Бывшие. Ненавижу. Боюсь. Люблю? - Аелла Мэл

— Не много ли будет успокоительного? — попыталась возразить я.

— Нет! — крикнула она уже из коридора. — Тебе вообще надо целую бутылку!

Она вернулась с новой порцией и снова поставила передо мной. Я послушно выпила. Потом ещё одну. Вкус становился всё приятнее, а настроение само по себе ползло вверх. Тревоги, терзавшие меня последние недели, куда-то отступали. Мир становился добрее и ярче.

— И что дадут мне твои травы? — спросила я, уже улыбаясь.

— То что надо! — Кристина подмигнула. — Пойдёшь домой — и сразу обними мужа. А потом и поцелуй. И не надо стоять и думать! Иначе сама приду и поцелую его!

— Это мой муж! — воскликнула я, и во мне неожиданно вскипела ревность. Самая настоящая, жгучая.

— И что? — Кристина усмехнулась. — Муж твой, а ты даже не целуешь его! Держишь мужика на сухом пайке.

— Пожалей его ещё, — съязвила я, допивая третью (или четвёртую?) чашку. Настойка и правда была вкусной. И с каждым глотком мне всё больше и больше нравилось. Мир вокруг словно подёрнулся лёгкой дымкой, но стал каким-то… ватным и уютным.

— Мне его уже давно жалко, — Кристина налила и себе такую же порцию. — За твоё здоровье!

— А тебе зачем эти травы? — я икнула, пытаясь сфокусировать взгляд на её лице. Оно почему-то расплывалось и двоилось.

— Ты все нервы мне вытрепала, лечусь, — ухмыльнулась она, залпом выпивая свою порцию. — Всё, я вызываю тебе такси, и ты едешь домой. Марату напишу, чтобы бежал. А вашу малышку… я договорюсь с Миланой. Она заберёт её к себе.

— Не надо, — запротестовала я, чувствуя, как язык заплетается. — Я сама заберу из сада свою дочь!

— Ну да, конечно, — Кристина уже тыкала в телефон. — В общем, Амира едет к Милане, а ты… а тебя, кажется, я отвезу домой. Поехали.

Дальнейшее помнилось урывками, как в тумане. Кадры: мы в машине, я ругаю Кристину за моё состояние. Она смеётся. Потом подъезд, лифт, дверь. Дверь открывает Марат, и Кристина, толкнув меня прямо ему на грудь, захлопывает нашу дверь с той стороны и уходит.

— Какая она наглая! — воскликнула я, вцепившись в Марата, чтобы не упасть. — Это наша дверь! Только мы можем ею хлопать! Скажи ей!

— Что с тобой? — Марат нахмурился, вглядываясь в моё лицо. Его лицо было так близко, такое родное, такое любимое… и тут я вспомнила наказ Кристины: не думать, а целовать.

Я взяла и поцеловала.

* * *

Марат

Сначала я замер, пытаясь понять, что происходит. Моя жена, обычно такая сдержанная в проявлениях чувств, вдруг сама полезла с поцелуем. Да ещё каким! Жадным, отчаянным, будто пыталась наверстать все упущенные месяцы.

Мозг отключился. Столько времени я сдерживал себя, не лез с поцелуями, боялся навредить, спугнуть. Позволял себе только лёгкие касания в щёку, в лоб, объятия на ночь. И вот сейчас, когда она сама… меня просто сорвало.

Я подхватил её на руки и понёс в нашу спальню. Целовал, прикусывал нежную кожу на шее, пил её дыхание. Мне хотелось съесть её всю, раствориться в ней, забыть обо всём на свете. И она отвечала. Не боялась, не отстранялась, а тянулась ко мне сама.

И вдруг меня словно обухом по голове ударило. Айнура ни за что не стала бы так открываться. Какой-никакой страх, скованность — они бы обязательно были. А тут — полное отсутствие тормозов.

Я отстранился, с трудом переводя дыхание, и вгляделся в её лицо. Затуманенные глаза, расслабленная улыбка, отсутствующий взгляд.

— Продолжай, — простонала она, пытаясь притянуть меня обратно.

— Что с тобой? — нахмурился я, схватив её шаловливые руки и удерживая их.

— Ничего, — она надула губки. — Не останавливайся.

— Айнуш, что ты принимала?

— Я? Ничего. Кристина дала мне успокоительные травы, — хихикнула она.

— Да ты же пьяная! — воскликнул я, чувствуя, как внутри закипает смесь злости и облегчения. Как я сразу не понял?

— Ничего подобного! — она попыталась нахмуриться, но вышло жалобно и трогательно. — Я никогда не пила и не буду! Это просто успокоительная настойка. Кристина так сказала.

Кристина! Твою ж… Только она могла споить мою жену.

Ладно, с ней разберусь потом. Сейчас надо позаботиться об этой доверчивой пьянчужке.

Кое-как угомонив её, я уложил Айнуру спать. Она ещё что-то бормотала, пыталась меня обнять, но вскоре отключилась, свернувшись калачиком.

Я вышел в коридор и набрал Кристину. Она взяла трубку сразу, будто ждала.

— Ну как? — в её голосе слышалась довольная ухмылка.

— Ты с ума сошла? — зашипел я. — Ты споила мою жену!

— Не споила, а немного расслабила, — поправила она. — И не ори. Помогло?

Я хотел возмутиться, высказать всё, что думаю о её методах, но вдруг понял: а ведь помогло. Не сделай она этого, я бы не узнал, что моя жена хочет близости. Продолжал бы ходить вокруг да около, сдерживая себя, боясь сделать лишний шаг.

— Спасибо, — выдавил я сквозь зубы. — Но больше так не делай.

— Посмотрим, — хмыкнула она и отключилась.

Я вернулся в спальню, лёг рядом, осторожно обнял спящую жену. В груди разливалось тепло. Она хотела меня. Она сама потянулась. Пусть под воздействием «трав», но желание было настоящим. И это давало надежду.

* * *

Айнура

Почему мне так тяжело открыть глаза? Лень? Ещё спать хочется? А пофиг, надо вставать и готовить завтрак. Амиру в сад собирать, мне и мужу на работу. Но блин, так не хочется. Голова немного гудит, и во рту сухо.

— Доброе утро, — раздалось откуда-то сбоку.

— Доброе, — выдохнула я, приоткрыв один глаз. Марат лежал рядом, опираясь на локоть, и смотрел на меня со странной улыбкой. Очень довольной. Подозрительно довольной.

— Чего так смотришь?

— Голова болит? — спросил он вместо ответа.

— Ммм, немного, — я прислушалась к себе. Голос почему-то был хриплым, будто я весь вечер кричала. Или пела? Или…

— Так и думал, — усмехнулся он, присел и протянул мне таблетку и стакан воды. — Пей.

— Зачем?

— Надо. Принимай давай!

— Ладно. Надо Амиру разбудить, — сказала я и, закинув таблетку в рот, сделала глоток воды.

— Её