Алан усмехнулся. Не обычным оскалом, а снисходительно, словно говорил с ребенком.

— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Я уже мертвец. Тут или там – не важно. Я знаю, о чем вы думаете – два наивных подростка: Алан негодяй, староста и его головорезы, обезумевшие от злобы подонки, которые только и мечтают, что сровнять Фермы с чистым полем. Может и так, да только вы про один момент забыли – старина Алан хочет жить, а вынужден сдохнуть тут среди камней, глядя на ваши рожи.

— Это легко исправить, — заметил Курт.

— Не смеши меня, парень. И сколько же человек ты убил?

— Ты не человек, ты – скотина, — сказал Курт.

— Это верно, — Алан сполз по камню вниз и распластался на холодной земле. — Вам бы топать отсюда, пока выходы еще не перекрыты. Недалеко отсюда есть второй вход в пещеры, прямо под двойной скалой, увидите сами. Если не успеете до еще одного дождя, будете плавать под землей кверху жабрами, если, конечно, староста не завалит и этот вход.

— Да шел бы ты, Алан…

— Погоди, — я подошел к раненому охотнику и присел на землю возле него. — Так ты знал о проходе в пещеры и сюда в обратный мир?

Алан ухмыльнулся и снова стал знакомым Аланом.

— Естественно!

— Тогда скажи, что за тварь напала на нас ночью.

— Понятия не имею.

— А эта конструкция в долине…

— Понятия не имею.

Я кивнул в сторону маячившей за низкой грядой двойной скалы.

— А кто создал эти пещеры?

— Поня… Знаешь, младший Китс, ты меня удивляешь. Мы все вот-вот сдохнем, а тебя интересует кто прорыл тоннели у тебя под ногами. Ладно, — он закрыл глаза и вздохнул, едва сдерживая кашель, — убирайтесь отсюда, вы мне надоели. Оба.

— Закопаешь себя сам? – ехидно заметил Курт.

Алан промолчал.

— Ублюдок! – Курт внезапно подбежал и постарался взвалить его на плечо.

— Эй! Ты что задумал? Ты это брось, парень!

— Помоги мне! – крикнул Курт. Алан оказался довольно тяжелым.

Курт успел взвалить его на плечо, но через пару шагов понял, что без носилок далеко не уйти.

— Стой. Да стой же, черти бы тебя драли, Остин! Посади меня!

Снова оказавшись на земле, Алан достал трубку и быстро заговорил, тяжело и хрипло дыша:

— Слушайте меня, щенята, и запоминайте хорошо. Спасать меня не надо, героизм мне ваш даром не нужен. Уносите ноги к скале и как можно скорее бегите через пещеры, все время держитесь левой стороны, а у потока повернете направо и снова все время налево. Так вы попадете наверх, но не к Заставе. Бегите домой, на Мануфактуры, куда хотите бегите. А я полежу тут, не хочу видеть того, что там творится сейчас. Со дня на день начнется вторжение на Мануфактуры, а это будет резня почище вашей гражданской войны. Староста, он немного того, — Алан покрутил пальцами возле виска.

— Он не посмеет, — сказал я.

— Он уже посмел. Вы не понимаете, — Алан перешел на тяжелый кашель, на куртке выступила свежая кровь.